— Как прикажете понимать эту непокорность и эти речи? — спросил Уайлдер, твердым шагом подходя к Найтхеду и глядя ему в глаза так решительно и властно, что дерзость помощника как рукой сняло. — Вы, кому в трудную минуту надлежит быть примером для людей, как смеете вы учить их неповиновению? Найтхед на шаг отступил, губы его дрогнули, но с них не сорвалось ни звука. Уайлдер спокойно и строго при¬ казал ему стать к помпе, но тут Найтхед обрел голос и наотрез отказался. В следующую секунду он рухнул на палубу к ногам разъяренного командира, сбитый с ног сокрушительным ударом кулака. Последовало минутное замешательство, и затем вся команда с громким криком кинулась на нашего беззащитного героя — начался откры¬ тый бунт. На Уайлдера уже посыпались было удары де¬ сятков рук, как вдруг женский крик, раздавшийся со шканцев, остановил нападающих. Это вскрикнула Джер- тред, и, по счастью, звук.ее голоса отрезвил озверевшую толпу грубых, невежественных людей, потерявших вся¬ кую власть над собой и способных сейчас на любое пре¬ ступление. Рассвирепевшая толпа неохотно выпустила Уайлдера и обратилась в сторону той, которая хотя и ненадолго, но помешала им осуществить их намерение. В памятные часы прошедшей ночи никто из матросов и не вспомнил о том, что на судне есть пассажирки. А если их облик и возникал перед мысленным взором молодого командира, то лишь в те редкие мгновения, когда он мог отвлечься от бушующей вокруг стихии и вызвать в памяти милые черты. Найтхед иногда упоминал о пассажирках, но так, словно речь шла о каком-то грузе, и судьба их ничуть не волновала этого черствого чело¬ века. Поэтому миссис Уиллис и ее питомица все время оставались внизу и не знали о бедствии, которое терпела «Каролина». Лежа на своих койках, они, конечно, слы¬ шали завывание ветра и рев бушующих волн, но за при¬ вычным шумом шторма не могли расслышать треск мачт и хриплые крики матросов. Минутами, когда судно осо¬ бенно угрожающе кренилось набок, ужасное подозрение мелькало в голове гувернантки, но, понимая полную свою беспомощность и не ,желая тревожить ничего не подозре¬ вавшую Джертред, она старалась держать себя в руках и беспокойства своего не выдавала. Наступившая затем ти¬ шина и относительное спокойствие убедили ее, что все 657

страхи были напрасны, и задолго до рассвета обе погру¬ зились в глубокий, освежающий сон. Утром они просну¬ лись, вместе вышли на палубу и замерли при виде кар¬ тины разрушения, представшей их взору; и в эту самую минуту произошло давно замышлявшееся нападение на Уайлдера. — Что означает эта ужасная перемена? — повели¬ тельно спросила миссис Уиллис. Губы ее дрожали, и, хотя она прекрасно умела владеть собой при любых об¬ стоятельствах, лицо ее покрыла смертельная бледность. Уайлдер был мрачен, как небеса минувшей ночи, глаза его сверкали, и, угрожающим жестом сдерживая своих недругов, он ответил: — Она означает бунт, сударыня, — подлый, веролом¬ ный бунт. — Разве бунт ломает мачты и беспомощным облом¬ ком швыряет судно на волю волн? —* Послушайте вы, мадам! — грубо вмешался Найт- хед. — С вами мне нечего стесняться — ведь я знаю, кто вы, и знаю, что на борту «Каролины» вы платные пас¬ сажиры. Сегодня ночью я видел небо и море такими, ка¬ кими никогда не видал их прежде. Одни суда мчались по волнам легкие, как пробки, подгоняемые бешеным ветром, целехонькие до кончиков мачт, а другие кидало волнами, и ветер сбривал с них мачты почище, чем бритва. Нам встречались крейсеры, которыми никто уже не управлял; словом, никому из нас не доводилось еще стоять такую вахту, как прошлой ночью. — Но при чем же тут сцена насилия, свидетелем ко¬ торой я была? Неужели все беды должны обрушиться на это несчастное судно? Мистер Уайлдер, может быть, вы объясните мне, что здесь происходит? — Во всяком случае, вы не скажете, что я не пред¬ остерег вас, — с горечью ответил Уайлдер. — Предостерег! — подхватил Найтхед. — Из-под пал¬ ки и дьявол станет праведником! Ведь без его приказа ни один бесенок не выйдет в море; но и сатана при всем желании не в силах усмотреть за каждым. И слава богу! А то в наше неспокойное время благополучное плавание было бы такой редкостью, что немногие рискнули бы до¬ бывать себе хлеб морским ремеслом. Предостережения!!! Спасибо, уж в них-то недостатка не было... Фрахтователь напрасно оставил без внимания, что капитан Николас 658

