Высокий мужчина с черно-красными глазами поставил ее на ноги. Он не был излишне грубым, но прикасался к ней как-то холодно и равнодушно, как неодушевленному предмету.

— Пожалуйста, вы захватили не того человека. Не знаю, кто вам нужен, но уверена, это не я. — Лив, желая устоять на дрожащих ногах, вцепилась в мускулистую руку похитителя. Его кожа оказалась холодной, но, по крайней мере, от него не исходило ощущение ужаса, как от всеотца.

— Это мы сейчас и выясним. — Всеотец снова махнул рукой. — Проверь знак.

— Как прикажете.

Высокий мужчина без предупреждения схватил за V-образный вырез ее темно-синей блузки и разорвал ее пополам. Затем невероятно сильной рукой, вывернул ее лифчик, легко, как бумагу, разорвал кружевной материал, обнажая ее груди. Это было так похоже на то, что ранее проделал с ней Брайд в районе свободных самцов, что Лив на мгновение опешила. «Похоже, сегодня мой день быть раздетой на публике», — тупо подумала она, глядя на свою обнаженную грудь, напрягшиеся от страха соски. Тогда вся реальность происходящего обрушилась на Лив, и она попыталась прикрыться руками.

— В этом нет необходимости. — Высокий мужчина, которого всеотец звал Зарном, легко отвел ее руки, хотя она и боролась изо всех сил, стараясь прикрыться. — Мы всего лишь хотим посмотреть, есть ли у тебя между грудями знак.

— Какой знак? — удалось прошептать Лив онемевшими губами, но ей никто не ответил. 

Зарн встал перед ней на колени, обхватил ее груди холодными руками, развел в стороны, тщательно изучая гладкую кожу. Лив дрожала от прикосновений Зарна, но не могла ему помешать. По крайней мере, он, казалось, не получал никакого удовольствия от того, что прикасался к ней, скорее равнодушно обследовал, как врач. Наконец он покачал головой и отпустил ее.

— Я ничего не вижу, — разочарованно прошипело существо на троне. — Я думал, она избранная. Мысленное послание, которое ты перехватил...

— Обнадежило нас. Но на ней нет знака, о котором говорится в пророчестве...

— Я знаю, о чем там говоритссся, — с нетерпеливым жестом оборвал его всеотец, сверкая красными глазами из-под капюшона. 

— Но в остальном она прекрасно подходит под описание, за исключением отсутствия знака.

— Именно поэтому мы должны быть уверены. Отойди назад и дай мне ее попробовать.

— Что?

Лив отшатнулась и упала бы вниз головой на широкие, крутые ступени, если бы Зарн ее не поймал.

— Успокойся, женщина с Земли. Всеотец не тронет тебя. Он всего лишь попробует на вкус твои эмоции.

Лив дрожала в его руках. В один ужасный момент она подумала, что он хочет попробовать ее так же, как Брайд. Даже мысль о том, что это чудовище на троне, с его костлявыми руками и красными сверкающими глазами, прикоснется к ней между ног была отвратительна. Она предпочла бы умереть, чем позволить ему прикоснуться к ней настолько интимно. Едва стоя на ногах и стараясь прикрыться, Лив судорожно сжимала руками разорванную рубашку. Несмотря на обещание Зарна, что всеотец не тронет ее, она едва не упала в обморок, когда он встал. Темная мантия развевалась вокруг него черным, как дым, облаком. Всеотец отошел от металлического трона и направился к ней. 

«Если это коснется меня, я сойду с ума. Я знаю, что рехнусь, ничего не смогу с собой поделать».

Но всеотец даже не прикоснулся к ней. Он, как мысленно продолжала называть его Лив, остановился в нескольких футах от нее и протянул руку к ее лицу. Затем прикрыл светящиеся красные и глаза, и дегустация началась.

— Брайд, ты не можешь. Это безумная, самоубийственная миссия. — Сильван посмотрел на брата.

— Ты думаешь, я не знаю? — Он кивнул Сильвану. — Ты пристегнешь ремень или нет?

Сильван нахмурился, залез в шаттл и пристегнул ремень безопасности. 

— Не могу поверить, что Совет дал тебе на это разрешение.

— Член Совета, Шираф, должен мне, я спас жизнь его сына при битве при Бринии, помнишь? — Брайд распрямил плечи. — Он сказал, что я могу сделать это, если желаю получить оплату долга таким образом.

