По словам Михаила Маргелова, председателя Комитета по международным делам Совета Федерации, «Соединенные Штаты пришли в Центральную Азию, потому что мы [т. е. Россия] создали там силовой вакуум. И, по сути, американцы стали защищать наши южные границы, воюя против талибов»28. В ситуации, возникшей после 11 сентября 2001 г., НАТО – десятилетиями бывшее противником Москвы в Центральной Европе – неожиданно стало ее союзником в Центральной Азии. В 2004 г. Россия договорилась с Германией и Францией о разрешении их военного транзита в Афганистан и обратно через российскую территорию. Военное присутствие Запада в Афганистане – благо для безопасности России и Центральной Азии. Российские аналитики верят (и надеются), что Соединенным Штатам и их союзникам придется остаться в Афганистане хотя бы на 15 лет, так чтобы страна смогла обрести достаточную устойчивость29.

Еще в октябре 2003 г. Владимир Путин хвалил «эффективное сотрудничество» с Соединенными Штатами в Центральной Азии и отвергал предположения о каких-либо разногласиях между ними. По его словам, только что открывшаяся тогда российская воздушная база в Канте и расположенная в 30 км от нее база США в Манасе (обе в Киргизии) «взаимосовместимы»30. К середине 2005 г. позиция Кремля изменилась, и это было результатом изменения российской внешней политики и американского отношения к России. Россия с удовлетворением наблюдала за тем, как Узбекистан закрывал американскую базу в Карши-Ханабаде31. Попытка Москвы выдавить Соединенные Штаты с авиабазы в Манасе оказалась менее успешной. При этом Россия сохраняет куда большую терпимость к использованию узбекских и таджикских баз европейскими членами НАТО, Францией и Германией.

Как уже было отмечено, в 2004–2005 гг. Россия нервозно отреагировала на идею разместить в Киргизии китайскую военную базу под эгидой ШОС32. В том же 2005 г. Россия достигла договоренности с Индией, в соответствии с которой российские и индийские части смогут совместно разместиться на авиабазе Айни близ Душанбе (Таджикистан). В глазах Москвы Индия – единственная из крупных держав, которой она может не опасаться. С точки зрения России, появление Индии в регионе в качестве фактора его безопасности позволит несколько умерить притязания Китая.

Будучи сопредседателем ШОС, Россия противилась превращению организации в гаранта безопасности региона. Даже согласившись на то, чтобы ШОС создала антитеррористический центр в Ташкенте, Россия стремилась сохранить в качестве главного поставщика безопасности Организацию Договора о коллективной безопасности. Состав обеих организаций почти совпадает, но с одним важным исключением: в ОДКБ не входит Китай.

Россию все сильнее раздражает деятельность ОБСЕ как в Центральной Азии, так и в других регионах. Сегодня Москва видит в ОБСЕ, бывшей ее фаворитом сразу после окончания холодной войны, инструмент Запада, служащий подрыву правящих режимов во всех странах СНГ (посредством контроля за проведением выборов, например) и поддержке прозападной оппозиции. В результате конфликта между Москвой и Бюро по вопросам демократии и прав человека ОБСЕ представители бюро в 2007 г. отказались от мониторинга парламентских выборов в самой России. Одновременно Москва и ее союзники – Казахстан, Киргизия, Таджикистан, а также Армения и Белоруссия – поставили ОБСЕ перед выбором: согласиться с кандидатурой Казахстана как «коллективного кандидата» от этой группы стран в качестве председателя ОБСЕ на 2009 г. или функционировать вообще без председателя.

Поддержание межгосударственной стабильности

Россия заинтересована в предотвращении войн между новыми независимыми государствами Центральной Азии. В декабре 1991 г., через две недели после того, как три славянские республики решили распустить Советский Союз и создать СНГ, было решено расширить рамки соглашения и включить в него пять центральноазиатских республик. СНГ превратился прежде всего в президентский клуб, в котором бывшая метрополия, Россия, и бывшие окраины, включая центральноазиатские государства, могут вырабатывать новые отношения, основанные на формальном равенстве и независимости. Нельзя переоценить значимость этой структуры, особенно в период до середины 1990-х гг. За исключением отшельника Туркменбаши, все центральноазиатские лидеры регулярно являлись на саммиты СНГ. Следует понимать, что исторической ролью СНГ было содействие в демонтаже империи и строительстве новых государств, а не в воссоздании новой империи.

В мае 1992 г. в Ташкенте члены СНГ подписали договор о разделе военного наследия СССР. В результате расположенные в Центральной Азии части Советской армии в большинстве случаев превратились в ядро национальных армий. Главным результатом этого стало осознание того, что административные границы между республиками СССР являются границами новых государств, хотя и остаются сравнительно прозрачными. Это было чрезвычайно важно в силу произвольности большинства новых границ, раскроивших территории, иногда населенные одной этнической группой. За полтора десятилетия, прошедших после этого соглашения, оно не было серьезно оспорено даже в таких потенциально конфликтных точках, как Ферганская долина33, и представляет собой фундамент межгосударственной стабильности в Центральной Азии.

