свете, — вскричала вдова морехода, охваченная профес¬ сиональной гордостью, — что-нибудь прекраснее корабля, разрезающего грудью волны! Корабля, что бороздит кор¬ мой открытое море и оставляет под баксами пену, по ко¬ торой следующие сзади суда узнают дорогу1. Не знаю, милая Уиллис, понятно ли вам то, что я говорю, но для моего наметанного глаза нет образа более возвышенного и прекрасного! Едва заметная улыбка тронула губы гувернантки. В этот момент из верхнего помещения башни донесся приглушенный смех. — Вы ничего не слышали? — испуганно спросила Джертред. — На мельнице еще остались крысы, — спокойно от¬ ветила миссис Уиллис. — Мельница! Ну зачем вы, миссис Уиллис, упорно называете эти живописные руины мельницей? — Как бы ни страдало от этого их очарование в твоих юных глазах, я вынуждена называть их мельни¬ цей. — Не так уж много руин в нашей стране, дорогая моя наставница, — со смехом ответила девушка, хотя огонек в ее глазах доказывал, что она готова вполне серьезно отстаивать свое мнение, — чтобы мы имели право лишать их того, чем они могут быть для нас интересны. — Тем лучше для страны! Развалины в стране —> словно признаки дряхлости в человеке: они лишь груст¬ ные свидетельства излишеств и страстей, ускоривших бес¬ пощадную работу времени. Эти колонии, милая Джертред, похожи на тебя своей юностью, свежестью и даже своей невинностью. Будем надеяться, что и им и тебе суждена долгая, плодотворная и счастливая жизнь. — Благодарю вас и за себя и за страну, но все же я никак не могу признать, что эти живописные развали¬ ны — всего-навсего мельница. — Чем бы они ни были, они уже давно стоят на этом месте и, судя по всему, простоят еще немало времени, чего нельзя сказать о нашей темнице, как ты назвала то прекрасное судно, на котором нам предстоит плыть. Если мои глаза меня не обманывают, сударыня, — обратилась 1 Миссис де Лэси путает морские термины, даже такие общеизвестные,, как корма и нос. 490

она к адмиральше, — его мачты медленно колеблются вон там, выше уровня городских труб. — Вы правы, Уиллис. Матросы, видимо, буксируют его во внешнюю гавань и там основательно укрепят на якорях, пока не настанет время развернуть паруса и выйти завтра утром в море. Это самый обычный маневр, и адмирал так хорошо растолковал мне его, что я без труда смогла бы руководить им, если бы это подобало моему полу. — Во всяком случае, он напоминает нам, что мы-то сами еще не закончили своих приготовлений. Как ни пре¬ лестно это местечко, Джертред, сейчас мы должны поки¬ нуть его по меньшей мере на несколько месяцев. — Да, — продолжала миссис де Лэси, медленно идя вслед за гувернанткой, которая уже вышла из-под свода башни, — целые флоты часто буксировались и ставились на якоря в ожидании попутного ветра и прилива. Лишь те женщины ведают опасности океана, кто был связан тес¬ нейшими узами с моряками, достигшими высокого ранга по службе. И никто, крбме них, не способен по-настоя¬ щему ощутить все величие этой облагораживающей про¬ фессии. Восхитительное зрелище — корабль, разрезающий волны своей кормой и оставляющий кильватерный след на ровной глади моря, словно боевой конь, рвущийся вперед. Ответ миссис Уиллис уже не долетел до подслушиваю¬ щих. Джертред последовала за своими спутницами, но, отойдя на несколько шагов от башни, она остановилась и еще раз на прощанье взглянула на полуразвалившиеся стены. Около минуты царило глубокое молчание. — В этой груде камней, Кассандра, — обратилась Джертред к чернокожей девушке, которая шла рядом с ней, — есть что-то особенное, и мне очень хотелось бы, чтобы это была не просто мельница. — Там крысы, — ответила простодушная негритян^ ка. — Вы слышали, что сказала миссис Уиллис? Джертред повернулась к своей служанке, рассмеялась и потрепала ее по черной щеке белоснежными пальчика¬ ми, как будто журя за то, что та хотела разрушить кра¬ сивую иллюзию, которая была ей так дорога; затем она быстро сбежала с холма, догоняя тетку и гувернантку, словно юная, радостная Аталанта \ 1 Аталанта — героиня греческого мифа об охоте на( Кали- донского вепря. 491

Двое молодых людей, по странной случайности под¬ слушавшие в башне этот разговор, глядели из своих око¬ шек до тех пор, пока легкая фигурка девушки в разве¬ вающемся на бегу платье не исчезла из виду. Тут они повернулись друг к другу, и некоторое время каждый пытливо глядел в глаза другого, словно стараясь прочесть его мысли. — Я готов поклясться под присягой перед самим лор- дом-канцлером, — воскликнул внезапно юрист, — что эта башня никогда не была мельницей. — Быстро же вы отказались от своего мнения! — Я собираюсь стать судьей, и потому меня можно убедить разумными доводами. Тут выступал очень крас¬ норечивый адвокат, и я осознал свое заблуждение. — А между тем в башне есть крысы. — Сухопутные или водяные? — быстро спросил джентльмен в зеленом, окидывая моряка быстрым, испы¬ тующим взглядом, которым он так умел приводить в сму¬ щение собеседника. — Думаю, что и те и другие, — последовал колкий от¬ вет,—но первые — наверняка: разве что джентльменов в мантиях слишком жестоко ославила молва. Юрист рассмеялся. Дерзкий выпад по адресу его уче¬ ной и уважаемой профессии, по-видимому, ни в малей¬ шей степени не рассердил его. — В вас, моряках, столько наивной и забавной искрен¬ ности, — сказал он, — что ей-богу же вы просто неотра¬ зимы! Я восторженный поклонник вашей благородной профессии и немножко знаком с морской терминологией. Может ли быть, например, зрелище прекраснее гордого корабля, рассекающего волны кормой и оставляющего кильватерный след, подобно резвому боевому коню на всем скаку? — И пену под баксами в качестве маяка для следую¬ щих за ним судов. И, словно их чрезвычайно забавляла игра поэтиче¬ скими образами достойной адмиральской вдовы, оба разразились таким хохотом, что старые развалины задро¬ жали, как в те дни, когда еще вертелись здесь деревян¬ ные крылья. Первым успокоился юрист, ибо молодой моряк весе¬ лился гораздо более непосредственно и самозабвенно. 492

