для того, чтобы одурачить португальцев и доказать пре¬ восходство своей нации. Что же касается Колумба, то он пребывал в глубоком унынии. Казалось, жестокая судьба решила отнять у него кубок, который после долгих лет мучительных ожиданий он только-только поднес к губам! Всю ночь душевная тревога не давала ему сомкнуть глаз, и под утро он вышел на палубу первым. Едва забрезжил рассвет, все были уже на ногах. При¬ готовления к отплытию закончились еще ночью, поэтому с первыми лучами солнца каравеллы снялись с якоря и вслед за «Пинтой», которая, как обычно, шла впереди, двинулись в открытое море. Ветер был такой слабый, что суда плохо слушались руля, однако дорога была каждая минута, ц эскадра упорно продвигалась в западном на¬ правлении. Вскоре вдали показалась какая-то каравелла с обвис¬ шими парусами; она еле ползла им навстречу и лишь че¬ рез много часов наконец приблизилась настолько, что Ко¬ лумб смог ее окликнуть. Выяснилось, что каравелла идет с Ферро, самого крайнего из Канарских островов на юго- западе, поэтому она и подошла так близко к курсу, кото¬ рого намеревалась держаться эскадра до выхода в неведо¬ мый открытый океан. — Что слышно на Ферро? — спросил Колумб, пока чужая каравелла медленно проплывала мимо «Санта-Ма¬ рии»; оба судна едва делали одну милю в час. — Есть там что-нибудь новое? — Если бы я знал, что говорю с доном Христофором Колумбом, тем самым генуэзцем, которому наши государи доверили почетное и важное дело, я бы с охотой расска¬ зал ему обо всем, что видел и слышал! — ответил кормчий встречной каравеллы. — С вами говорит Христофор Колумб, адмирал их ве¬ личеств и вице-король всех морей и земель, какие нам суждено открыть, он же генуэзец, как вы заметили, хотя по долгу и по велению сердца — кастилец и верный слуга королевы. — В таком случае, благородный адмирал, хочу вам сказать: опасайтесь португальцев! Три их каравеллы под¬ жидают вас близ Ферро, намереваясь помешать вашей экспедиции. — Откуда вы это знаете, друг? Неужели португальцы 218

осмелились выслать против нас свои каравеллы, чтобы си¬ лой остановить суда ее высочества Изабеллы Католиче¬ ской? Разве они не знают, что папа Римский недавно присвоил нашим государям этот высокий титул за их за¬ слуги в деле изгнания мавров с христианских земель? — Сеньор, слух об этом дошел до всех островов, толь¬ ко португальцам на все плевать, когда они опасаются за свои барыши. Покидая Ферро, я говорил с матросами и твердо уверен, что португальцев ничто не остановит. — Что же, они бряцают оружием или утверждают, будто имеют право воспрепятствовать нашему плава¬ нию? — Нам они ничего толком не говорили, зато весьма на¬ стойчиво расспрашивали, нет ли у нас на борту прослав¬ ленного дона Христофора Колумба, вице-короля всех во¬ сточных земель. А что до оружия, то у них на всех кара¬ веллах есть ломбарды 1 и множество солдат в шлемах и латах, — похоже, они сняли весь свой гарнизон с Азор¬ ских островов и теперь там португальцев осталось куда меньше! — Эти каравеллы держатся близ берегов или в от¬ крытом море? — Большей частью в открытом море, много западнее Ферро. Утром уходят от острова, а к вечеру возвраща¬ ются. Поверьте слову старого кормчего, дон Христофор, эти негодяи замышляют недоброе! Последние слова Колумб понял с трудом, потому что судна разошлись и больше уже ничего нельзя было рас¬ слышать. — Неужели честь Кастилии пала так низко, что со¬ баки-португальцы осмелятся нанести оскорбление флагу нашей королевы? — воскликнул Луис. — Вы в самом деле так полагаете, дон Христофор? — Я не боюсь насилия с их стороны, хотя они, ко¬ нечно, могут нас задержать и ограбить, а для меня это сейчас немногим лучше смерти. Гораздо больше я опа¬ саюсь, что под предлогом защиты интересов Жуана Пор¬ тугальского они последуют за нами до берегов Катая и нам придется потом оспаривать у них честь нашего откры¬ тия и делиться с ними славой. Надо во что бы то ни стало 1 Ломбарда, или бомбарда, — бронзовая пушка довольно большого калибра. 219

