ского бога, тем самым обнаружив его чисто земное про¬ исхождение. Вынужденный постоять за себя и доказать свою доблесть, храбрый моряк ответил на неожиданное приветствие с удвоенной силой. Обмен любезностями ме¬ жду столь выдающимися воинами послужил сигналом для открытия всеобщих военных действий. Вопли, которые возвестили начало побоища, привлекли внимание Фида; взглянув вниз и мгновенно поняв, что происходит, он покинул свой пост на рее и с ловкостью обезьяны со¬ скользнул на палубу при помощи бакштага. Его примеру последовали остальные марсовые, и отважные солдаты, без сомнения, были бы раздавлены простым численным превосходством противника; но ожесточившиеся в бою и полные решимости, эти обученные воины, вместо того чтобы искать спасения в бегстве, лишь плотнее сомкнули свои ряды. Засверкали штыки; в свою очередь, стоявшие впереди толпы матросы быстро расхватали полупики. — Стой! Назад! Ни с места! — вскричал Уайлдер, бро¬ саясь в гущу людей и расталкивая их с силой, которая удваивалась при мысли об опасности, грозившей безза¬ щитным женщинам, если бы буйная, обезумевшая от яро¬ сти толпа головорезов вышла из повиновения. — Назад! Ни с места, кому жизнь дорога! А вы, сэр, коли считаете себя честным солдатом, обуздайте своих людей. Генерал хоть и был взбешен всем происходящим, од¬ нако слишком хорошо понимал, как важно сохранить на судне порядок; поэтому он сразу откликнулся на этот призыв. Его примеру последовали и младшие офицеры, которые отлично знали, что не только покой, но и самая их жизнь целиком зависит от того, удастся ли остановить бурный поток, столь неожиданно прорвавший плотину. Но тут они лишний раз убедились, как трудно сохранить власть, если она не покоится на законной основе. Нептун сбросил маскарадный костюм и при поддержке своих храбрых, задиристых товарищей начал готовиться к схватке, ибо это сулило больше надежд на бессмертную славу, чем роль божества, от исполнения которой он только что отказался. С помощью угроз и увещеваний офицерам до сих пор еще удавалось сдерживать страсти, и все были заняты лишь приготовлениями к бою. Но стоило солдатам взять¬ ся за оружие, как в тот же миг матросы, вооружившись 693

пиками и ломами, разделились на два больших отряда л стали по обе стороны грот-мачты. Нашлись даже таки© отчаянные головы, что добрались до пушки и повернули ее дулом внутрь судна, чтобы одним выстрелом снести половину шканцев. Короче говоря, страсти разгорались с такой силой, что малейший повод с любой стороны мог вызвать на судне кровавую резню. В те несколько минут, когда нарастали эти зловещие и грозные признаки бунта, человек, который прежде всех должен был заботиться о дисциплине, выказывал иеобы^ чайное равнодушие и полную безучастность ко всему, что творилось вокруг. Скрестив руки на груди и устремив свой взор на широкую гладь океана, Корсар стоял не¬ подвижно, словно мачта, к которой он прислонился. Он издавна привык к подобным шумным потехам и в нестрой¬ ном гуле его рассеянное ухо не улавливало ничего, кроме обычной сумятицы, всегда сопровождающей эти грубые забавы. Офицеры, служившие под его началом, оказались куда более деятельными. Уайлдеру удалось оттеснить назад наиболее ретивых матросов, и, понимая, что медлить нельзя, его помощники поспешно устремились в пустое пространство, которое очистилось между дерущимися. Однако этот первый успех таил серьезную опасность: по¬ лагая, что дух мятежа уже усмирен, наш смельчак решил воспользоваться удачей и схватил одного из главных за¬ чинщиков; немедленно двадцать человек бросилось на выручку, и пленника буквально вырвали из его рук. Положение нового лейтенанта становилось довольно плачевным. В толпе раздавались злобные голоса. — Кто это смеет командовать на борту «Дельфина»! Откуда он взялся и как попал сюда? — кричал один. — А ну^ка, — подхватил другой, — спросите его, где бристольский купец, которого он должен был завлечь в наши сети! Чего ради мы без толку болтались на якоре в Ньюпорте и даром потеряли время? Ответом был общий ропот, и уже по одному этому быЛо ясно, что неизвестного офицера ожидала здесь та¬ кая же судьба, как и в предыдущем плавании. Обе пар¬ тии единодушно выступили против его вмешательства, на его голову со всех сторон сыпались оскорбления и недву¬ смысленные угрозы. 694

