свободно и без счета; впрочем, они были убеждены, что отнюдь не теряют времени, позволив любопытству воз¬ обладать над корыстолюбием, и вышли из своих лавок и мастерских, чтобы полюбоваться таким благородным зрелищем, как корабль, снимающийся с якоря. Однако «Каролина» готовилась к отплытию так мед¬ ленно, что не один ротозей потерял терпение. Многие из более чистой публики уже удалились с набережной, а благородное судно продолжало качаться на якоре от ма¬ лейшего дуновения ветра, и нос его поворачивался то вправо, то влево, так что оно походило на норовистого скакуна, что рвет узду из рук конюха, яростно грызет удила и нетерпеливо бьет о землю копытом, стремясь по¬ мчаться по ипподрому. В непонятной медлительности прошел целый час, после чего в толпе распространился слух, будто одно важное лицо из командного состава корабля серьезно ранено. Но слух этот был уже почти забыт, когда из носового порта «Каролины» блеснул огонь, заклубился и поднялся к небу дым, и тотчас же вслед за тем грянул выстрел. Собравшиеся на берегу зрители оживились, как это обычно бывает перед началом долгожданного события, и теперь уже никто, казалось, не сомневался, что, даже если на корабле что-нибудь и случилось, все же он обязательно выйдет в море. Уайлдер внимательно следил за всем, что происходи¬ ло на палубе судна, за сигналом к отплытию, за поведе¬ нием нетерпеливой толпы. Прислонившись к лапе якоря, брошенного за негодностью на небольшой пристани, не¬ сколько в стороне от той, где столпилось большинство зрителей, он целый час простоял без движения, не заме¬ чая ничего вокруг. Когда раздался пушечный выстрел, он вздрогнул, но отнюдь не от нервного возбуждения, за¬ ставившего многих сделать то же самое, — он только под¬ нял голову и торопливо, тревожно обвел глазами улицы, находившиеся в поле его зрения. Затем он тотчас же снова опустил голову, но по его блуждающим глазам и взволнованному выражению лица наблюдатель мог бы понять, что молодой человек с беспокойством ожидает чего-то, что должно вот-вот произойти. Однако минута текла за минутой, и спокойствие постепенно возвраща¬ лось к нему; наконец довольная улыбка озарила его черты. Но вдруг посреди всех этих приятных размышлений он услышал голоса и, обернувшись, увидел неподалеку 19* 5/9

от себя довольно большую группу людей. Уайлдер мгно* венно различил среди нш миссис Уиллис и Джертред, одетых в дорожные костюмы, что не оставляло никаких сомнений в их скором отъезде. Облако, набежавшее на солнце, не так затемняет по¬ верхность земли, кар; омрачила лицо Уайлдера эта не¬ ожиданная картина. Он слепо верил в успех своей хит¬ рости; хотя она и была шита белыми нитками, он все же рассчитывал, что с ее помощью воздействует на бо¬ язливых и доверчивых женщин. И вот все надежды его рушились. Яростно проклиная сквозь зубы своего веро¬ ломного сообщника, он постарался укрыться за лапой якоря, не спуская помрачневшего взгляда с «Королевской Каролины». Компания, сопровождавшая путешественниц на бе¬ рег, была, подобно любой компании, собравшейся на про¬ воды дорогих друзей, невесела и тревожно настроена. Кто-то говорил, но быстро и нетерпеливо, словно ста¬ раясь, чтобы разлука, о которой все так сожалели, на¬ ступила поскорее; другие молчали, но по лицам их можно было догадаться, что они чувствуют. Уайлдер слышал, как чьи-то голоса высказывали самые горячие пожелания, требовали каких-то обещаний, слышал, как на все это от¬ вечал печальный голос Джертред, но сам упорно не же¬ лал бросить хотя бы беглый взгляд иа говоривших. В конце концов совсем близко от него послышались шаги, и он на миг посмотрел в ту сторону. Глаза его встретились с глазами миссис Уиллис. Внезапно узнав друг друга, оба вздрогнули; однако к миссис Уиллис сра¬ зу же вернулось самообладание. — Вы видите, сэр, — сказала она с самым невозму¬ тимым видом, — высказанных вами опасений оказалось недостаточно, чтобы мы переменили решение. — Я очень хотел бы, сударыня, чтобы вам не при¬ шлось раскаяться в своей смелости. Наступило краткое молчание. Миссис Уиллис погрузи¬ лась в невеселые размышления. Оглянувшись, чтобы убе¬ диться, что их никто не подслушивает, она сделала шаг по направлению к юноше и сказала едва слышно: — Еще есть время. Дайте мне хоть намек на какие- либо основания для того, о чем вы говорили, и я стану ждать другого судна. Нелепое предчувствие заставляет меня верить вам, молодой человек, хотя рассудок внушает 580

