тотчас же шепнул на ухо своему спутнику, что это без¬ условно не местные жители. Чтобы судить, насколько справедливо было такое заключение, необходимо дать бо¬ лее подробное описание внешности этих людей, которые в ущерб своей доброй славе пока имели несчастье быть неизвестными болтливому ньюпортскому портному. Первый и по виду самый важный из них был моло¬ дой человек, лет двадцати шести — двадцати семи, не более. И эти годы его состояли не из одних лишь ясных дней и спокойных ночей, что было видно по его обветрен¬ ному лицу, на которое время слой за слоем и, видимо, почти беспрестанно накладывало свой отпечаток, так что белая кожа стала оливковой, хотя здоровый яркий румянец проступал даже сквозь загар. Черты его лица не отли¬ чались особой правильностью, но дышали благородством и мужеством: не слишком красивый нос был смело и резко очерчен, выпуклый лоб и густые брови придавали лицу умное выражение. Очертания рта были твердые и мужественные, а когда молодой человек, что-то пробор¬ мотав про себя, улыбнулся, приближавшийся к нему лю¬ бопытный портной увидел, как на темном фоне его лица сверкнули два ряда белых зубов. Густые черные волосы его беспорядочно вились, а взгляд серых глаз был скорее мягким, чем суровым. Молодой человек обладал тем сча¬ стливым сложением, когда ловкость соединяется с силой. Он казался отлично скроенным, и все в нем было изящно и соразмерно. Может быть, простой, хотя вполне опрят¬ ный и хорошо сидевший костюм" моряка и не слишком украшал эту привлекательную внешность, но она все же внушала такое уважение, что подозрительный мастер портновского дела не решился сразу обратиться к неиз¬ вестному, а тот не отрываясь, словно зачарованный, смот¬ рел на предполагаемое невольничье судно. Потом верхняя губа его дрогнула, на лице снова появилась загадочная улыбка, и молодой человек чуть слышно забормотал, словно чем-то втайне взволнованный. Заметив это, порт¬ ной так и не решился нарушить глубокую задумчивость юноши, который продолжал стоять, опрграясь на сваю и совершенно не обращая внимания на появление незнако¬ мого человека. Портной предпочел оставить его в покое и поспешно повернулся к его спутникам. Это были белый и негр. Оба находились уже в по¬ жилом возрасте и, судя по внешности, давпо привыкли 460

Чужестранцев было трое.

переносить самые резкие перемены климата и бесчислен¬ ные бури. На них была поношенная и закапанная дегтем одежда просты^ матросов; о принадлежности их к этой профессии с не меньшей очевидностью говорили и дру¬ гие признаки. Первый был человек невысокого роста, ко¬ ренастый, но сильный. Сама природа весьма удачно устроила так, что сила его сосредоточивалась главным образом в широких плечах и мускулистых руках. Голова по размерам вполне соответствовала туловищу, низкий лоб почти совсем зарос волосами; маленькие глазки, в которых читалось упрямство, иногда вспыхивали яростью, но еще чаще теряли всякое выражение. Нос был курносый и грубый, рот большой и жадный, зубы мелкие, белые и очень крепкие, подбородок широкий,' мужественный и даже выразительный. Этот необычного вида человек сидел на пустом бочонке и, скрестив руки, обозревал упоминав¬ шегося уже работорговца, время от времени удостаивая своего чернокожего спутника замечаниями, подсказан¬ ными наблюдательностью и жизненным опытом. Негр, в соответствии со своими привычками и склон¬ ностями, занимал более скромное место. Между ним и его спутником заметно было разительное сходство, ска¬ зывавшееся и в общем облике, и в том, что у обоих верх¬ няя половина туловища была более мощной, чем нижняя, с той лишь разницей, что негр был выше ростом и сложен более пропорционально. Природа, правда, наградила его всеми характерными признаками расы, к которой он при¬ надлежал, но не настолько, чтобы обезобразить. Черты его были одухотворенней, чем обычно у негров, ласковые глаза легко загорались весельем, а порой, как и у его спутника, даже насмешкой. В волосах уже пробивалась седина, черная кожа утратила смоляной оттенок, свой¬ ственный юному возрасту; члены и все движения выда¬ вали в нем человека закаленного и огрубевшего от тяже¬ лой работы. Негр сидел на плоском камне и, видимо, был совершенно поглощен своим занятием: подбрасывал кверху мелкие камешки и необыкновенно искусно ловил их той же рукой, — забава, свидетельствовавшая и о при¬ родной склонности к наивным развлечениям, и об отсут¬ ствии более возвышенных потребностей, порождаемых в нас воспитанием. Тем не менёе эта игра давала возмож¬ ность убедиться в физической силе негра: чтобы свободнее вредаваться своему развлечению, он по локоть засучил 462