— Но это почва, скользкая для всех, кроме вдовы мо¬ ряка, — заметил юрист, перестав смеяться так же вне¬ запно, как начал. — Молоденькая, та, что не одобряет мельниц, — просто прелесть! Похоже, что она приходится племянницей знатоку мореходства. Юный моряк, в свою очередь, перестал смеяться, слов¬ но внезапно ощутив, как нехорошо делать предметом ве¬ селья столь близкую родственницу прекрасного видения, представшего перед его взором. Но каковы бы ни были его тайные помыслы, он только ответил: — Она сама это объявила. — Скажите, — произнес юрист и подошел поближе к собеседнику, словно хотел поделиться с ним важной тай¬ ной, — вам не показалось, что у той, кого они именовали миссис Уиллис, голос звучит как-то особенно проникно¬ венно и трогательно? — А вы это заметили? — Он звучал для меня, как голос оракула, таинствен¬ ный шепот провидения, слова самой истины. Какой уди¬ вительный, проникающий в душу голос! — Признаюсь, и на меня он произвел впечатление, но такое странное, что его и не выразишь словами. — Словно наваждение какое-то! — ответил юрист, про¬ хаживаясь взад и вперед по тесному помещению. На лице его веселье и ирония сменились сосредоточен¬ ной задумчивостью. Собеседник, видимо, не склонен был прерывать его размышления: он стоял, прислонившись головой к стене, занятый своими мыслями. Наконец юрист стряхнул с себя задумчивость с той поражающей внезап¬ ностью, которая, видимо, была ему вообще так свойствен¬ на, подошел к окошку и, указав Уайлдеру на судно во внешней гавани, коротко спросил: — Вы не потеряли интереса вон к тому судну? — Нисколько. На такое судно приятно смотреть мо¬ ряку. — Не хотите ли попытаться проникнуть на него? — В такой час? И один? Я ведь не знаю ни капитана, ни кого-либо из команды. — Можно выбрать и другое время, а моряка всегда радушно встретят его товарищи по профессии. — Эти работорговцы не очень-то охотно принимают гостей. У них есть оружие, и они умеют держать чужа¬ ков на расстоянии. 493

— Разве у моряков нет пароля, по которому узнается собрат? Каких-нибудь фраз вроде «разрезать волны кор¬ мой» или других многозначительных выражений вроде тех, что мы сейчас слышали? Уайлдер, в свою очередь, пристально взглянул на со¬ беседника, видимо обдумывая, как отвечать на его настой¬ чивые вопросы. — Почему вы меня об этом спрашиваете? — холодно спросил он. — Потому что я убежден в том, что нерешительность не завоюет корабля так же, как «никогда робкое сердце не завоюет красавицу». Вы сказали, что ищете ме¬ ста. Будь я адмиралом, я бы назначил вас моим флаг-ка¬ питаном. Когда нам в суде нужно вынести постановление, мы предварительно нащупываем почву. Но, может быть, я, совершенно незнакомый вам человек, говорю слишком свободно? Во всяком случае, не забывайте, что, хотя это совет юриста, он вам дается бесплатно. — И ввиду столь необычайной бескорыстности заслу¬ живает большего доверия? — Об этом уж вы сами судите, — ответил незнакомец в зеленом, с большой осторожностью ставя ногу на лест¬ ницу и начиная спускаться, так что вскоре моряку оста¬ валась видна только его голова. — Ну, теперь я в букваль¬ ном смысле слова рассекаю волны кормой, — добавил ои, так как спускался, пятясь задом; ему, видимо, доставило большое удовольствие сделать ударение на этих словах. — Прощайте, друг мой! Если мы больше не встретимся, со¬ ветую вам никогда не забывать о крысах ньюпортских развалин. С этими словами он исчез из виду, и мгновение спустя его тонкая фигура виднелась уже внизу. Тут он повер¬ нулся и самым хладнокровным образом изо всех сил толк¬ нул лестницу ногой, так что это единственное приспособ¬ ление для спуска свалилось на землю. Затем, взглянув на изумленного Уайлдера, он небрежно кивнул ему, еще раз попрощался и быстрым шагом вышел из-под арки. — Странный, чтобы не сказать наглый, поступок! — проворчал Уайлдер, который таким образом оказался в башне пленником. Убедившись, что он не сможет прыгнуть в люк, не по¬ вредив себе ног, молодой моряк бросился к окошку, чтобы пристыдить предателя или удостовериться, что тот всерьез 494