Колумб считал, что они идут на запад-северо-запад, хотя в действительности сейчас каравеллы держались гораздо. ближе к тому курсу, которым он хотел идти, когда вел их по компасу, и с которого сбился из-за откло¬ нения магнитной стрелки. Одно это обстоятельство уже доказывает, что Колумб верил в свою теорию смещения Полярной звезды, ибо вряд ли он вел бы свои каравеллы в течение многих дней при попутном ветре курсом на за¬ пад полтора румба к югу, если бы знал, куда идет. Но он именно так и сделал и продолжал вести свою флотилию по компасу, не доверяя Полярной звезде, хотя самым сильным его желанием было плыть прямо на запад. Те¬ перь же ветер заставил его взять па полрумба севернее и двигаться в направлении, близком к западному, одна¬ ко сам Колумб и все его спутники думали, что откло¬ нились от желаемого курса к северу почти на два румба. Впрочем, что значили все эти изменения по сравнению с той властью, которую адмирал вновь обрел над своими людьми, когда ветер переменился и каравеллы вышли наконец из моря плавучих трав! Во-первых, матросы убе¬ дились, что и здесь ветер меняет направление, а во-вто¬ рых, — что, несмотря на водоросли, океан остается вполне проходимым для судов. Поэтому, хотя ветер был вполне благоприятным для возвращения к Канарским островам, об этом никто больше даже не заикался. Но все мы та¬ ковы: из кожи лезем вон, чтобы добиться недостижимого, и с пренебрежением отворачиваемся от того, что само дается в руки. Словом, настроение команды было так же непостоянно и переменчиво, как ветер. Так миновала суббота, и на закате каравеллы снова очутились среди густых водорослей. С рассветом следую¬ щего дня ветер заставил их отклониться по компасу на северо-запад, хотя в действительности они шли курсом на северо-запад от полутора до полрумба западнее. Снова прилетали многочисленные птицы, в том числе одна горлица, а на водорослях матросы то и дело замечали крабов. Но все эти приметы столько раз обманы¬ вали мореплавателей, что уже не вызывали никакой радости. — Сепьор! — обратился к Колумбу Мартин Мартинес, когда адмирал спустился на палубу, чтобы ободрить матросов. Мы уж не знаем, что и думать! Целыми 269

днями ветер дул в одном направлении, словно гнал нас навстречу гибели, а потом оставил нас посреди такого моря, какого моряки «Санта-Марии» никогда не виды¬ вали! Страшно было смотреть, так оно походило на залив¬ ной луг, чуть прикрытый водой, ^ не хватало только стада коров с пастухом! — Но ведь это не луга, а скопления морских водо¬ рослей, которые свидетельствуют об изобилии и богатстве здешних вод, ответил адмирал. — А что до восточного ветра, то это дело обычное в южных широтах — с ним знаком каждый, кто плавал вдоль Африки до Гвинеи. Ни то, ни другое не должно беспокоить храбрых моряков. Да и мелей здесь нет — все видели, что лот даже не достиг дна. Надеюсь, ты, Пепе, не боишься таких пустяков? — обратился Колумб к знакомому матросу. — Наверно, ду¬ шой ты уже в Катае, при дворе великого хана! — Сеньор адмирал, я поклялся Монике и клянусь вам быть верным и честным матросом. И все же, сеньор, не нравится мне это слишком спокойное море. Ни одной волны! Такой неподвижной глади не бывает у берегов Испании! А что, если эти мертвые стоячие воды опоясы¬ вают край земли, чтобы дерзкие люди не смели загляды¬ вать за ее пределы? — Хоть намерения у тебя и добрые, однако рассуж¬ даешь ты неверно, — проговорил Колумб. — Человек для того и создан, чтобы стать хозяином всей земли, у кото¬ рой нет никакого края или пределов, потому что она имеет форму сферы или шара и нет у нее ни начала, ни конца! — Мало ли что Мартин Мартинес болтает о ветре, за¬ тишье и морской траве! — вмешался Санчо, никогда не испытывавший недостатка в примерах или доказатель¬ ствах. — Просто удивительно, где он только проплавал столько лет, если до сих пор не видел таких обыкновен¬ ных вещей! Мне они так же привычны, как помои на ули¬ цах Могера, и, если бы не Мартин со своими подпевала¬ ми, я бы вовсе не обратил на них внимания. Когда я пла¬ вал на «Санта-Каталине» в далекую Ирландию, мы попали в такое же травяное море и шли по нему более половины лиги до самого берега. И ветер там дул четыре недели с запада, а потом четыре недели с востока, и местные жи¬ тели говорили, что после этого поднимется на столько же недель южный ветер, затем северный, и так все время, но 270