легкую холщовую куртку и обнажил руку, которая могла бы служить моделью для руки Геркулеса. Оба матроса не показались любопытному портному настолько важными особами, чтобы отбить у него охоту кое-что разнюхать. Однако, вместо того чтобы сразу перейти к делу, достойный представитель портновского ремесла предпочел поразить деревенщину своей прони¬ цательностью и осторожностью. Многозначительно при¬ ложив палец к губам, он медленно подошел к матро¬ сам сзади, ступая бесшумно, чтобы подслушать тайну, которая могла случайно сорваться с их уст. Впрочем, предусмотрительность эта не дала особых результатов, хотя уже по одному звуку голосов портной решил, что его подозрения насчет их коварных замыслов подтверж¬ даются. Что же касается самих слов, то хотя добрый ма¬ лый и верил в их предательский смысл, но в глубине души вынужден был сознаться, что предательство тут скрыто очень искусно и ускользает даже от его прони¬ цательности. Предоставим читателю самому судить, на¬ сколько он был прав. — Славная это бухточка, Гвинея!, — заметил белый, жуя табак и впервые за долгий промежуток времени отрывая взгляд от судна. — Тот, кто болтается у подве¬ тренного берега, должен быть рад такому местечку для своей посудины. Я, можно сказать, тоже моряк, но никак не могу уразуметь мыслей этого парня: с чего это он держит свой корабль на внешнем рейде, когда за полчаса может втянуть его в эту мельничную запруду? Людям его там не очень-то весело, черномазый Сцип, так зачем же портить им погоду? Именем Сципиона Африканского2, которое негр полу¬ чил при крещении, он был обязан остроумию тогдашних жителей новоанглийских колоний. Негру было совершенно все равно, где стоит корабль — на рейде или в гавани, я потому, не прерывая своей ребяческой забавы, он ответил с полнейшим равнодушием: — Может, он думает, что в бухте слишком мелко.; 1 Матрос называет негра то «Гвинея», то «Золотой Берег», на-* мекая на прилегающие к Атлантическому океану области запад-* ной Африки, откуда работорговцы вывозили негров на американ-* ские плантации. 2 Сципион Африканский (235—183 годы до н. э.). римский полководец и государственный деятель. 463

— Говорю тебе, Гвинея, — возразил его собеседник резким и авторитетным тоном, — этот парень ничего не смыслит. Ну какой человек, понимающий толк в морских судах, станет держать судно на рейде, когда в такой га¬ вани, как эта, можно отшвартоваться и носом и кормой? — Что ты называешь рейдом? — прервал негр, кото¬ рый сразу с жадностью невежественного человека уловил незначительную ошибку, допущенную его противником, смешавшим внешнюю гавань Ньюпорта с более отдален¬ ной открытой якорной стоянкой; как все подобные ему люди, он не заботился о том, соответствовало ли его возражение существу дела. — Никогда я не слыхивал,,что¬ бы стоянку, со всех сторон окруженную землей, назы¬ вали рейдом! — Послушай-ка, мистер Золотой Берег, — проворчал белый, угрожающе наклонив голову, но по-прежнему не удостаивая взглядом своего собеседника, — если не хо¬ чешь целый месяц ходить с перешибленными костями, оставь свои шуточки при себе и не распускай язык! Ответь мне только одно: разве порт — это не порт, а открытое море — не открытое море? Так как неопровержимость этих двух положений была очевидна, то простодушный Сципион благоразумно не стал возражать и удовлетворился тем, что самодовольно покачал головой: он так беззаботно радовался своему мни¬ мому торжеству над противником, словно никогда не знал горя и не испытывал обид и унижений. — Да, да, — ворчал белый, приняв прежнюю спокой¬ ную позу и скрестив руки; только что он яростно махал ими, грозя переломать черному его «слабые» кости, — на¬ прасно ты дерешь свою глотку. Раскаркался, как стая прибрежных ворон, и воображаешь, что умней тебя ни¬ кого нет! Господь создал черномазого неразумным живот¬ ным. А я опытный моряк, огибал оба мыса и плавал вдоль всего материка от Фаиди до Горна и негоже мне тратить силы на обучение вашей породы уму-разуму! Говорю тебе, Сципион, — раз уж тебя записали в судовую книгу под этим именем, хотя ставлю месячное жалованье против отпорного крюка, что папаша твой у себя дома звался 1 Здесь под мысами подразумеваются южная оконечность Африки (мыс Игольный) и южная * оконечность Америки (мыс Горн). Ф а н д и -= островок к юго-востоку от Канады. 464