пременно вызвало бы любопытство окружающих, возвра¬ тился хозяин и вывел его из затруднения. Быстро огля¬ нувшись по сторонам, трактирщик остановил взгляд на нашем герое и подошел к нему довольно решительно, хотя и не без колебаний. г— Ну как, сэр, удалось вам найти подходящее суд¬ но? — спросил он, признав наконец незнакомца, с кото¬ рым уже беседовал накануне утром. — Рабочих-то рук сейчас больше, чем работы. — Может быть, выйдет и по-другому. На холме я по¬ встречал одного старого моряка, и он... — Гм! — прервал трактирщик, украдкой делая Уайл¬ деру знак следовать за собой. — Вам, сэр, будет, пожалуй, удобнее завтракать вон в той комнате. Уайлдер последовал за хозяином, но они вышли из общего зала совсем через другую дверь. Молодого чело¬ века несколько удивило, что трактирщик напускает на себя такую таинственность. Проведя Уайлдера круговым коридором, тот в глубоком молчании поднялся вместе с ним по внутренней лестнице на чердак. Там он легонько постучал в дверь, и в ответ Уайлдер услышал голос, по¬ разивший нашего искателя приключений, — такой он был глубокий и строгий. Очутившись в низенькой и довольно тесной комнатке, Уайлдер, однако, не увидел там никого, кроме моряка, которого трактирщик только что привет¬ ствовал как старого знакомого, назвав его при этом име¬ нем, весьма подходящим к его одежде, — Еоб-Деготь. По¬ ка Уайлдер оглядывался по сторонам, немало удивлен¬ ный своим странным положением, хозяин исчез, и он остался наедине со своим союзником. Тот занят был тем, что разрезал на части вышеупомянутую говядину и не без удовольствия поглощал какое-то питье. Не дав во¬ шедшему опомниться, старый моряк жестом указал ему на единственный свободный стул, а сам продолжал при¬ лежно поглощать говядину. — Честный Джо Джорам в приятельских отношениях со своим мясником, — произнес он и одним глотком опо¬ рожнил свою кружку. — Говядина у него всегда такая вкусная и ароматная, ни дать ни взять плавник палтуса. Вы ведь бывали в заграничных портах, братишка, или, вернее, однокашник, раз мы сейчас бросим якорь у одной и той же мерки. Конечно, вы бывали в чужих странах?. — Часто бывал. Какой бы я иначе был моряк? 570

— Тогда скажите мне по чести, бывали вы в такой стране, где всякая снедь — рыба, мясо, птица, плоды — не хуже, чем в достославной Америке, где мы с вами сей¬ час ошвартованы и где, полагаю, оба родились? — Ну, верить в такое уж полное наше превосходство во всем — значило бы слишком далеко зайти в любви к родине, ответил Уайлдер, охотно уклоняясь от глав¬ ной темы разговора: ему надо было сперва собраться с мыслями и увериться, что никто не подслушивает. — < Все полагают, что Англия в этом стоит выше нас. — Кто так считает? Всякие невежественные болту¬ ны. Но я побывал чуть ли не во всех землях и чуть ли не во всех водах, и я скажу вам, что все эти пустые хва¬ стунишки врут. Мы — колонии, друг, колонии! А если колония заявит стране-матери, что превосходит ее в том- то и том-то, это такая же дерзость, как если бы марсовый Джек сказал офицеру, что тот ошибается, хотя бы он и знал наверное, лто прав. Я всего лишь бедный человек, мистер... Как прикажете называть вашу честь? — Меня? Мое имя?.. Гаррис. — Я всего лишь бедный человек, мистер Гаррис, а был в свое время вахтенным начальником и провел много ночей на палубе не без того, чтобы поразмыслить о том о сем, хотя, может, и не вдавался при этом в такую фило¬ софию, как приходский священник на жалованье или адвокат на гонорарах. Позвольте сказать вам, что быть всего-навсего жителем колонии — унылое дело. Это ущем¬ ляет человека, принижает его гордость и дух, словом, делает из него все, чего хотелось бы его хозяину. Не стану ни¬ чего говорить о плодах, о мясе и о всякой прочей снеди, что доставляют из страны, о которой мы с вами много слышали и знаем, а только укажу вам на солнышко да спрошу: считаете ли вы, что король Георг может заста¬ вить его светить на своем острове так, как оно светит здесь, на широких просторах Америки? — Конечно, нет. Но все же ты сам знаешь, и в этом все согласны, что английские товары по качеству пре¬ восходят... — Да, да. Колония всегда плавает под ветром своей страны-матери. И все это делает болтовня, друг Гаррис. Слова, слова, слова. Словами человек может самого себя вогнать в жар, может стравить друг с другом матросов одной команды, может превратить вишню в персик и 571

