— Чудесное судно! Всем хорошо... — с глубоким вздохом сказал Уайлдер.

— Конечно. Однако мы не одни, капитан Хайдегер. Мальчик в счет не идет, он мне слепо предан. — Но мое поручение я хотел бы сообщить лично вам. — Повторяю, Родерик нем, как мачта, — спокойно и решительно ответил Корсар. — Как вам угодно. Командир того фрегата, офицер флота его величества, именем нашего всемилостивейшего короля Георга Второго приказал передать вам следую¬ щие условия: вы сдадите корабль в полной сохранности, со всем провиантом, вооружением и боеприпасами; в та¬ ком случае он согласен взять десять заложников из числа матросов и, кроме того, одного из офицеров; остальные могут либо поступить на королевскую службу, либо идти на все четыре стороны и подыскать себе более достойное или хотя бы менее опасное занятие. — Вот уж поистине царское великодушие! Наверно, мне следует преклонить колена и целовать палубу у ног того, чьи уста возгласили эту милость! — Я лишь повторяю слова моего командира, — крас¬ нея, продолжал Уайлдер. — Он обещает также употре¬ бить все свое влияние, чтобы добиться прощения для вас лично при условии, что вы покинете море и перестанете называть себя англичанином. — Последнее я уже сделал. Но осмелюсь спросить, чем вызвана подобная снисходительность к человеку, дав¬ но объявленному вне закона? — Капитану Бигналу известно, сколь великодушно вы отнеслись к его офицеру и с какой учтивостью приняли вдову и дочь его старинных сослуживцев. Он считает, что молва несправедлива к вам. Страшным усилием воли Корсару удалось подавить радостное волнение, но он продолжал с полным спокой¬ ствием и невозмутимостью. — Значит, он был обманут? — спросил он, видимо же¬ лая продлить разговор. — Да, и готов признать свою ошибку. Сообщив вла¬ стям об этом всеобщем заблуждении, он рассчитывает до¬ биться для вас обещанной амнистии за прошлые проступки и питает надежду на более светлое будущее. — Но неужели ради того, чтобы доставить ему удо¬ вольствие, я должен резко изменить свою жизнь, поки¬ нуть стихию, необходимую мне, как воздух, и — самое 798

главное — отказаться от величайшей привилегии называть себя британцем? Может быть, у него есть и иные мотивы? — Да. Вот сведения о наших силах; если угодно, мо¬ жете собственными глазами убедиться, что сопротивле¬ ние бесполезно. Он надеется, что это заставит вас при¬ нять его условия. — А вы как считаете? — с ударением спросил Корсар, взяв в руки бумагу. — Впрочем, — поспешно добавил он, глядя в серьезное лицо собеседника, — прошу прощения за неуместные шутки! Он быстро пробежал глазами бумагу, обнаружив при¬ знаки некоторого интереса к отдельным ее пунктам. — Теперь вы убедились, что я не зря уверял вас в превосходстве наших сил? — спросил Уайлдер, видя, что тот поднял глаза. — Да- — Осмелюсь спросить, каков будет ваш ответ? — А что подсказывает вам сердце? Ведь это предла¬ гает другой? — Капитан, — с чувством сказал Уайлдер, — не скрою, что, если бы я мог сам предлагать условия, они были бы иными; но, как человек, хранящий воспоминания о вашем великодушии, как человек, который и врага не вынудил бы совершить бесчестный поступок, я умоляю вас согла¬ ситься. Простите мою смелость, но, узнав вас ближе, я уверился, что ваше положение не приносит вам ни славы, ни внутреннего удовлетворения и что вы сами это по¬ нимаете. — Вот уж не думал, что в вашем лице встречу такого искусного адвоката! Вы хотите сказать что-либо еще, сэр? — Нет, — печально ответил огорченный юноша. — О, ему есть что сказать! — проговорил рядом тихий, взволнованный голос. — Он еще и наполовину не выпол¬ нил своего поручения, если только не забыл о священном долге парламентера! — Мальчик часто грезит наяву, — вмешался Корсар, криво улыбаясь, — и облекает в слова свои неясные мечты. — Это вовсе не неясные мечты, — смело возразил Ро¬ дерик окрепшим голосом.— Мистер Уайлдер, если вам до¬ рог его покой и счастье, не оставляйте его! Напомните ему о прославленном имени его предков, о его юности, о нежном и невинном существе, которое он так пламенно 799