— Но вы даже не связаны, — запротестовал Сильван, когда заработали двигатели шаттла.

— Думаешь, для меня это имеет значение? — свирепо нахмурился Брайд. — Я люблю ее, Сильван, связаны мы или нет. Разве ты не сделал бы тоже самое для Фины, будь у тебя такой шанс?

— Конечно, — мгновенно ответил Сильван. — Хотя она и отвергла все, что я предложил ей, сделал бы все что угодно для ее безопасности.

— Тогда ты знаешь, что я чувствую. — Брайд вздохнул, когда шаттл взлетел, и провел рукой по волосам. — Неужели ты не понял, Сильван? Вот о чем говорила жрица. Я думал, что после всех неприятностей в районе свободных самцов опасность миновала. Думал, что жертва, которую мне следовало принести, это позволить им увидеть, как я отмечаю свою женщину.

Сильван задумчиво кивнул. Ставить метку публично считалось унизительным, но Брайд спокойно к этому отнесся, несмотря на вызывающее поведение своей невесты. 

«Она больше не его невеста, напомнил он себе. Они даже не связаны, а он готов пожертвовать всем, лишь бы ее спасти». 

— Я понял, — спокойно ответил Сильван, выводя шаттл из стыковочного отсека.

— Я смирился с этим, — продолжил Брайд, когда они покинули станцию Киндредов. — Знаю, на что иду, и переживу. Мне это необходимо.

— Как ты можешь так говорить? — разозлился Сильван. — Ты же идешь на верную смерть.

Брайд пожал мускулистыми плечами под форменной рубашкой. 

— Так или иначе, но я уже мертв, почувствовал это, когда наблюдал, как она уходит. По крайней мере, все случится быстро.

— Брайд, послушай меня, — спокойно уговаривал его Сильван. — Я как никто другой понимаю, что ты чувствуешь. Но жизнь продолжается и после неудачной попытки воссоединения.

— Да, но какая жизнь? — Брайд пристально посмотрел на него. — Я видел, как ты прошел через подобное, брат. Болел от твоей боли и переживал за тебя. Я не хочу проходить через это. Если не смогу быть с Оливией... — Он покачал головой.

Сильван понял, что он хотел сказать. Если не смогу быть с Оливией, то не хочу жить вообще. Брайд предпочитал умереть, чем жить в мире без любимой. Это опечалило Сильвана, но не удивило. Привязанность мужчин Киндредов к своим женщинам граничила с безумием, и многие воины уходили вслед за своей парой.

Их отец оказался редким исключением, и то он выжил только ради сыновей, Сильван был уверен в этом. В противном случае, после смерти матери Сильвана, их отец наверняка отказался бы от жизни и ушел вслед за своей парой. Именно по этой реальной причине Совет одобрил затею Брайда, воин, потерявший свою пару, считался погибшим, так что, по сути, они не понесут никаких потерь.

— Я просто хочу... — Сильван откашлялся. — Я хотел бы помочь тебе, так же как ты помог мне. Я бы никогда не сделал этого, не после... после... — Он все еще с трудом произносил ее имя. — После Фины, если бы это было не ради тебя.

Брайд склонился над консолью и схватил его за руку. 

— Я рад, что смог тогда быть рядом с тобой, брат. И сожалею, что все так закончилось.

Сильван едва улыбнулся ему. 

— Это всего лишь три дня. И ты вернешься.

— Мы оба знаем, каковы мои шансы, — мрачно улыбнулся Брайд.

Они быстро приближались к отцовскому кораблю Скраджей. Когда огромный серый металлический цилиндр показался на смотровом экране, словно холодная рука сжала сердце Сильвана. Он мог только догадываться, что испытывает его брат, возвращаясь туда, где его так долго мучили и пытали. Где пережил чертов ад, но Брайд спокойно и невозмутимо смотрел на Сильвана взглядом, в котором явно читалось, что ничего кроме Оливии не имеет значения. 

«Жаль, что никогда не почувствую ничего подобного к женщине», — подумал Сильван. 

Он сознавал, что это никогда не случится. Та часть его сердца разбита и не подлежит ремонту, кроме того он дал священную клятву Матери и не собирался ее нарушать.