сокрушаться по поводу страшных репрессий, обрушившихся на

церковь в годы становления Советской власти. Однако не худо

поинтересоваться: а где же было православное духовенство до

семнадцатого года? Разве церковные иерархи не ведали, в какую

пропасть катится их паства? Разве не в результате духовно-нравственного окормления нашими религиозными поводырями общество пустилось во все тяжкие?

Это только так говорится, что большевики глумились над

церковью. Активнейшее участие в красном терроре принимало и

наше славное духовенство. Вместе с чекистами попы-оборотни

затевали и реализовывали преступную идею создания так называемой «Живой церкви» на пепелищах исконной православной

веры. Денно и нощно строчили друг на друга доносы в погоне за

высокими митрами и жирными приходами. То же самое происходило в самые недавние времена. Не понимаю, почему общество должно молчать об этом? Не надо держать нас за идиотов.

Мы прекрасно осведомлены, наследниками каких славных традиций является православное духовенство, и точно знаем, что

бывает, когда «молодое вино заливают в старые меха».

Когда в большевистском угаре социального реванша народ

крушил свои храмы, то основным побудительным мотивом

неслыханного варварства было глубокое презрение граждан, нет, не к вере, а именно к духовенству. Посмотрите кадры хроники, 409

когда всей деревней, под гармонику, обезумевшие толпы ликуют

над поверженными святынями. Люди этим диким актом своди-ли счеты с поповской ложью, с попами, которые, проповедуя не

красть, были ох как нечисты на руку, а призывая к воздержанию, заживо гибли в похотях своих.

Отнюдь не секрет, что и сегодня для большинства церковных

служителей храм Божий является неким доходным местом, где

на прихожанина смотрят исключительно как на личность дающую. На поповском паскудном жаргоне это называется «стричь

овечку». Разделение в нашей церкви на сторону берущую и сторону дающую настолько явно и отвратительно, что именовать

себя церковной общиной и язык-то не всегда поворачивается.

Правда состоит в том, что люди никогда ещё не совершали

таких чудовищных преступлений против собственной религиозной культуры, против светской власти в лице семьи Николая

Романова. Но причинная, более высокая правда заключается в

том, что церковные иерархи вкупе с венценосным императором

беззастенчиво предали свой народ и обрекли его на несказанные

страдания. Это предательство сделалось возможным в результате

вопиющего несоответствия между правами и ответственностью, присвоенными себе царствующими особами и духовенством. А

теперь, выставляя Николая Романова в образе великомученика и

причисляя его к лику святых, православные иерархи, что называется, заметают следы, наводят морока. Потому что если убиенный император Николай святой, то и попы при нём – они ведь, плоть от плоти, в гербовом двуглавом исполнении.

Невесёлые мысли приходят на ум, когда по киевскому теле-видению демонстрируют забавного негра, азартно проповедую-щего слово Божие. Одного из сонма евангельских миссионеров, атакующих в последние времена наше заплутавшее Отечество.

Конечно, нет ничего плохого в том, что представители и далёких

экзотических стран славят имя Господа нашего Иисуса. Только

чудится мне, что по ночам краснеют от стыда святые мощи Киево-Печерских праведников.

Давным-давно, когда далёкие дедушки этих новоиспечённых

410

проповедников только ещё учились неуклюже сползать с баоба-бов, на киевской святой земле высоким горением светили лампады подвижников духа. И негоже заморским ловцам человеческих душ вести себя на этой земле так, будто они явились сюда

в первозванном обличье. По-хорошему, все эти заезжие ребята, если они действительно претендуют на христианское благочестие, должны бы сразу в Борисполе, по выходе из самолета, про-следовать ползком на пузе к мощам наших великих праведников.

Осмотреться в трезвом уме и попытаться проникнуться уважением к тысячелетней христианской истории нашего народа.

Каюсь, грешный человек, краснею от всего происходящего

вокруг и я. Краснею, когда читаю на улицах почтенного Киева

заманчивые приглашения во всевозможные церковные собрания, для духовного оболванивания. Я досадую от бессилия, когда встречаю в поезде метро юное создание с раскрытой Библией

в руках, ибо знаю наверняка, что радость пробуждения эта про-светлённая душа испытала не в моём православном храме.

Нынешнее положение дел в нашей церкви таково, что я, православный человек, должен честно признать перед всем миром: у меня нет возможности подать руку этому юному созданию

и привести его в свой храм, где Божие чадо встретят умные и

добрые пастыри. Встретят не корысти или своенравия ради, но

только и исключительно из христианской любви к чающему духовного обновления человеку. Свидетельствую об этом с чистым

сердцем пред Господом Богом моим.