Никольс сломал ногу в ту самую минуту, когда поднимали якорь. А если в это время случается несчастье, то уж непременно жди новых бед. А старик в лодке — разве это не было знамением? Я уж не говорю о том, что лоцмана насильно выкинули с корабля: это уж наверняка дурной знак! Но и этого мало: вместо того чтобы покорно скло¬ нить голову и мирно стоять ца якоре, мы пускаемся в путь и покидаем славную безопасную бухту, да еще в какой день? Именно в пятницу... Что ж тут удивляться тому, что произошло? Удивительно, что я еще жив! А все по¬ чему? Да потому, что я верую в то, во что положено веровать, а не слушаю незнакомых моряков и чужих ка¬ питанов. И Эдвард Иринг тоже стоял бы сейчас здесь, на палубе, а не покоился на дне морском, если бы следо¬ вал моему примеру; ибо хотя он наполовину и был пра¬ вильный человек, но слишком уж доверчив и подвержен всяким предрассудкам. Этот старательно изложенный символ веры второго помощника хотя и был вполне понятен Уайлдеру, но для слушательниц его остался полной загадкой. Однако Найт- хед был не из тех, кто останавливается на полдороге, и не для того он шел так далеко, чтобы отказаться от своих намерений. В нескольких словах он объяснил миссис Уиллис отчаянное положение судна и полную невероят¬ ность того, чтобы оно продержалось на воде еще не¬ сколько часов, ибо он своими глазами убедился, что трюм наполовину залит водой. — Что ж теперь делать? — спросила гувернантка, с отчаянием взглянув на побледневшую Джертред, внима¬ тельно прислушивавшуюся к разговору. — Нет ли побли¬ зости судна, которое может нас подобрать? Неужели мы так и погибнем без всякой помощи? — Сохрани нас бог от неизвестных судов! — угрюмо воскликнул Найтхед. — На корме есть шлюпка, а до земли ходу лиг около сорока к северо-западу; воды и съестных припасов вдоволь, а дюжина сильных рук быстро подведут лодку к Американскому континенту, если, коиечнр, Америка еще находится там, где мы ви¬ дали ее вчера под вечер. — Вы хотите покинуть судно? — Да. Честный моряк должен соблюдать интересы владельца, но жизнь дороже денег* 659

— На все воля божия! Но вы ведь не таите зла про- тив этого джентльмена, который — я в этом совершенно уверена, — несмотря на молодость, в трудную минуту командовал судном, как опытный моряк. Найтхед пробормотал что-то себе под нос, но вслух ничего не сказал и отошел в сторону, видимо желая пого¬ ворить с матросами, ибо те весьма охотно готовы были поддержать его в любом беззаконном и даже преступном намерении. Прошло несколько томительных минут. Уайлдер ждал молча и держался спокойно, лишь на гу¬ бах играла презрительная усмешка, словно в эту минуту решалась не его собственная судьба, а, наоборот, все эти люди были в его власти. Когда матросы наконец догово¬ рились, Найтхед вышел вперед и объявил их решение.; Впрочем, слова были излишни — приговор, вернее, глав¬ ный его смысл был и так ясен: несколько матросов сразу же принялись спускать на воду спасательную шлюпку, в то время как другие сносили в нее все необходимое. — В шлюпке хватит места для всех христианских душ, — закончил помощник. — Что же до тех, кто пола¬ гается на иные силы, то пусть зовут на помощь своих заступников. — Значит ли это, что вы намерены изменить своему долгу и бросить судно на произвол судьбы? — спокойно осведомился Уайлдер. Найтхед злобно, но с затаенным страхом взглянул на своего командира, и в голосе его послышалось торжество: — Ну, уж вам-то шлюпка вовсе ни к чему, раз вы умеете вести судно без матросов. Неизвестно еще, что вы за птица и кто вам помогает; но уж никто не скажет, что вам не оставили никаких средств добраться до берега. Вот барказ!1 — Барказ? Но вы же отлично знаете, что без талей, которые были на грот-мачте, мы даже общими силами не могли бы сдвинуть его с места, иначе его давно бы уже не было. — Что ж, тому, кто снес мачты с «Каролины», ничего не стоит вернуть их обратно, — с усмешкой возразил по¬ мощник. — Не пройдет и часа после нашего ухода, как 1 Барказ — самая большая судовая гребная и парусная шлюпка, имеющая две мачты и рассчитанная на шестнадцать — двадцать гребцов. 660