мне, чго вы, но всей вероятности, просто потешаетесь над^ нашей женской боязливостью. т— Потешаюсь! По такому поводу я не стал бы поте¬ шаться ни над одной женщиной, а уж над вами и по¬ давно. — Удивительно, совершенно необъяснимо со стороны незнакомого человека! Есть ли у вас хоть один факт, хоть малейший довод, который я могла бы представить друзьям моей юной воспитанницы? — Вам они уже известны! — Тогда, сэр, я против своей воли вынуждена счи¬ тать, что вы имеете какие-то очень веские причины скры¬ вать свои доводы, — холодно произнесла разочарованная и даже оскорбленная гувернантка. — Ради вас самого я надеюсь, что причины эти благовидные. Благодарю вас за все, если ваши намерения благородны. Если же нет, я вас прощаю. Они расстались с холодностью людей, между которыми нет доверия. Уайлдер вновь отступил за свое укрытие. Он стоял, горделиво выпрямившись, с серьезным и, по¬ жалуй, суровым лицом. Однако он расположился в таком месте, что волей-неволей слышал большую часть того, о чем разговаривала собравшаяся компания. Говорила, как и следовало ожидать, главным образом миссис де Лэси. Она громким голосом давада мудрые советы вперемежку с различными соображениями^ло спе¬ циальным вопросам, восхищая всех присутствующих сме¬ лостью мыслей, и, конечно, потягаться с ней в этом не могла бы ни одна женщина, которой не выпало на долю исключительное счастье быть доверенным лицом адмира¬ ла. Не переводя дыхания расточала она все свои запасы мореходных знаний и бесчисленные увещевания забо¬ титься о здоровье, часто писать, повторить слово в слово то, что она просит передать от нее лично ее брату гене¬ ралу, не выходить на палубу при сильном ветре, подроб¬ но сообщать обо всех необыкновенных вещах, которые,, может быть, доведется увидеть во время плавания. — А теперь, дорогая моя племянница, — закончила свою речь вдова контр-адмирала, высказав все то, что го¬ ворится в подобных случаях, — теперь, дорогая племян¬ ница, вверяю тебя могучему океану и промыслу того, кто еще могущественнее, — его творцу. Забудь все, что ты слышала о - недостатках «Королевской Каролины»: мне¬ 581

ние престарелого моряка, который плавал с покойным адмиралом, убеждает меня в том, что эти разговоры осно¬ ваны на недоразумении. («Гнусный предатель!»—про¬ бормотал Уайлдер.) Что, что? — спросила миссис де Лэси и, не получив ответа, продолжала: — По зрелом размышлении я пришла к тому же выводу, что и он. Ко¬ нечно, полагаться на ватерштаги и ватервулинги при креплении бушприта — недопустимая небрежность, но, как сказал мне мой старый друг, даже этот недочет мож¬ но выправить, прибегнув к прибавочным снастям и пу¬ шечным; найтовам. Я написала записку командиру, —» Джертред, милочка, пожалуйста, всегда называй коман¬ дира этого судна «мистер Никольс», ибо только те, кто получил звание на королевской службе, имеют право на¬ зываться капитаном: звание капитана очень почетное, к нему надлежит относиться с уважением, оно ведь сле¬ дующее за флагманом, — так вот, я написала записку командиру насчет бушприта, и он позаботится, чтобы это упущение было исправлено. А теперь, голубка моя, бла¬ гослови тебя господь! Береги себя, передай отцу мой неж^ нейший привет и как можно подробнее описывай китов, с которыми вы повстречаетесь. На глазах достойной и добросердечной вдовы высту¬ пили слезы, голос ее задрожал почти естественно, и все присутствующие были растроганы. Это несколько скраси¬ ло последние минуты прощания. Наконец раздался плеск весел, и шлюпка унесла путешественниц к кораблю. Уайлдер прислушивался к этим столь привычным для пего звукам с лихорадочным возбуждением, причину ко¬ торого и сам не мог себе объяснить; внезапно легкое при¬ косновение чьей-то руки к его плечу отвлекло молодого человека от неприятных мыслей. Он с удивлением взгля¬ нул на того, кто его потревожил: это оказался паренек лет пятнадцати. Лишь всмотревшись внимательнее, мо¬ лодой моряк понял, что перед ним юный слуга Корсара, уже известный нам под именем Родерика. — Что тебе? — спросил он, несколько оправившись от удивления. — Мне велено вручить вам лично эти приказы, —» был ответ. — Приказы? — повторил молодой человек с легкой усмешкой. — Власть, передающую свои распоряжения с таким посыльным, придется уважать. 582