Что касается финансирования внешней торговли, то банковские системы стран Южного Кавказа, как правило, не обеспечивают соответствующих услуг (открытие аккредитивов и т. п.), а отсутствие или недоразвитость систем гарантирования или страхования торговли служит существенным препятствием для роста некоторых категорий экспорта.
Таким образом, имевший место в последние несколько лет достаточно впечатляющий экономический рост в Армении и Грузии в основном финансировался из внешних источников. В Азербайджане основное финансирование осуществлялось посредством прямых иностранных инвестиций (ПИИ) в нефтедобывающий и связанные с ним секторы экономики, в основном в строительство нефтепровода Баку-Джейхан, через официальную помощь развитию (ОПР) и денежными перечислениями из других стран СНГ (в основном из России). В 2003 г. благодаря строительству нефтепровода чистый объем иностранного финансирования составил в Азербайджане примерно 24 % ВВП, что, вероятно, является самым высоким показателем в мире. Этот приток инвестиций, а также громадный рост внутренних сбережений был полностью обеспечен за счет ПИИ, составивших 3285 млн. долл. США21.
В Армении объем иностранного финансирования экономики составил в 2003 г. около 18 % ВВП, а в Грузии – около 14 % ВВП, из которых в Армении ОПР составила 8,5 % ВВП, а чистые денежные переводы из-за границы и другие неофициальные трансферты – 9,5 % ВВП22. Структура внешнего финансирования экономики Грузии практически такая же, как и в Армении: ОПР составила 5,5 % ВВП, чистые денежные переводы из-за границы и другие неофициальные трансферты – 8,5 % ВВП. Такая модель финансирования развития сформировалась в странах Южного Кавказа в середине 90-х23 с началом широкомасштабной финансовой помощи международных финансовых организаций и массовой миграции в Россию, ЕС и США с последующим существенным ростом денежных перечислений из-за границы.
В этих условиях роль банковской системы, учитывая также риски предпринимательства, высокую стоимость заимствования и отрицательные внутренние сбережения в странах Южного Кавказа, стала подчиненной по отношению к внешнему финансированию. Эта ситуация продолжается около 8-10 лет. Например, в Армении объемы банковского кредитования экономики составили в 2003 г. около 37 % от объемов внешнего финансирования, в Грузии – 67 % и в Азербайджане – только 25 %. В некотором смысле подобная ситуация с внешним финансированием является уникальной. В других странах бывшего СССР со сравнимыми объемами внешнего финансирования и более низкими уровнями экономического развития степень участия банковского сектора в финансировании экономики значительно больше. Так, например, в Молдове, где внешнее финансирование в 2003 г. составило 33 % ВВП, объемы внутреннего кредита равнялись 20 % ВВП.
Однако, учитывая, что экономический рост в странах Южного Кавказа будет продолжаться, а уровень внутренних сбережений – возрастать, повышение участия банковского сектора в финансировании экономики становится важнейшей задачей. В этом смысле приоритетами макро– и микроэкономической политики всех трех стран должно стать повышение уровня монетизации экономики через постепенное снижение уровней теневой экономики и ограничение долларизации, которые сильно коррели-рованы с уровнем развития банковского сектора.
Развитие рынков капитала в странах Южного Кавказа находится в зачаточном состоянии. Наибольшие показатели в Грузии, которые, однако, также являются очень маленькими по сравнению даже с другими переходными странами. По нашему мнению, условий для развития рынков капитала в настоящее время в странах Южного Кавказа практически не существует и весьма мало возможностей государственного поощрения или ускорения их развития24.Необходимо отметить, что развитие финансового сектора и облегчение доступа к внутреннему кредитному рынку, а следовательно, и доступа к финансированию торговли требуют разработки долгосрочной стратегии, которая должна включать множество скоординированных действий в различных сферах и секторах экономики всех трех стран Южного Кавказа. Какое-либо описание этих стратегий находится вне пределов этой работы. Однако они должны включать мероприятия, направленные на коренное усовершенствование правовой и правоохранительной систем, создание специализированных институциональных структур, включая структуры для финансирования торговли, обеспечения внутреннего предложения «длинных» денег и т. д.
