— Ваша мудрость, генерал, конечно, разрешит этот вопрос, — начал он. — Будем ли мы сражаться или лучше расправить крылья и лететь прочь? — Мои молодцы не обучены отступать. Любой другой приказ — ия ручаюсь за успех. — Но стоит ли рисковать понапрасну? — Испанцы часто отправляют слитки золота домой под охраной пушек, — заметил один из младших офице ¬ ров, который редко искал опасности, если это не сулило барыша. — Фрегат надо прощупать. Если ему есть что' охранять, то он попытается уклониться от встречи и тем выдаст себя; если же трюмы его пусты, то ои бросится на нас с яростью голодного тигра. — Это дельный совет, Брейс, его стоит обдумать. А пока, джентльмены, вернитесь к своим обязанностям. Фрегат будет виден целиком не > раньше чем через пол¬ часа, а за это время мы успеем проверить такелаж и осмотреть орудия. Еще не решено, будем ли мы сражаться, и потому приготовления надо делать без шума. Офицеры разошлись по местам, и каждый занялся де¬ лом, которое соответствовало его должности на судне. Уайлдер хотел было удалиться вместе с другими, но ка¬ питан знаком задержал его. — Однообразное течение нашей жизни скоро нару¬ шится,—начал он, оглядевшись по сторонам и удосто¬ верившись, что их никто не подслушивает. — Я знаю ваше мужество и решительность и уверен, что, если судьба лишит меня возможности руководить людьми, моя власть перейдет в надежные и крепкие руки. — Если суждено случиться такому несчастью, на¬ деюсь не обмануть ваших ожиданий. — Я верю вам, сэр; а благородный человек вправе надеяться, что его доверие не будет обмануто. Не так ли? — Слова ваши справедливы! — Жаль, Уайлдер, что мы не встретились раньше. Но что жалеть попусту? У ваших ребят острые глаза, они сразу приметили эти новые паруса. — Они судят не выше других людей своего звания. Это вы, сударь, первым назвали особые приметы крей¬ сера. — А ваш негр с его семьюстами пятьюдесятью тон¬ нами?.. Определил ведь с точностью до одной тонны! — Невежда обо всем судит с совершенным апломбом. 748

— Вы правы. Ну-ка, взгляните на тот фрегат: как по- вашему, он приближается? Уайлдер повиновался, очень довольный, что можно прервать неприятный разговор. Он долго не отрывался от трубы, и за все это время Корсар не произнес ни единого слова. Но, когда Уайлдер наконец повернулся, чтобы до¬ ложить результаты наблюдения, то почувствовал на себе зоркий взгляд, стремившийся, казалось, проникнуть в глу¬ бину его души. Юноша вспыхнул, задетый этим новым проявлением недоверия, и приготовленные слова замерли на его устах. — Что ж фрегат? — спросил Корсар. — Еще несколько минут, и будет виден весь корпус. — Это быстроходное судно! Оно идет прямо на нас. — По-моему, нет. Нос смотрит на восток. — Это надо уточнить... Вы правы, — добавил он, взгля¬ нув на приближающееся облако парусов, — совершенно правы. Они нас еще не заметили. Эй, там! Убрать стак¬ сель! Пусть теперь смотрит во все глаза; нужно очень острое зрение, чтобы на таком расстоянии разглядеть наши голые мачты. Уайлдер ничего не ответил, лишь в знак согласия кив¬ нул головой. И оба моряка снова принялись шагать по палубе, одинаково не испытывая желания возобновить разговор- — Пока мы с равным успехом можем принять сраже¬ ние и избежать его, — проговорил наконец Корсар, беглым взором окинув приготовления, которые не прекращались с той минуты, как офицеры разошлись по своим местам. — Признаюсь, Уайлдер, я втайне лелею надежду, что на флагштоке этого дерзкого безумца развевается хвастли¬ вый флаг германца, надевшего британскую корону1. Коли он настолько сильнее нас, что нападать было бы слишком рискованно, то я благоразумно уклонюсь от боя, но уж зато повеселюсь на его счет; если же силы наши равны, то вам предстоит приятное зрелище — увидеть, как падает в воду флаг святого Георга. — А я думал, что люди нашей профессии почитают глупцами тех, кто печется о чести, и редко вступают в бой за менее звонкий металл, чем золото. — Такая слава ходит о нас среди людей... Но все со¬ 1 Речь идет об английском короле Георге II. 749

