ему о нас в обеденное время. Между прочим, ему не ми- шало бы вывесить флаги из уважения к старшему по зна¬ нию; это ничуть не унизило бы его дворянскую честь. Но, клянусь богом, Генри Арк, он прекрасно справляется со своими реями! Уверяю вас, у него на борту есть какой- то настоящий парень, приставленный к нему нянькой в качестве первого помощника; увидите, как он начнет хва¬ стать во время обеда: «мое судно то, да мое судно се», «у меня такого не бывает»... Ну что, прав я? Его помощ¬ ник — бывалый моряк? — Капитан этого судна знает морское дело как ни¬ кто, — возразил Уайлдер. — Как бы не так! Вы, наверно, толковали с ним на эту тему и он перенял некоторые маневры «Стрелы». Я не глупее других и сразу вижу, в чем секрет! — Уверяю вас, капитан Бйгнал, считать этого удиви¬ тельного че'ловека невежественным просто опасно. — Да, теперь я тоже начинаю его понимать! Молоко¬ сос, видно, шутник и вздумал позабавиться над моряком, как он считает, старой школы. Не правда ли, сэр? Ему, видно, не впервой пробовать соленой водички. — Он настоящий сын моря и уже более тридцати лет плавает по волнам. — Вот тут-то, Генри Арк, вы дали себя провести! Он сам сказал мне, что ему только завтра исполнится два¬ дцать три года. — Он обманул вас, сударь, даю вам в этом слово. — Сомневаюсь, мистер Арк, это не так-то просто в мои годы. Шесть десятков лет прибавляют человеку моз¬ гов. Может, я и недооценил знания этого молодца, но что касается его возраста, тут ошибки быть не может... Од¬ нако куда, к чертям, его несет? Или для обеда на военном корабле необходимо, чтобы благородная матушка повязала ему слюнявчик? — Смотрите! Он и вправду уходит! — радостно вскри¬ чал Уайлдер. — Если я еще отличаю корму от носа, то вы правы. Послушайте, Арк, я хочу дать урок этому вертопраху и научить его уважать старших; пусть нагуляет апцетит к обеду. Видит бог, я заставлю его попрыгать! Пусть сооб¬ щит об этом маневре в очередных донесениях по началь¬ ству.... Брасопьте задние реи, сударь! Если юному вель¬ 789

може пришла охота затеять морские гонки, то пусть не обижается, что мы согласились в них участвовать. Начальник вахты исполнил приказание, и минуту спу¬ стя «Стрела» тоже двинулась вперед, в направлении, пря¬ мо противоположном «Дельфину». Старик был в восторге от принятого решения и шумно изъявлял свое удоволь¬ ствие, то и дело разражаясь веселым, громким смехом. Он был так доволен своей шуткой, что совершенно поза¬ был о самом главном, что занимало его, и вспомнил о про¬ должении разговора лишь тогда, когда быстро бегущие, каждый своим курсом, суда значительно отдалились друг от друга. — Пусть запишет это в свой судовой журнал, — ки¬ пятился старик, возвратившись на то место, где все еще стоял Арк. — Мой кок не умеет приготовлять лягушек, но кто хоть раз отведал его стряпни, знает, что такого повара поискать! Клянусь богом, теперь им придется попыхтеть, чтобы нас догнать. Но как вы-то попали на его судно? Ведь я еще ничего об этом не знаю. — После моего последнего к вам письма я. потерпел кораблекрушение. — Как! Неужели этот красный джентльмен угодил-та- ки наконец в лапы Дэви Джонса?! 1 — Несчастье произошло с бристольским кораблем, на котором я служил чем-то вроде агента пиратов... Смот¬ рите, он медленно, но верно продолжает идти к северу. — Не обращайте внимания на повесу, пусть нагули¬ вает аппетит. Значит, вас подобрал крейсер его величе¬ ства «Антилопа». Теперь все понятно: старому моряку только дайте курс и компас, он и в самую темную ночь найдет свой порт. Но почему этот мистер Хауард сделал вид, что не знает вашего имени, увидев его в списке моих офицеров? — Не знает? Сделал вид, что не знает? Может быть... — Не продолжайте, мой храбрый друг, не продол¬ жайте, — прервал Уайлдера- его заботливый, но желчный начальник. -- Мне самому доводилось переносить униже¬ ния; но мы выше этого. Тот, кто заслужил офицерский патент тем, что честно трудился, не должен этого сты¬ диться. Черт возьми, я однажды целую неделю кормил 1 Дэви Джонс — шуточное название бога морей Нептуна у английских моряков. 790