Россия приняла меры для согласования границ со своим единственным центральноазиатским соседом, Казахстаном. Достигнутое в 1998 г. соглашение о разделе Каспия установило принципы раздела морского дна при совместном использовании водного пространства и ценных биологических ресурсов вроде осетровых (впоследствии Москва подписала аналогичное соглашение с Баку). В 2005 г. Россия и Казахстан подписали и ратифицировали договор о демаркации своей сухопутной границы.

В нескольких случаях Москва открыто не вмешивалась в споры о демаркации границ (между Узбекистаном и Таджикистаном в 1998 г., Туркменией и Узбекистаном в 2004 г., Казахстаном и Узбекистаном в 2005 г. и Узбекистаном и Киргизией в 2005 г.), но, вероятно, пыталась ослабить напряженность закулисными действиями. Открытый конфликт между двумя любыми центральноазиатскими государствами поставил бы Москву в чрезвычайно затруднительное положение, поскольку она предпочитает не становиться на чью-либо сторону в регионе, в котором намерена играть роль верховного арбитра. Однако в середине и в конце 1990-х гг. Москва, вероятно, поддерживала Душанбе и пыталась урезонить Ташкент34

Между тем новые границы, сначала мягкие и прозрачные, постепенно «отвердели». Первоначальная идея Москвы оставить внутренние границы СНГ совершенно открытыми, а охранять только внешние (т. е. с соседями бывшего СССР) потерпела неудачу. При всем своем напускном прагматизме идея открытых внутренних границ при закрытой внешней оказалась на вкус политиков Центральной Азии чрезмерно империалистической. Узбекистан не потерпел присутствия российских пограничников на своей территории. Казахстан действовал точно так же, но избежал при этом конфронтации. В 1999 г. России пришлось передать охрану киргизско-китайской границы киргизским пограничникам, а в 2004 г. и таджикско-афганская граница перешла под исключительный контроль Душанбе. Туркменско-российское соглашение 1992 г., установившее совместное командование пограничными войсками, постепенно отошло в прошлое, а Ашхабад получил исключительный контроль над своими границами.С другой стороны, и до сих пор можно без всяких виз путешествовать между Россией и центральноазиатскими государствами, за исключением Туркмении, самоизолировавшейся при правлении Ниязова.

Борьба с наркоторговлей

Производство наркотиков в Афганистане – сначала опия (почти 90 % мирового производства), а позднее и героина – увеличивается с начала 1990-х гг. и к 2006 г. достигло 5600 т в год, в 17 раз больше, чем в занимающей второе место в этом бизнесе Мьянме (Бирме)35. Доходы от торговли наркотиками оцениваются в 30 млрд долл.36 Россия и ее центральноазиатские союзники являются транзитными странами (для незаконной поставки наркотиков в Европу) и, все в большей степени, рынками их сбыта37. Число наркоманов в России оценивается в три миллиона. Действующие в России и других странах СНГ организованные преступные сети наркоторговцев представляют серьезную угрозу для внутренней безопасности. Они связаны с исламистскими радикалами, которые используют доходы от наркотиков для покупки оружия, рекрутирования бойцов и подкупа государственных служащих. Сети наркоторговцев имеют выходы на высокопоставленных государственных служащих в странах СНГ и в самой России, что ведет к коррумпированию и криминализации этих государств. Таджикистан, который в 2005 г. взял под свой исключительный контроль границу с Афганистаном, сам стал производителем наркотиков. В Киргизии после смещения Акаева в 2005 г. политика стала открыто криминализованной. Есть свидетельства того, что Туркмения была вовлечена в торговлю наркотиками на государственном уровне и при этом Ашхабад отказывался от сотрудничества с Москвой и другими странами региона в борьбе с наркоторговлей. Как и во всем мусульманском мире, коррумпированность правительства является главным источником массового недовольства и радикализации под исламскими лозунгами. Москва, однако, ценит, что Иран, где в торговлю наркотиками вовлечены тысячи банд, «ведет настоящую войну» с наркоторговлей.Напротив, Москва разочарована политикой Соединенных Штатов и НАТО в отношении афганских производителей наркотиков38. Поскольку главной целью Вашингтона является переустройство и возрождение Афганистана, он избегает прямой конфронтации с производителями наркотиков, которая привела бы к дестабилизации и затруднила войну с Талибаном, а Москва толкует эту политику как «попустительство». С точки зрения России, США и НАТО не восприняли серьезно ее призывы к активному сотрудничеству в борьбе с наркотиками. Это никак не облегчает проблемы, стоящие перед Россией.