рованных людей или шайка бандитов и убийц, которым нельзя доверять, не продраив 1 их как следует. Первый же взмах палочек дал знать, что барабанщик отбивает сигнал «тревоги». Толпа сразу рассеялась, и преступники молча поплелись на свои места; а орудий¬ ный расчет, нацеливший было пушку на палубу, повернул орудие назад с быстротой, которая пригодилась бы им во время боя. В течение всей этой сцены Корсар не проявлял ни раздражения, ни гнева, лишь глубочайшее презрение от¬ ражалось на его лице; но он совершенно владел собой, и нельзя было даже на миг вообразить, что он с трудом со¬ храняет хладнокровие. И теперь, когда команда подчини¬ лась его воле и вернулась к своим обязанностям, он не был упоен этим успехом, точно так же как минуту назад не испугался бури, которая грозила сокрушить его власть. Он внимательно следил, чтобы все выполнялось по форме, как этого требуют морские традиции и польза дела. Офицеры один за другим подходили и докладывали, что их подразделения готовы к бою, как это положено делать, когда на горизонте враг. Перекличка марсовых показала, что все на месте; пушечные ядра и стопоры при¬ готовлены; пороховой склад открыт, оружие вынуто из ящиков; короче говоря, сделаны были приготовления, го¬ раздо более тщательные, чем для обычных учений.. — Прикажите опустить реи и закрепить шкоты и фа¬ лы, — сказал Корсар первому помощнику, который толь¬ ко что проявил такое же знакомство с военным искусством, как и с морским делом. — Раздайте абордажной партии пики и абордажные топоры, сэр; надо показать людям, что мы не боимся доверить им оружие. Приказ был выполнен в точности, и вслед за тем на¬ ступила та глубокая, торжественная тишина, которая пре¬ вращает корабль, готовый к бою, в зрелище столь внуши¬ тельное, что оно волнует даже тех, кто с детских лет при¬ вык его видеть. Так искусный командир «Дельфина» сумел смирить буйство этой шайки отъявленных головоре¬ зов оковами дисциплины. Когда он убедился, что обуздал их мятежный дух и вернул в привычные рамки, объявив чрезвычайное положение, при котором одно непокорное 1 Продраить — жаргонное слово вроде «прочистить»* 698

слово и даже просто дерзкий взгляд влекут за собой не¬ медленное наказание, он удалился вместе с Уайлдером и потребовал объяснений. От природы наш герой склонен был к милосердию, но, как истый моряк, считал всякий мятеж тяжким преступ¬ лением. Даже если бы из его памяти выветрилось недав¬ нее бегство с обломков бристольского купца, то опыт всей службы на море должен был научить его, что для усми¬ рения мятежников необходима строгая дисциплина, ибо, удаленные от общества, лишенные благотворного влияния женщин, возбуждаемые постоянными раздорами, они лег¬ ко предаются мятежу и кровопролитию. Хотя Уайлдер не таил на них злобы, он вовсе не собирался смягчать краски в своем рассказе и доложил Корсару обо всем прямым, неприкрашенным языком истины. — Этот народ не удержишь в подчинении проповедя¬ ми, — возразил тот. — У нас нет ни гауптвахты для пре¬ ступников, ни желтого флага1, поднятого напоказ всему флоту, ни судей, которые с умным видом перелистывают толстые книги, чтобы потом заявить: «Повесить его». Мерзавцы знали, что мне было не до них. Один раз им уже удалось превратить мой корабль в живую иллюстра¬ цию к тому месту священного писания, которое напоми¬ нает нам, смиренным, что «последние станут первыми, а первые — последними из людей». Пьяная орава человек в двенадцать добралась до запасов спиртного, хватила лишнего и переарестовала всех офицеров — положение, как понимаете, не очень-то приятное. — Как же вам удалось восстановить порядок? — Я пришел к ним совершенно один, добравшись с берега на шлюпке; но мне нужно лишь место, куда поставить ногу да где взмахнуть рукой, и я сумею покорить своей воле тысячи таких, как они. Теперь они хорошо меня знают, и мы почти всегда понимаем друг друга. — Видно, наказание было жестоким. — Всякий получил по заслугам. Вам, наверно, кажет¬ ся, мистер Уайлдер, что служба здесь идет не совсем по уставу, но через месяц вы привыкнете к нашим 1 На английских военных судах желтый флаг поднимался в знак того, что совершено преступление и виновный приговорен к смерти. 699