камбалу в кита. Смотрите, вот здесь все наше длинное американское побережье, все наши реки, озера, ручьи, кишащие богатствами, которые могут насытить кого угод¬ но. Но, глядишь, появляются среди нас королевские слу¬ ги да начинают говорить о своих палтусах, камбалах и карпах, словно остальных рыб создал не господь, а сам черт без его разрешения устроил так, что они вроде как просочились у него сквозь пальцы. Уайлдер с удивлением посмотрел на старика. Тот, впрочем, продолжал есть с таким видом, словно высказал только самые обыденные вэщи. — У тебя больше привязанности к родному краю, чем верноподданнических чувств, приятель, — произнес он с некоторой строгостью в голосе. — Ну, уж к рыбам-то у меня таких чувств нет. На¬ деюсь, о божьих тварях можно говорить без ущерба для ближнего. А что: касается правительства, так это веревка, которую человек сам для себя сплетает и... — И что? — спросил Уайлдер, видя, что тот зако^ лебался. — Гм! Словом, я думад), что человек может и распле¬ сти то, что сплел, если ему больше нечего делать. Я, ка¬ жется, ничего худого не сказал? —- Худо только, что мне приходится напоминать тебе о деле, которое нас с тобой свело. Уж не забыл ли ты так скоро о честно заработанном задатке? Старый матрос отодвинул от себя блюдо с едой, скре¬ стил руки на груди и, посмотрев собеседнику прямо в глаза, спокойно ответил: — Когда мое имя внесено в список команды, на ме¬ ня твердо можно рассчитывать. Ведь вы плывете под та¬ ким же флагом, друг Гаррис? — В противном случае я был бы бесчестным чело¬ веком. Но, прежде чем я сообщу тебе свои планы и по¬ желания, ты уж прости, я хорошенько обследую вон тот чулан: мне надо убедиться, что мы тут одни. Вы там не найдете ничего, кроме тряпок и побря¬ кушек женской половины семейства честного Джо. Дверь не бог весть на каком запоре, так что можете туда за¬ глянуть и убедиться собственными глазами. Уайлдер и не ждал разрешения. Пока старик говорил, он открыл дверь и, обнаружив, что в чуланчике действи¬ 572

тельно нет ничего, кроме предметов, названных его собе¬ седником, повернулся к нему с видом человека, несколько даже разочарованного. — Ты был один, когда я вошел? — спросил он после краткого раздумья. — Был еще честный Джорам да вы. — И больше никого? — Я никого больше не видел, — ответил тот не без "некоторого смущения. — А если вы сомневаетесь, давайте все обыщем. Попадись мне только какой-нибудь любо¬ пытный, — ему не поздоровится! -= Подожди! Ответь-ка на один вопрос: кто крикнул мне «войдите»? Боб-Деготь, довольно живо вскочивший с места, те¬ перь, в свою очередь, на миг словно задумался, а затем громко расхохотался: — А, вижу, мысли у вас дают крен! Если у чело¬ века во рту кусок говядины, он не может говорить так, словно его языку открыт весь морской простор, как ко¬ раблю, уже целые сутки находящемуся в море. — Значит, это был ты? — Могу присягнуть, — ответил Боб и сел на свое место, как человек, уладивший дело, к полному своему удовольствию. — А теперь, друг Гаррис, если вы готовы выложить все, что у вас на уме, я готов вас выслушать. По всей видимости, Уайлдера не слишком удовлетво¬ рило объяснение его собеседника, однако он пододвинул себе стул и начал: — После всего, что ты слышал и видел, приятель, мне незачем говорить тебе, что я не особенно желаю, чтобы дама, с которой мы разговаривали сегодня утром, и ее спутница отправились в плавание на «Королевской Каролине». Полагаю, для наших с тобой планов доста¬ точно, что ты об этом знаешь, а причина совершенно не касается твоего поручения. — Старого моряка не нужно учить, как собирать во¬ едино обрывки мыслей, — вскричал Боб со смехом, под¬ мигнув собеседнику, которому эта фамильярность при¬ шлась весьма не по вкусу. — Я провел на море пятьде¬ сят лет и за небо его не приму. — Ты, значит, хочешь сказать, что побуждения мои для тебя не тайна? 573