такого же выскочку, а когда встретил его в Лондоне, он отвел глаза в сторону и стал пялиться на какую-то цер¬ ковь — можно было подумать, что щенок что-нибудь смыс¬ лит в архитектуре! Забудьте об этом, Гарри! Уверяю вас, мне приходилось бывать в худших переделках. — На его судне меня знали под вымышленным име¬ нем, — с трудом выговорил Уайлдер. — Даже дамы, спас¬ шиеся вместе со мной с затонувшего судна, не знают, кто я такой. — Вы предусмотрительны! Значит, не дворянская спесь помешала юному вертопраху узнать вас... А, вот и мистер Фид! Рад вас видеть снова на «Стреле». — Я, ваша честь, позволил себе эту смелость и уже поздравил самого себя, — ответил марсовый. — Хороша та посудина, и капитан храбрец, и команда крепкая, но на мой вкус, если уж речь идет о моем добром имени, лучше плавать на судне, где не боятся предъявить судовые до¬ кументы, коли понадобится. Краска то приливала, то отливала на лице Уайлдера, глаза его бегали по сторонам, стараясь не встречаться с недоумевающим взглядом его старого друга. — Я, кажется, не совсем понял, о чем он говорит. На королевском флоте каждый офицер, от капитана до боц¬ мана, непременно берет в море патент, удостоверяющий его звание, иначе он рискует оказаться в неловком поло¬ жении: его могут принять за пирата. — Вот-вот, сэр, это я и хотел сказать. Но ваша честь — человек образованный и более привычны подбирать слова; мы с Гвинеей часто обсуждали это дело и не раз сильно призадумывались, капитан. «Представь, — говорю я, бы¬ вало, —что ихнее судно сталкивается с фрегатом его ве¬ личества и дело доходит до драки; что же, — говорю, — нам делать при таком везении?» — «Как — что? — отвечает негр. — Будем, — говорит, — стоять у пушек подле мисте¬ ра Гарри». Я не спорю, конечно, но, не в обиду мистеру Гарри и вашей чести, осмелюсь добавить, что, по моему слабому разумению, куда сподручнее быть убитым на .честном фрегате, нежели на палубе разбойничьего судна. — Разбойничьего? =- воскликнул командир, выпучив глаза и раскрыв рот. — Капитан Бигнал, — начал Уайлдер, — я очень вино¬ ват перед вами за то, что так долго молчал, но, когда вы услышите мой рассказ, вы, может быть, поймете и простите 791

меня. Судно там, на горизонте, принадлежит знаменитому Красному Корсару... Нет, погодите, заклинаю вас добрьщ расположением, которое вы всегда мне выказывали, не судите меня, не выслушав до конца... Проникновенные слова Уайлдера, сказанные мужест¬ венным и серьезным тоном, заставили все более распа¬ лявшегося вспыльчивого старика сдержать свой гнев. Он молча и внимательно выслушал краткую, но ясную по^ весть о приключениях своего лейтенанта, и не успел еще наш герой закончить свой рассказ, как бравый моряк уже почти разделял признательность юноши и те истинно бла¬ городные чувства, которые помешали тому предать чело¬ века, поступившего с ним так великодушно. Во время рас¬ сказа с уст Бигнала изредка срывались крепкие словечки, но большей частью ему удавалось сдерживать свои чувства. — Это поистине замечательно! — воскликнул он, когда Уайлдер кончил рассказ. — Чертовски жаль, что этот славный парень такой ужасный негодяй. Но, Гарри, мы все равно не можем дать ему уйти: наш моральный долг и преданность закону запрещают это. Необходимо повер¬ нуть судно и "пуститься за ним в погоню. Если слова убе¬ ждения не помогут, то я не вижу иного лекарства, чем хорошая взбучка. — Боюсь, что это наш долг, сэр, — со вздохом ответил молодой человек. — Это вопрос принципа. Значит, болтливый щенок, которого он прислал ко мне, — вовсе не капитан? Но ви¬ дом и манерами он похож на джентльмена, тут уж меня не обманешь. Я убежден, что бездельник из хорошей се¬ мьи, иначе он бы не сумел так ловко играть роль шало¬ пая. Надо скрыть его имя, чтобы не повредить его друзь¬ ям. Столпы аристократического общества, хоть они и об¬ ветшали и потрескались, все же опора трона, и нам не¬ гоже выставлять напоказ черни их слабости и недостатки. — «Стрелу» посетил сам Корсар, собственной персо¬ ной. — Красный Корсар—на моем судне, рядом со мной! — в ужасе завопил старый моряк. — Вам угодно смеяться надо мной, пользуясь моею добротой! — Я вам слишком обязан, чтобы позволить себе та¬ кую дерзость. Но клянусь, сударь, это был он сам. 792