любил когда-то и перед чьею памятью благоговеет даже теперь. Скажите ему обо всем этом, ведь вы умеете быть красноречивым, и, клянусь жизнью, его слух и сердце рас¬ кроются навстречу вашим словам! — Этот ребенок сошел с ума! — Нет, я в своем уме! А если и потерял рассудок, то от преступлений и опасностей, которые окружают тех, кого я люблю. О мистер Уайлдер, не оставляйте его! С тех пор как вы появились среди нас, он снова стал похож на того, кем был когда-то. Уберите это свидетельство вашей силы, угрозы принесут только вред. Говорите с ним как друг: посланец врага — вы не добьетесь ничего. Вам еще незнаком неукротимый нрав этого человека. Спорить с ним — все равно что попытаться остановить поток. Скажите что-нибудь, не медлите, пока глаза его потеплели. — Это от жалости, что мешается твой разум, дитя мое. — Если бы мой разум всегда был так ясен, как сей¬ час, Уолтер, иикому не пришлось бы говорить с тобой вме¬ сто меня. Ты бы не был глух к звуку моего голоса и прислушался бы к моим словам. Почему вы молчите, Уайлдер? Одно ваше слово может его спасти! — Уайлдер, этот ребенок запуган количеством ваших пушек и людей. Он боится гнева вашего венценосного вла¬ дыки. Уходите! Дайте ему место в вашей шлюпке и пору¬ чите милости вашего капитана. — Нет! Нет! — вскричал Родерик. — Я не оставлю тебя! Я не хочу, не могу, не в силах тебя покинуть! Ты один у меня в целом свете! — Да, — продолжал Корсар, чье деланное спокойствие перешло теперь в грустную задумчивость, — лучше всего, если он уйдет с вами. Вот мешок золота; поручите маль¬ чика заботам замечательной женщины, которая уже пе¬ чется о существе почти столь же беспомощном, хотя, быть может, и менее... — ...греховном!.. Не бойся произнести это слово, Уол¬ тер! Я заслужил его и выслушаю без дрожи. Взгляни, — продолжал Родерик, взяв в руки увесистый мешок и с пре¬ зрительной улыбкой поднимая его над головой, — я могу выбросить золото, но узы, соединяющие нас, неразрывны. При этих словах юноша подошел к открытому окну. Раздался всплеск, и сокровища, достаточные, чтобы на всю жизнь обеспечить скромное существование человека, без¬ возвратно исчезли под водой. Уайлдер поспешно цовер- 800

нулся, чтобы смягчить гнев Корсара; но в чертах предводи¬ теля разбойников он не прочитал ничего, кроме жалости. — Родерик был бы плохим казначеем, — сказал он. — Однако еще не поздно вернуть его друзьям. Золото — это поправимая потеря, но, если что-нибудь случится с маль¬ чиком, я никогда себе этого не прощу. — Тогда не отпускайте его от себя, — прошептал Ро¬ дерик, чья энергия, казалось, иссякла. — Идите, мистер Уайлдер, шлюпка ждет вас. Здесь вы ничего больше не добьетесь. — Боюсь, что ты прав, — ответил наш герой; в про¬ должение всего разговора он не переставал с участием смотреть на мальчика, — очень боюсь, что ты прав. Но я лишь исполнил приказ и теперь должен отвезти ответ. Корсар взял его под руку и подвел к такому месту, откуда видна была палуба. Указав на рангоут и на малое количество поднятых парусов, он сказал просто: — Вы моряк, сударь, судите же сами о моих намере¬ ниях. Я не ищу встречи, но и не уклонюсь от нее. Глава XXX ...Благое небо, Приблизь тот день, когда с врагом отчизны Ты на длину меча меня сведешь, И, если он тогда избегнет смерти, Прости его! Шекспир, «Макбет» — Вы привезли согласие Корсара? Он счастлив при¬ нять мои предложения? — такими шумными восклицани¬ ями встретил своего посланца капитан «Стрелы». — Я нб добился ничего, кроме прямого отказа. — А он читал бумагу? Не может быть, чтобы вы упу¬ стили из виду столь важный документ. — Я не упустил ничего, что мне подсказывала самая искренняя забота о его судьбе, капитан Бигнал. Но, не¬ смотря ни на что, он отказывается принять ваши усло¬ вия. — Может быть, он воображает, что у нас поврежден рангоут, и надеется ускользнуть на своем быстрокрылом паруснике? /226 Ф. Купер, том VI 801

— Разве это походит на бегство? — спросил Уайлдер, указывая на обнаженные мачты неподвижно стоящего «Дельфина». — Единственное, чего я. смог добиться, — это обещания, что он не начнет первым. — Какое великодушие, черт возьми! Этот юнец про¬ сто заслуживает награды за скромность! Он, видите ли, не хочет подставлять своих разбойников под пушки анг¬ лийского военного корабля из почтения к флагу его вели¬ чества. Что ж, когда он предстанет перед судом, это будет сочтено смягчающим обстоятельством..". Довольно глупых шуток! Поставьте людей к пушкам и поверните судно на другой галс, а то он еще, чего доброго, пришлет шлюпку проверять наши патенты. — Капитан Бигнал, — начал Уайлдер, отводя своего командира подальше от матросов, которые могли их услы¬ шать, — надеюсь, вы сами были свидетелем моей беспо¬ рочной службы и беспрекословного подчинения вашим приказам. Если прошлые заслуги дают мне смелость по¬ дать совет столь опытному человеку, как вы, то я умоляю вас немного подождать. — Подождать! Неужели Гарри Арк колеблется испол¬ нить свой долг и принять вызов врага своего государя и всего рода человеческого? — Вы меня не поняли, сэр. Я колеблюсь потому, что не хочу запятнать наш флаг, а вовсе не из желания из¬ бежать схватки. Наш враг — мой враг — отлично знает, что, попади он к нам в плен, мы. добротой отплатим ему за его благородство. Но мне нужно время, капитан, чтобы подготовиться к бою, который потребует напряжения всех сил, ибо не дешево достанется нам эта победа. — А если он ускользнет... — Клянусь, что он не сделает и попытки ускользнуть! Я знаю и этого человека и боеспособность его людей. По¬ лучасовая отсрочка даст нам возможность подготовиться, не роняя достоинства и не греша против благоразумия. Старый моряк с большой неохотой дал уговорить себя и еще долго ворчал под нос, что для британского воен¬ ного корабля позор не напасть на знаменитого пирата и не разбить его единым ударом. Уайлдер позволил ему брюзжать сколько душе угодно, а сам занялся наиболее важными из своих непосредственных обязанностей. Снова был дан сигнал боевой тревоги, и команда под¬ нялась с той радостной готовностью, с которой моряки 802