— Обращайтесь к ним, — сказал Корсар, отводя глаза и указывая на злобные лица, их окружавшие, — вот ваши судьи, они одни могут вас помиловать. Сильное, непреодолимое отвращение выразилось на лице юноши; страшным усилием воли он подавил свои чувства и продолжал, повернувшись к матросам: — Что ж, тогда я унижусь и до обращения к ним. Вы сами люди и такие же моряки... — Хватит! — прервал его хриплый, каркающий го¬ лос Найтингейла. — Кончай свои проповеди! На мачту его! Слова эти в насмешку сопровождались долгим, прон¬ зительным свистком боцманской дудки, и двадцать^'голо¬ сов, как эхо, откликнулись на жестокую шутку, нестрой¬ ным хором выкрикивая на разных языках: — На мачту их! Всех на мачту! Кончай с ними! Уайлдер в последний раз бросил было умоляющий взгляд на Корсара, но тот стоял отвернувшись, чтобы не видеть этого молчаливого призыва. Матросы грубо схватили Уайлдера и поволокли со шканцев на шкафут фрегата, где они чувствовали себя более свободно, Голова юноши горела, как в огне; удары, сыпавшиеся со всех сторон, устрашающие приготовления к казни, петля, раскачивавшаяся на рее, — все это про¬ изошло, казалось, в единый миг. — Где желтый флаг — знак наказания? — зарычал мстительный командир полубака. — Пусть джентльмен идет в последнее плавание под желтым флагом, как про¬ стой мошенник! — Желтый флаг! Желтый флаг! — завопило двадцать голосов. — Спустите флаг Корсара и поднимите эмблему военного судна! Желтый флаг! Желтый флаг! Злая затея была встречена хриплым смехом и шут¬ ками; это вывело из себя Фида, который до сих пор молча сносил все грубости и издевательства по той единствен¬ ной причине, что его командир, как он полагал, лучше сумеет выразить то немногое, что им оставалось сказать. — Стойте, разбойники! — с жаром воскликнул он, в ярости забыв о благоразумии и осторожности. — Голово¬ резы вы и косорукие мерзавцы. Что вы разбойники и пе¬ ред выходом в море получаете судовые документы от са¬ мого дьявола, сразу видно по вашему носу, а то, что вы косорукие, — так стоит только взглянуть, какую петлю вы 816

накинули мне на шею! Даже узла не умеете затянуть! Но ничего, вы еще узнаете, что значит по всем правилам болтаться на виселице! Дайте только срок! — Расправьте узел и вздерните его! — закричали один за другим несколько гол'осов. — Счастливый путь по глад¬ кой дорожке на небеса! К счастью, исполнению этого намерения помешал но¬ вый взрыв криков, раздавшихся из какого-то люка; мо¬ жно было разобрать слова: — Священник! Священник! Пускай сначала помо¬ лятся, прежде чем плясать в воздухе! Пираты встретили злобную шутку свирепым хохотом, но он резко оборвался при звуках громкого голоса, в ко¬ тором звучала угроза: — Клянусь небом, если кто-нибудь прикосновением или хотя бы взглядом посмеет оскорбить пленного, то лучше ему сразу разделить участь этих несчастных, чем навлечь на себя мой гнев! Посторонитесь и дайте капел¬ лану пройти. Вмиг отдернулись протянутые дерзновенные руки и сомкнулись в почтительном молчании богохульные уста; все расступились, и дрожащий от ужаса священник про¬ тиснулся к месту казни. — Послушайте, — спокойно, но повелительно сказал Корсар, — вы — служитель божий и даруете благую ми¬ лость. Если вы можете облегчить смертный час своим со¬ братьям, поторопитесь. — В чем они провинились? — спросил священник, обретя наконец дар речи. — Неважно; довольно того, что час их настал! Чи¬ тайте молитвы и не бойтесь ничего. Даже здесь со вни¬ манием выслушают непривычные слова. Злодеи, плотной стеной обступившие вас, преклонят колена и благого¬ вейно станут внимать вам, как и те, чьих душ коснется священный обряд. На моем судне безбожники будут немы и неверующие исполнены почтения. Говорите смело! — Бич морей! — начал капеллан, и бледные щеки его окрасил праведный гнев. — Ты, что беспощадно наруша¬ ешь законы божеские и человеческие! Страшная кара ждет тебя за это преступление. Тебе не довольно, что многих обрек ты ныне на безвременный конец? Ужели еще не насытился ты кровью? Берегись, настанет час, ко¬ 817