Прямые иностранные инвестиции, инвестиционный климат и поощрение инвестиций
В условиях отсутствия развитых финансовых систем, которые могли бы эффективно переводить внутренние сбережения в инвестиции, в настоящее время для стран Южного Кавказа прямые и портфельные иностранные инвестиции играют определяющую роль в финансировании экономического развития. Ввиду практического отсутствия рынков капитала в странах Южного Кавказа, потоки портфельных иностранных инвестиций ничтожны, в то время как накопленные объемы и потоки прямых иностранных инвестиций (ПИИ) весьма значительны. ПИИ являются важным источником финансирования развития на Южном Кавказе, что, с другой стороны, указывает на проблемы, существующие в мобилизации внутренних сбережений для финансирования экономики. Роль ПИИ в формировании капитала в странах Южного Кавказа в настоящее время (даже если не учитывать последние огромные потоки ПИИ в Азербайджан и Грузию для строительства нефтепровода Баку-Джейхан) существенно выше, чем в большинстве других стран, включая переходные и развивающиеся, а также страны с высоким доходом. Благодаря этому строительству ПИИ в Азербайджане в 2002–2004 гг. в относительных величинах (% ВВП) были одними из самых высоких в мире, если не самыми высокими. Опять-таки благодаря запасам и добыче нефти объемы и доля ПИИ в Азербайджане за последние 10 лет были значительно выше, чем в Армении и Грузии, и в основном вложены транснациональными корпорациями.
Согласно последнему докладу UNCTAD «World Investment Report 2005», все три страны занимают довольно высокие места по индексу привлечения ПИИ25. Азербайджан в 2004 г. занимал 1-е место, Армения – 22-е, а Грузия 13-е из 140 стран. В противоположность этому индексу другой индекс (Индекс потенциала для привлечения ПИИ), который строится UNCTAD как композиция 13 групп показателей26 и используется для оценки потенциала страны для привлечения ПИИ, ранжирует страны Южного Кавказа значительно ниже. По результатам 2003 г. Азербайджан занимал 82-е, Армения – 78-е и Грузия – 104-е место из 140 стран. Как утверждается в докладе исходя из многолетнего опыта, долгосрочное увеличение потоков ПИИ основано на постоянном улучшении потенциала страны для привлечения ПИИ, т. е. зависит от качества инвестиционного климата. В этом смысле за последние 10 лет произошло существенное улучшение потенциала привлечения инвестиций во всех трех странах (для Армении ранг повысился с 127-го места в 1994–1996 гг. до 78-го в 2003 г.; для Азербайджана – с 132-го места до 82-го; для Грузии – с 138-го места до 104-го)27.
Более 80 % ПИИ в Азербайджане сосредоточено в нефтяном и сопутствующих секторах28, в то время как в Грузии и Армении они более диверсифицированы. Потоки ПИИ в Армению и Грузию можно разделить на две части. Обусловленные широкомасштабной приватизацией государственных предприятий, особенно в пищевой промышленности, телекоммуникациях и распределении электроэнергии, преобладающие в 90-х гг. ПИИ в новый частный сектор, особенно в банковский, строительство, пищевую промышленность и туризм, стали интенсифицироваться начиная с 2000 г. Однако участие транснациональных корпораций в Армении и Грузии было значительно более ограниченным и по объемам, и по доле, чем в Азербайджане. Большинство ПИИ в Армении было предоставлено или обеспечено диаспорой. Привлечение транснациональных корпораций остается высокоприоритетной задачей для всех трех стран региона (для Азербайджана в не связанные с нефтью секторы экономики) как один из наиболее эффективных способов диверсификации и расширения объемов экспорта, увеличения доли высокотехнологического экспорта, получения знаний и технологий, а также улучшения среды предпринимательства.