порядкам, и сцена, подобная сегодняшней, больше не повторится. Корсар проговорил эти слова с беззаботной весело¬ стью, глядя прямо в глаза новому помощнику, но улыбка его напоминала гримасу. — Ну ладно, — поспешил добавить он, — па этот раз я сам во всем виноват; и потом, коли уж мы хозяева по¬ ложения, то можем позволить себе роскошь быть мило¬ сердными. Кроме того, — тут он обратился в сторону мис¬ сис Уиллис и Джертред, которые словно оцепенели, ожи¬ дая его решения, — в такую минуту стоит прислушаться к советам прекрасного пола, благо его представительницы у нас в гостях. Затем Корсар отошел от Уайлдера и, выступив на се¬ редину палубы, приказал главным зачинщикам прибли¬ зиться. Он обратился к ним, не преминув предостеречь против возможных последствий подобных проступков, и люди с таким почтением слушали его увещевания, слов¬ но он был существом высшего порядка. Он говорил, не повышая тона, но каждое слово, про¬ изнесенное ровным голосом, было слышно в самых отда¬ ленных уголках палубы; а когда короткая проповедь окончилась, то люди, стоявшие перед ним, казались са¬ мим себе уже не просто озорниками, получившими вы¬ говор и затем прощенными, но серьезными преступника¬ ми, которых собственная совесть казнит так же сурово, как общественное мнение. Между всеми нашелся лишь один, кто, видно, в память старых заслуг осмелился вы¬ молвить слово в свое оправдание. — Что до стычки с солдатами, — сказал он, — то шканцы и правда не место, где сводить счеты, хотя ваша честь отлично знает, что промеж нас нет большой дружбы. Но этот джентльмен, самовольно занявший чу¬ жое место... Мне угодно, чтобы он остался на этом месте, — оборвал его предводитель. — Я один могу судить о его достоинствах. —* Извольте,' сэр, кто же станет спорить, ежели тако¬ ва ваша воля. Но нам ничего не сообщили о бристольце, а ведь мы здесь все надежды возлагали на тот корабль. Ваша честь — человек здравомыслящий, и вы не удиви¬ тесь, что люди, думавшие захватить вест-индский корабль, 700

не захотят вместо него довольствоваться пустой разбитой посудиной. — Ну, сэр, уж если я пожелаю, то вам придется до¬ вольствоваться веслом, румпелем или уключиной. Но до¬ вольно об этом. Вы видели, в каком состоянии было его судно! А где тот моряк, который в недобрый час устоял бы перед коварной стихией? Кто уберег «Дельфина» от той самой бури, что похитила нашу добычу? Уж не вы ли? Или его спасло искусство человека, который всегда выручал вас, но в один прекрасный день бросит эту шайку невежд на произвол судьбы и предоставит им самим ду¬ мать о себе? Мистер Уайлдер предан нам; я в этом уве¬ рен, и этого достаточно. Сейчас у меня нет времени убе¬ ждать ваши тупые головы, что все шло как должно. Уби¬ райтесь прочь да пришлите ко мне тех двоих, что так благородно вступились за своего офицера. Появился Фид, а вслед за ним вразвалочку и негр; од¬ ной рукой он йеловко мял шапку, а другую старался спрятать в карман робы. — Молодец; парень, ты и твой однокашник... — Вовсе не однокашник, ваша милость, поскольку он черномазый, — вмешался Фид. — Он ест с другими негра¬ ми, а вот табачком мы и вправду балуемся из одной же¬ стянки. — Ну — приятель, если это название тебе больше по вкусу... — Да, сэр, порой мы довольно дружны, но холодный ветер нет-нет, да пробегает между нами. У Гвинеи чер¬ товски нескладная привычка верховодить, а ваша милость сами знаете, белому не больно-то приятно поворачивать по ветру вслед за негром. Я так ему и говорю: это, мол, не годится. Но вообще-то он добрый малый, сэр; к тому же чистокровный африканец, и потому, я надеюсь, вы простите ему его маленькие слабости. — Будь я даже не склонен к этому, — возразил Кор¬ сар, — решительность и энергия, проявленные им нынче, говорят в его пользу. — Это-то да, сэр, он человек решительный, чего не могу сказать о себе. А уж какой моряк! Немногие могут с ним потягаться. Ежели бы ваша милость не сочли за труд пройти вперед и взглянуть на юферс, который он заделал в грот-штаг в недавний штиль... теперь выбрать 701