Скрести, руки на груди, Корсар стоял неподвижно, словно мачта к которой он прислонился. ,

Нимало не страшась опасности, наш герой oтвeчáл на колкости презрительной улыбкой, предлагая оскорбите¬ лям выступить вперед и ответить за свои слова, померив¬ шись с ним силой. — Вы только послушайте! — кричали в толпе, — Он разговаривает с нами, как королевский таможенник с контрабандистами! — Пока он на «Дельфине», нам не видать удачи! — В воду его! За борт чужака! В воду! — послыша¬ лись голоса, и многие поспешили показать, что готовы при¬ вести свою угрозу в исполнение. Но в это мгновение из толпы стремительно выскочили два матроса и, словно разъяренные львы, кинулись ме¬ жду Уайлдером и его врагами. Первый из них грудью встретил наступавших матросов и сокрушительным уда¬ ром сбил с ног бывшего Нептуна, который повалился, как тряпичная кукла; второй не замедлил последовать при¬ меру товарища. Толпа отступила, ошеломленная раско¬ лом в своих рядах, а Фид — это был он — между тем раз¬ махивал огромными кулаками* тяжелыми, как пушечные ядра, и в бешенстве вопил: — Ах вы, собаки! Прочь! Неужели вы подло накине¬ тесь все на одного, да еще на офицера! — Назад! — крикнул Уайлдер, бросаясь между сво¬ ими защитниками и врагами. — Назад, говорю! Я сам справлюсь с мятежными негодяями. — За борт его! За борт их всех, — ревели матросы, -- и его холуев вместе с ним! — Неужели вы смолчите и допустите, чтобы на ва¬ ших глазах совершилось убийство? — воскликнула миссис Уиллис, выбежав из своего убежища и с горячностью схватив за руку Корсара. Он вздрогнул, как человек, внезапно пробудившийся от сна, и пристально взглянул ей прямо в глаза. — Глядите! — продолжала она, указывая на толпу, бушевавшую внизу, где каждую секунду готова была пролиться кровь. — Глядите, они убивают вашего офи¬ цера, и ему неоткуда ждать помощи! Мраморная неподвижность, которую столь долго хра¬ нили черты Корсара, исчезла. Он с одного взгляда постиг смысл происходящего, и вся кровь бросилась ему в лицо. Схватившись за веревку, свисавшую с рея над eró голо¬ 6S6

вой, он оттолкнулся и легко перелетел с юта в самую гущу мятежной толпы. Противники отскочили друг от друга, и внезапная тишина сменила дикий рев, который еще минуту назад способен был заглушить могучий шум водопада. Корсар заговорил, подкрепляя каждое слово резким, надменным движением руки; в тоне его не было заметно перемены: только голос звучал глуше и более угрожаю¬ ще, чем обычно. Однако каждый звук этого негромкого голоса отчетливо доносился до самых дальних рядов. — Итак, бунт! — сказал он, и в этих словах презрение странно смешивалось с иронией. — Открытый, жестокий, кровавый бунт! Видно, вам жизнь надоела? Кто желает получить урок в назидание прочим? Если есть такой, то ему достаточно только пошевелить рукой или двинуть пальцем. Пусть скажет лишь слово, поглядит мне прямо в глаза, посмеет хоть рот раскрыть... Он остановился, и столь глубоко и необоримо умел он подчинять людей своей воле, что в этой толпе свирепых и разъяренных головорезов не нашлось ни одного смель¬ чака, который бы рискнул бросить ему вызов. Солдаты и матросы стояли неподвижно, укрощенные и покорные, как нашкодившие дети, понимающие, что им не уйти от наказания. Видя, что никто не решается вымолвить сло¬ во или хотя бы встретить его твердый горящий взгляд, Корсар продолжал тем же низким, повелительным го¬ лосом: — Хорошо. Кажется, вы образумились; и счастье ва¬ ше, что вы взялись за ум. Убирайтесь отсюда, слышите? Своим присутствием вы оскверняете шканцы! Ближайшие к нему матросы сделали шаг назад. — Поставьте ружья в козлы. Когда понадобится, я прикажу пустить их в ход. А те наглецы, что без прика¬ зания схватились за пики, пусть берегутся, как бы не обжечь пальцы! С дюжину древков одновременно грохнулось о палубу. — Где барабанщик? Пусть подойдет! Вперед с раболепным видом выступило дрожащее от страха существо, которому, видно, лишь инстинкт отчая¬ ния помог отыскать его инструмент. — Бей, да погромче, чтобы я сразу видел, кто у меня под командой — экипаж из добросовестных, дисциплине- 697