кровища английской короны я отдал бы за то, чтобы уни¬ зить надменных клевретов короля Георга. Не правда ли, генерал? — обратился он к подошедшему вояке. — Что может быть выше наслаждения гнать перед собой коро¬ левский штандарт? — Главное — это победа, — ответил тот. — Я ринусь в бой по первому знаку. — Скор и решителен, как истый солдат. А скажите, генерал, если бы судьба, случай или провидение — словом, та сила, которую вы почитаете своим руководителем, предоставила вам на выбор высшее счастье, — что бы вы предпочли? — Я часто думал, — ответил тот после краткого раз¬ мышления, — что, будь я земным владыкой, я бы с десят¬ ком храбрецов захватил пещеру, куда пробрался тот па¬ ренек — сын портного, по имени Аладдин. — Вот вам идеал пирата. Да, вы бы живо оборвали плоды с волшебных деревьев. Но это была бы бесславная победа: ведь у ваших противников нет иного оружия, кроме чар да заклинаний. Ну, а честь ничто для вас? — Ха! Полжизни я сражался ради чести, а на закате дней увидал, что кошелек мой так же пуст, как и в начале долгого и тяжкого пути. Тогда я распрощался с честью, — но только не с честью победителя! Я ненавижу пораже¬ ния, хотя победу ради одной чести всегда готов продать по дешевке! Ладно, пусть так. Главное ■— верная служба, а мо^ тивы могут быть разные... Но что это? Кто осмелился по^ ставить брамсель? — загремел Корсар, и звук его голоса заставил всех затрепетать. В его тоне слышались волнение, ярость и угроза, и взоры всех невольно обратились кверху, чтобы увидеть того, на чью голову сейчас обрушится страшный гнев их командира. Это был Фид. Он стоял на пертах брам-рея, а над ним болтался по ветру брамсель с распущенными канатами. Громкое хлопанье паруса, видно, помешало матросу услышать резкий окрик, ибо, вместо того чтобы ответить, он задумчиво смотрел на дело рук своих, нимало не заботясь о том, что думают зрители, стоящие внизу. Но второй окрик был настолько грозен, что не мог не достичь ушей виновника. — По чьему приказанию ты посмел распустить па¬ рус? — спросил Корсар, 750

— По приказанию его величества ветра, ваша честь. Самый лучший моряк отступает перед победителем — шквалом. — Убрать парус! Быстро наверх и убрать парус! — кричал разъяренный командир. — Сверните его и приве¬ дите сюда этого наглеца! Здесь командую я, и горе тому, кто осмелится подчиниться иной воле, будь то даже воля урагана!.. Десяток матросов бросились на подмогу Фиду. Еще минута, и непокорный парус был убран, а сам Ричард уже спускался на ют. В эти короткие мгновения хмурое и мрачное лицо Корсара напоминало любимый им океан, потемневший перед бурей. Уайлдер, который впервые ви¬ дел своего нового командира в таком гневе, дрожал за судьбу старого друга и придвинулся ближе, чтобы при случае замолвить за него слово. — Что это значит? — строго спросил рассерженный капитан. — Не успел я похвалить тебя, как ты посмел распустить парус, да еще в такую минуту, когда нам важно, чтобы на судне торчали одни голые мачты. — Ветер порой не то что лоскут, а кусок хлеба из рук вырывает, как известно вашей милости. Пусть меня по¬ весят! Если я сделал что не так, готов нести наказание. — Так оно и будет: ты дорого заплатишь за свой про¬ ступок! Уведите его и отхлестайте кошками. — Мы с ними старые знакомые, ваша честь, и' не раз встречались из-за таких дел, что и вспомнить стыдно; а нынче хоть и много влепят, да стыдиться нечего. — Позвольте мне вступиться за виновного, — поспеш¬ но вставил слово взволнованный Уайлдер. — Фид часто делает промахи, но ошибался бы реже, если бы не был усерден не по разуму. — Не говорите так, мистер Гарри, — возразил марсо¬ вой, выразительно подмигнув ему. — Парус распустился во всю ширь, теперь поздно это отрицать, и факт сей дол¬ жен быть пропечатан на спине Ричарда Фида с такой же точностью, с которой вы записываете в судовой журнал прочие неприятные происшествия. — Очень прошу вас простить его. Осмелюсь обещать от его имени, что это будет последний проступок... — Хорошо, пусть все будет прощено и забыто, — со¬ гласился Корсар, с трудом подавляя свой гнев. — Мне не хочется нарушать наше доброе согласие, отказав вам в 751