гда всё отмстится и кровь их падет на твою склоненную голову. —* Что ж, — перебил Корсар, силясь улыбнуться, но губы его дрожали и веселость казалась неестественной на измученном лице, — вот вам живое свидетельство то¬ го, как небо защищает правых! — Непостижима мудрость господня, и-до времени мол¬ чит его правосудие, но не обманывай себя: близок час, когда ты почувствуешь его карающую руку! Голос пастора внезапно оборвался; взор его упал на суровые черты Бигнала, застывшие в спокойствии смер¬ ти; старый моряк лежал полуприкрытый своим флагом, наброшенным на него Корсаром. Однако, собравшись с силами, Мертон недрогнувшим голосом продолжал свои увещевания и предостережения: — Говорят, что вам еще не совсем чуждо сострада-» ние, и, если даже забытые семена добра заглохли в ва¬ шем сердце, они все же не погибли и могут вернуться к жизни. — Довольно! Ваши попытки тщетны. Исполняйте свой долг или замолчите. — Судьба их решена? — Да. — Кто ее решил? — спросил рядом тихий голос, и звук его пронзил слух Корсара и коснулся тайных струн его души, заставив всю кровь отхлынуть от побледнев¬ ших щек. Но он быстро совладал с минутной слабостью и сумел скрыть свое удивление. — Закон, — был быстрый ответ. — Закон! — повторила гувернантка. Смеют ли те, кто бросает вызов всем законам и открыто презирает лю¬ бые человеческие установления, смеют ли они говорить о законе? Назовите это беспощадной, коварной местью, по не произносите священного слова — закон! Однако не за тем я пришла сюда, чтобы спорить с вами. До меня дошла страшная весть о том, что здесь готовится, и я хочу внести выкуп за осужденных. Назовите сумму, и пусть она будет достойна пленников; благодарный отец ничего не пожалеет для спасителя своей дочери... -т- Если золото может купить эти жизни, — мгно¬ венно подхватил Корсар, — то его здесь сколько угодно к вашим услугам. Что скажут мои люди? Согласны ли они взять выкуп? 818

Последовало тягостное молчание; затем в толпе раз¬ дался тихий, угрожающий ропот: пираты не желали от¬ казаться от своей мести. Корсар переводил сверкающий взор с одного свирепого лица на другое, губы его судо¬ рожно сжимались, но он молчал, не желая унижать себя тщетным заступничеством. Оборотясь к священнику, он наконец сказал с обычной своей удивительной выдерж¬ кой: — Время не ждет — выполняйте ваш долг, отец мой. И он медленным шагом двинулся вслед за миссис Уиллис, которая отошла в сторону и опустила вуаль, что¬ бы не видеть страшной картины. Однако Уайлдер оста¬ новил его: — От всей души благодарю вас за то, что вы пыта¬ лись помочь мне. Если вы хотите, чтобы я умер спокойно, то, прежде чем я расстанусь с жизнью, окажите мне еще одну важную уел угу,е — Какую? — Обещайте, что те, кто вместе со мной взошел на борт вашего судна, покинут его как можно скорее, целые и невредимые. — Обещай, Уолтер, — послышался из толпы глухой, но торжественный голос* — Я обещаю. — Больше мне ничего не надо. Отец мой, исполняйте свой долг; станьте поближе к моим товарищам. В полной тишине капеллан приблизился к верным друзьям Уайлдера. Во время предыдущей сцены о них словно забыли, но теперь всем бросилось в глаза, что здесь что-то случилось. Фид сидел на палубе с расстег¬ нутым воротником и петлей на шее; он с глубокой неж¬ ностью поддерживал голову негра, которую заботливо положил себе на колени. — Этому, во всяком случае, удастся, избежать злобы своих врагов, — сказал священник, взяв бесчувственную руку Сципиона. — Близится конец всем его ошибкам и прегрешениям; скоро он будет недосягаем для суда че¬ ловеческого. Как зовут твоего товарища, друг мой? — Не все ли равно, как назвать умирающего, — отве¬ тил Ричард, грустно покачав головой. — Он был родом с берегов Гвинеи, и в судовых книгах его обычно запи¬ сывали Сципионом Африканским; но он откликнется и на имя Сципа* 819

— Он крещеный? Христианин? — Черт возьми, если уж он не христианин, то не знаю, кого и считать христианином! —неожиданно резко отве¬ тил Фид. — Тот, кто верно служит своему отечеству, не трус и добрый товарищ, не просто христианин, а настоя¬ щий святой, если уж говорить о религии. Гвинея, дружок, может, пожмешь капеллану руку своей пятерней в знак того, что ты христианин? Вот видите, еще час назад паль¬ цы его были сильнее испанской лебедки, а что теперь сталось с этим гигантом? — Час его близок. Ты хочешь, чтобы я помолился о его отлетающей душе? — Не знаю, не знаю, — прерывистым голосом ответил Фид, откашливаясь так же громко, как в былые, счастли¬ вые времена. — Если бедняге почти не осталось времени, чтобы высказаться, то уж лучше дать ему облегчить свою душу. Может, у него есть что важное передать в Африку своим родным; тогда ему нужно подыскать подходящего гонца. Ну, что с тобой, парень? Видите, он старается что- то откопать в своей памяти. — Мистер Фид... взять ожерелье, — с трудом прогово¬ рил африканец. — Да, да, — ответил Ричард, .снова закашлявшись, и свирепо огляделся вокруг, ища, кому бы излить свое го¬ ре. — Да, Гвинея, на этот счет будь покоен, дружок, да и насчет остального тоже. Мы похороним тебя глубоко в море и по-христиански, если этот пастор знает свое дело. Любое поручение запишем в вахтенный журнал и уж найдем случай передать твоим друзьям. Много ненастных дней пережил ты на своем веку и немало бурь пронеслось над твоей головой, Гвинея; может, они пощадили бы тебя, будь твоя кожа чуть посветлей. Я и сам, бывало, часто дразнил тебя и раздувался от спеси, что я белый; да про¬ стит меня бог за это, а ты-то уж, я надеюсь, простишь, Г винея. Негр тщетно силился приподняться и заговорил, пойг мав друга за руку: — Зачем мистер Фид просит прощения у черного... На небе господин все простит. Мистер Ричард, не думай¬ те про это больше. — Это будет чертовски благородно с его стороны, — ответил Ричард. Горе и угрызения совести непривычно всколыхнули его грубые чувства, Я так. и не отблагог 820