За несколько тяжеловесной шуточкой кабатчика по¬ следовал негромкий, но дружный смешок, хотя на рас¬ строенном лице Дезайр она не вызвала и тени улыбки; лицо это выражало такую скорбь, словно оно на веки веч¬ ные утратило способность улыбаться. — Нет, нет, только не он! — возопила неутешная су¬ пруга портного. — Не такой он был человек, чтобы по-хо¬ рошему выпить ради торжественного случая вроде победы королевских войск. Ни о чем он не думал, кроме своей работы, из-за этого-то я больше всего и убиваюсь. Столько лет я привыкла рассчитывать на то, что он ра¬ ботает, а теперь, извольте, должна сама выпутываться. Тяжелый это крест для женщины! Но он у меня попла¬ тится, если только в Род-Айленде и на плантациях Про¬ виденса существует закон! Пусть только истечет поло¬ женное время, и если после этого он сунет сюда свою мерзкую рожу, так увидит, как и многие другие бродяги до него, что остался без жены и без угла, где бы он мог преклонить свою поганую голову. Тут она заметила любопытную физиономию старого матроса, уже пробившегося вперед и стоявшего теперь рядом с ней, и внезапно добавила: — Вот здесь незнакомый человек = он только что по¬ явился. Скажите-ка, приятель, не повстречался вам по дороге сюда беглый бродяга? — Мне и так нелегко вести посуху свою старую посу-« дину — где же мне было записывать в судовой журнал название и разряд каждого встречного судна? — с пол¬ нейшим хладнокровием ответствовал тот. — Но вот сей¬ час вы про это заговорили, и мне вспомнилось, что как раз к началу утренней вахты я и правда встретился с каким-то малым вон там, в кустарнике между городом и паромом, что перевозит народ с острова на материк. — А как он выглядел? — вскричали, как один, пять- шесть голосов, которые, однако, перекрывал голос Де¬ зайр, подобно тому как первоклассный солист заглушает своими фиоритурами трели всех прочих певцов оперной труппы. — Как выглядел? Ну, руки у него болтались там, где положено по правилам оснастки, а ноги несли его так же, как любого доброго христианина. Правда, теперь я вспо¬ минаю, что одна нога у него была короче, словно умень¬ шенный шкентель, и что на ходу его сильно кренило. 566

— Это он! — раздался тот же хор голосов, Несколько человек сейчас же вырвались из толпы с намерением броситься вдогонку за преступником и тем самым обеспечить себе уплату по кое-каким счетам не¬ счастного, обесславленного портного. Что же касается Дезайр, не имевшей никаких законно оформленных пре¬ тензий к своему бродяге мужу и никаких надежд полу¬ чить от него что-нибудь, то она удовольствовалась тем, что продолжала на месте собирать все сведения о беглеце, какие только могла. Быть может, ее живому воображению уже рисовались все радости свободы, которые сулил ей предполагаемый развод вкупе со сладостной перспективой нового замужества, расцвеченной воспоминаниями о пер¬ вой любви. Во всяком случае, все это несколько успокоило ее возбужденный дух, и она продолжала свои расспросы довольно прямо и решительно. — А был ли у него вороватый вид? — спросила она, не обращая внимания на то, что ее так внезапно оставили соседи, только сейчас выражавшие самое живое соболез¬ нование. — Был ли у него подлый вид скрывающегося от всех беглеца? — Как выглядело его носовое украшение, точно вам не скажу, — ответил старый моряк, — хотя, в общем, у него был такой вид, точно его довольно долго продержали под сточным желобом с подветренной стороны. Если уж вы спрашиваете моего мнения, то, на мой взгляд, бед¬ няга страдал от... — ...от безделья, хотите вы сказать. Да, да, на его беду, в последнее время он очень мало работал. Не при¬ ходилось ему думать о деле, вот и полезли в голову вся¬ кие зловредные мысли. Он страдал от... — ...жены, — выразительно вставил старик. За этим беззастенчивым заявлением последовал все¬ общий весьма недвусмысленный хохот по адресу Дезайр. Нисколько не смущаясь столь явной поддержкой, ока¬ занной отважному моряку, сварливая супруга продолжа¬ ла гнуть свое: — Ах, вы не знаете, сколько я выстрадала и натерпе¬ лась за долгие годы жизни с этим человеком! Наверно, по его виду можно было догадаться, что он оставил дома оскорбленную женщину. — По его виду трудно было точно определить, на¬ сколько он оскорбил женщину, которую оставил на мерт¬ 567