избежать встречи с ними, а потому мы пойдем прямо на запад, не приближаясь к острову Ферро, если только нас не принудят к этому крайние обстоятельства. Однако, несмотря на страстное нетерпение адмирала и большинства его спутников, стихии словно сговорились задержать эскадру у Канарских островов. Ветер все сла¬ бел и наконец совсем утих. Пришлось подобрать обвисшие паруса, и три каравеллы лениво закачались на плавных волнах, то поднимаясь, то опускаясь, как три гигантских зверя, беспечно дремлющих под лучами жаркого солнца. Многие матросы тайком молились и давали обеты всем святым, прося ниспослать им попутный ветер. На мгно¬ вение показалось, что провидение вняло их мольбам. По¬ дул легкий ветерок, и на каравеллах тотчас распустили паруса в тщетной надежде двинуться дальше, но за на¬ деждой, как это часто бывает, последовало разочарование. Наконец все смирились со своей судьбой: эскадра попала в полосу мертвого штиля. Лишь в сумерках снова под¬ нялся слабый ветер, и несколько часов вода с журчанием струилась вдоль бортов,'но скорость каравелл была так мала, что они почти не слушались руля. В полночь и это едва заметное продвижение прекратилось; суда только мерно покачивались на мертвой зыби, набегавшей отку¬ да-то с запада из необозримой океанской дали, где свиреп¬ ствовали бури и ветры. Когда занялся рассвет, Колумб увидел, что они все еще находятся между Гомерой и островом Тенерифе, ве¬ личественный пик которого отбрасывал на воду длинную заостренную тень, постепенно бледневшую к вершине и сливавшуюся с холодной лазурью океана. Опасаясь, как бы португальцы не выслали на розыски шлюпки или лег¬ кие весельные фелюги, Колумб предусмотрительно прика¬ зал убрать паруса, чтобы, по возможности, скрыть свое присутствие от вражеских глаз. Наступило уже 7 сентяб¬ ря; с тех пор как экспедиция покинула Испанию, прошло пять недель. Опыт показывает, что при штиле в открытом море остается только запастись терпением. Колумб был доста¬ точно бывалым мореплавателем, чтобы усвоить эту исти¬ ну, поэтому, приказав из предосторожности убрать паруса, он вместе с капитанами и кормчими других каравелл за¬ нялся вычислениями, чтобы проложить самый выгодный и безопасный курс плавания. Немногочисленные инстру¬ 220

менты, которыми пользовались моряки той эпохи, были вынесены наверх, осмотрены, сверены и оставлены у всех на виду: они должны были внушить матросам еще больше уважения к своим начальникам, а главное — веру в их знания. Сам Колумб уже завоевал всеобщее признание как опытный мореплаватель, доказав на подходе к Канар¬ ским островам, что умеет определяться гораздо точнее остальных кормчих. И теперь, когда он начал сверять свои компасы и другие приборы, заменявшие в те време¬ на секстан, матросы следили за каждым его движением, одни — с восхищением, другие — с тайной завистью. Не¬ которые выражали свое мнение вслух, говоря, что Ко¬ лумб может вести каравеллы куда угодно и всюду отыщет дорогу, но были и такие, кто исподтишка ко всему приди¬ рались, выказывая суеверный страх и подозрительность, столь свойственные невеждам. Луис никогда не мог постичь всей премудрости море¬ плавания: учение для его дворянской головы было своего рода подвигом, который не соответствовал ни его вкусам, ни желаниям. Однако он был вовсе не глуп и обладал вполне достаточными для рыцаря своего времени позна¬ ниями, выделявшими его из числа молодых придворных. К счастью, он полностью доверял опыту Колумба и был лишен честолюбия, поэтому в лице юного графа адмирал имел самого исполнительного и преданного спутника. Так прошел день 7 сентября. Наступила ночь, а ма¬ ленькая эскадра, или «флот» Колумба, как его именовали на высокопарном языке той эпохи, по-прежнему беспо¬ мощно раскачивался все на том же месте между острова¬ ми Гомерой и Тенерифе. Утро не принесло никаких изме¬ нений: ни одно дуновение не смягчало палящей жары, и море сверкало, как расплавленное серебро. Адмирал вы¬ слал на марс дозорных и, убедившись, что португальцев нигде не видно, почувствовал истинное облегчение: ему стало ясно, что его преследователи тоже застряли где-то западнее острова Ферро, застигнутые тем же штилем. Тем не менее адмирал часами оставался на полуюте, без уста¬ ли осматривая горизонт. — Клянусь всеми надеждами моряков! — провозгласил Луис, появляясь на юте после сладкой сьесты 1. — Что ж 1 С ь е с т а (исп.) — послеобеденный отдых в самые жаркие часы дня; обычай, распространенный в большинстве южных стран. 221