Могут возразить: а что плохого в том, когда люди, и молодёжь в особенности, предпочитают Православной Церкви, скажем так, иные конфессии? Отвечаю: плохого в этом, разумеется, нет ничего, ибо всякое прославление Царствия Божия весьма

желанно и благоприятно во всех отношениях. Но вот в чём я

убежден бесповоротно – полноту религиозного чувства, его выс-шую ипостась, славянская душа может испытать только в лоне

Православной Церкви.

У каждого человека, окромя памяти интеллектуальной, есть

ещё очень цепкая наследственная память, память генетическая.

411

В недрах этой памяти, у любого из моих соотечественников, сокрыто несметное религиозно-нравственное богатство, нако-пленное предшествующими поколениями людей. Жизнь наших

предков всегда нераздельно переплеталась с церковными таинствами, с культурой православного богослужения. Все значительные события в жизни каждого человека и, следовательно, все наиболее яркие переживания человеческих скорбей и радостей были освящены и сопровождались церковными обрядами.

Сами эти обряды, их порядок и внешнее оформление за долгие

годы трансформировались в лучшие этнические и нравственно-эстетические особенности нашего народа. Поэтому, когда в

молитве верующего человека происходит слияние переживаемо-го духовного восторга с памятью прошлых поколений, возникает абсолютная гармония торжествующей души с окружающим

миром. Вот почему, при всём уважении к иным христианским

исповеданиям, я утверждаю, что их молитвы, даже самые высокие и искренние, не могут претендовать в славянской душе на

религиозную полноту, ибо они не подкрепляются наследствен-ной, генетической памятью человека.

Наши далёкие предки за право исповедовать православие за-платили огромную цену, включая триста лет монголо-татарского

ига. Поэтому понятия «Родина» и «вера» в сознании наших людей существуют нераздельно. Православная Церковь является

носителем и хранителем колоссального патриотического пафоса. Понимание этого обстоятельства имеет первостепенное значение в наше смутное время. Сегодня, как никогда ранее, свет-ская власть должна быть кровно заинтересована в возрождении

сильной духом, нравственно чистой Православной Церкви. Ведь

самая главная проблема независимой Украины, например, заключается не в отсутствии энергоносителей или недостаточно-сти инвалютных вливаний. Самой жгучей болью нашей страны

остается катастрофический дефицит порядочных людей, высту-пающих носителями духовно-нравственных ценностей.

Что можно ожидать от общества, миллионы якобы лучших

граждан которого на протяжении многих лет цинично провоз-412

глашали себя «умом, честью и совестью всей эпохи», а потом в

мгновение ока открестились от своих идеалов и пустились в такое воровство, что у нас, беспартийцев, не являющихся «умом, честью и совестью», до сих пор голова кругом идет.

В ряду различных легенд о нашем народе бытует наивная

байка о его набожности. Ничуть не бывало, скажу я вам. Все

эти бабушки в платочках, упрямо посещающие наши храмы, никогда не были, да и не могут быть носителями высокого религиозного духа. Они ходят в церковь и несут батюшкам свои

последние гроши только ради обыкновенного человеческого

общения с себе подобными. Ведь в наших городах и весях это

порой единственное место, где они могут чувствовать себя хоть

как-то комфортно. Где их никто не оттолкнет, не оскорбит, не

обидит, где они просто никому не мешают. А все эти свадебные

и крестильные кортежи, под брызги шампанского у церковной

ограды, есть примитивный кураж и к подлинно религиозным

нуждам никакого отношения не имеют.

Очень удручает то обстоятельство, что наши храмы практически не посещает молодёжь и не желают знать люди среднего

возраста. То есть не посещает самая активная, крепкая умом и

духом часть населения. А всё дело в том, что с современным человеком можно разговаривать только на равных. Наши пастыри, в своих тяжёлых, боярских облачениях, никак не могут прими-риться с этим. Они никак не могу взять в толк, что сегодня негоже, да и незачем заставлять человека часами стоять по стойке

«смирно» и творить за завесой богослужение, сопровождая его

малопонятными возгласами и жестами.

Современный человек имеет огромное желание сам творить

богослужение, желает сам говорить слово и обращаться непосредственно к Богу, что, кстати, широко практиковалось в ранние христианские времена. Не приняв нового человека, человека

третьего тысячелетия, наша церковь обречена на деградацию. И

этому нельзя помочь никакими восстановлениями прежде поруганных святынь.

Я, разумеется, не так наивен и очень далек от мысли, что

413

наши церковные иерархи хоть на йоту поступятся своим не-божительным положением во имя процветания православной