относительно северного и южного ветра я не могу по¬ клясться, потому что в тех водах мы пробыли меньше восьми недель. — А ты когда-нибудь слышал о бесконечных отмелях, где гибнут каравеллы? — спросил обозленный Мартин Мартинес, который сам врал без зазрения совести, но не любил, когда это делали другие. — Разве эти травы не говорят тебе, что мы приближаемся к такому страшному месту? Да и сами они порой так густы, что, того и гляди, опутают киль и остановят корабль! — Довольно болтать! — оборвал его Колумб. — Мы уже встречали такие водоросли и прошли через них; пройдем и через эти. Морскую траву приносят течения, и я уверен, стоит нам пересечь этот меридиан, мы снова выйдем на чистую воду. — Но это затишье, сеньор! Эта мертвая гладь! — за¬ гомонили остальные матросы.— На море страшно глядеть! Мы еще никогда не видали таких неподвижных, стоячих вод! — И это вы называете неподвижной, стоячей водой?! воскликнул адмирал. — Смотрите, сама природа возмути¬ лась и решила вразумить вас, доказав, что все ваши стра¬ хи не имеют никакого основания! В то же мгновение длинная пологая зыбь приподняла нос «Санта-Марии», мачты со скрипом накренились, весь корпус каравеллы тяжело поднялся и соскользнул с ши¬ рокого вала, прокатившегося вдоль ее бортов. Однако в воздухе не чувствовалось ни малейшего дуновения. Ма¬ тросы изумленно переглянулись, затем их удивление сме¬ нилось страхом. За первым валом последовал второй, еще более высокий, затем третий; волны накатывались все чаще, и скоро весь океан покрылся гладкими водяными холмами, на гребнях которых лишь кое-где закипала пе¬ на. Через полчаса волнение достигло предела. Как гово¬ рят моряки, каравеллы заболтало: они беспомощно то проваливались в промежутки между валами, то с трудом взбирались на водяную гору. Опасаясь, как бы это новое явление не встревожило матросов еще больше, и желая окончательно рассеять их прежние страхи, Колумб приказал собрать команду на корме под капитанским мостиком и обратился ко всем с короткой речью. 271

— Видите, друзья, — сказал он, — все ваши разговоры о неподвижной, стоячей воде оказались пустой болтовней: сама всемогущая природа доказала вам, что это были на¬ прасные опасения. Я мог бы воспользоваться вашим не¬ вежеством и сказать, что такое внезапное волнение — чудо, ниспосланное свыше, дабы наказать вас за недо¬ вольство и неразумную трусость. Но перед нами слишком большая цель, и я не хочу прибегать к недостойным уловкам, выдавая природное явление за гнев божий. За¬ тишье, спокойный океан и эти водоросли, которые вас так пугают, объясняются близостью обширной земли. Это еще не материк — он должен находиться дальше и запад¬ нее, — а какой-нибудь остров или группа островов, доста¬ точно крупных, чтобы оказывать влияние на все окру¬ жающие их моря. А это волнение, вероятно, поднято бурей, разгулявшейся где-то далеко в океане. Ветер, кото¬ рый сюда даже не долетает, разогнал там огромные валы, и до нас через неизмеримые пространства докатываются лишь слабые отзвуки страшного шторма. Может быть, сама судьба, которой мы доверились, послала нам этот знак, чтобы успокоить вас и ободрить, и за это я ей при¬ знателен. Но само по себе такое явление природы вполне объяснимо и не сулит нам ни зла, ни добра. Ступайте же и забудьте все свои страхи! Помните: Испания осталась далеко позади, и теперь до Катая гораздо ближе, чем до родных берегов. С каждым часом сокращается расстояние до нашей цели, и все меньше времени нам осталось ждать. Каждый, кто до конца сохранит мне верность и по¬ виновение, не пожалеет об этом! Но, если кто-нибудь вздумает роптать и смущать других нелепыми выдумка¬ ми, пусть поостережется: я прибегну ко всей полноте вла¬ сти, предоставленной мне королем и королевой для за¬ щиты их интересов! Мы с особым удовольствием приводим эту речь вели¬ кого мореплавателя, которая неопровержимо доказывает, что он и не подумал принять внезапное возмущение океа¬ на за какое-то чудо, как полагали некоторые исторгши и биографы, а счел его счастливым совпадением, когда сама природа помогла ему преодолеть страхи команды. И дей¬ ствительно, трудно поверить, чтобы такой опытный море¬ ход, как Колумб, не знал причин столь обычного в океане явления, которое можно часто наблюдать даже вблизи берегов. 272