вом якоре, — ответил старый моряк с похвальной осто¬ рожностью, — во всяком случае, было вполне очевидно, что где бы и в каком бы состоянии он ни оставил свою жену, — если, конечно, она ему жена, — он не счел нуж¬ ным оставить при ней и все ее снаряжение. На шее у него болталась куча всяких женских безделушек — они ему, верно, пришлись больше по вкусу, чем женские объятия. — Что? — в ужасе вскричала Дезайр. — Он посмел еще и обворовать меня! Какие вещи были на нем? Мо¬ жет быть, золотые бусы? — Не поручился бы, что они золотые. — Негодяй! — возопила взбешенная женщина, зады¬ хаясь, словно только что вынырнула из-под воды, где пробыла дольше, чем это дозволено человеческой приро¬ де, и начала изо всех сил пробиваться сквозь окружав¬ шую ее толпу, дабы выяснить дома, что из сокровищ, запрятанных в ее тайниках, похищено мужем. — Святота¬ тец, злодей! Обокрасть подругу своего сердца, мать своих детей и... — Полно, полно! — снова прервал ее хозяин «Ржа¬ вого якоря» совсем неподходящим к случаю тоном. — Никогда я не слыхивал, чтобы этого добряка обвиняли в мошенничестве. Соседи и трусом-то его обзывали не¬ охотно. Старый моряк взглянул прямо в лицо трактирщику, многозначительно подмигнул и промолвил: — Если честный портной не обокрал никого, кроме этой лихой бабы, на счету у него будет не очень-то много уворованного, ибо все золотые бусины, которые были при нем, не оплатили бы ему переправы на пароме. Я мог бы засунуть себе в глаз все золото, что висело у него на шее, и не стал бы от этого хуже видеть... Но нельзя же в са¬ мом деле, чтобы такая толпища загораживала вход в до¬ бропорядочную таверну, словно это порт, на который на¬ ложено эмбарго*. Потому-то я и отправил эту бабенку обследовать ее ценности, а все прочие бездельники, как видишь, пошли у нее в кильватере 2. Джо Джорам уставился на говорившего, как человек, завороженный некоей таинственной силой. С минуту он безмолвствовал, не спуская с него глаз, а затем внезапно 1 Эмбарго — запрещение какого-либо государства заходить в его порты иностранным судам. 2 Кильватер — след, остающийся за кормой идущего судна; 568

разразился громким, раскатистым хохотом, словно без всякого запоздания оценил проделку, действительно за¬ ставившую весь народ перебраться от его дверей к двери исчезнувшего портного. Наконец, помахав в знак при¬ ветствия рукой, он вскричал: — Здравствуй, Боб-Деготь, здравствуй, старина! От¬ куда ты. свалился? И какой ветер снова пригнал тебя в Ньюпорт? — Слишком много вопросов, чтобы на них отвечать, стоя на дороге, друг Джорам, да и ответы застревают в иепромоченном горле. Когда я получу койку в одной из твоих кают да смогу забросить свой абордажный крюк на кружку джина и хороший кусок доброй род-айленд- ской говядины, тогда задавай сколько хочешь вопросов и получишь на них столько ответов, сколько позволит мой аппетит. А , кто заплатит за музыку, честный Боб? И какой судовой казначей выдаст деньги по твоему чеку? —про¬ должал трактирщик, пропуская старого моряка в свое заведение с готовностью, явно противоречившей, его со¬ мнениям в том, что он будет вознагражден за свое раду¬ шие и гостеприимство. — Кто? — прервал его старик, показывая монету, только что полученную им от Уайлдера, и притом так, чтобы ее хорошо рассмотрели немногие еще задержав¬ шиеся у таверны зеваки, словно он хотел доказать, что вполне заслуживает любезного приема. — Кто, как не этот джентльмен? За мои слова поручится само изобра¬ жение его августейшего величества короля, храни его бог! — Храни его бог! — отозвались некоторые из сидев¬ ших в таверне верноподданных. — Храни его бог, — повторил Джорам, открывая дверь в заднюю комнату и пропуская туда своего го¬ стя, — равно как и всех пользующихся его милостью и покровительством! Входи, старина Боб. Сейчас ты подце¬ пишь абордажным крюком половину говяжьей туши. Уайлдер подошел к двери таверны, как только толпа разошлась: он увидел, как два достойных приятеля скры¬ лись во внутреннем помещении, и тотчас же вошел в об¬ щий зал. Пока он раздумывал, как ему добраться до своего нового спутника, не привлекая особого внимания, ибо общение между двумя столь различными людьми не¬ 569