вспомнить, на основании каких фактов строили ученые- географы свои гипотезы, чтобы понять, насколько неиз¬ бежной была ошибка Колумба. Было известно, что Азиатский материк омывается с востока океаном, и считалось, что тот же самый огромный океан омывает Европу с запада. Исходя из того, что земля круглая, географы считали, будто между этими двумя ма¬ териками лежит только океан с группами отдельных ост¬ ровов. В действительности же весь Старый Свет, от вос¬ точных до западных пределов, занймает менее половины истинной окружности земного шара, но для науки конца XV столетия с ее скудными и робкими знаниями такое предположение было слишком дерзким, точнее — непо¬ сильным. Таким образом, все географы невольно сближали вос¬ точные и западные оконечности Евро-Азиатского конти¬ нента, уменьшая почти вдвое истинную окружность земли. Но для того времени даже мысль о том, что земля шаро¬ образна, была сама по себе достаточно смелой! Правда, высказал ее еще в древности Птолемей1, а может быть, эта теория была известна и еще раньше, но именно сама древность его системы мироздания по прошествии веков обратилась против нее в глазах невежд, не получивших наглядного подтверждения ее справедливости. По расчетам Колумба получалось, что остров Сипанго, то есть Япония, лежит чуть ли не на 140° долготы восточ¬ нее того места, где он находится на самом деле, а так как на широте Японии, то есть на 35° северной широты, каж¬ дый градус долготы составляет около пятидесяти шести географических миль, если, конечно, считать землю идеально круглой, то выходило, что Колумб передвинул Японию к востоку от ее истинного места, или, иными сло¬ вами говоря, приблизил ее к себе более чем на две тысячи морских лиг. Все это оставалось тайной не только для рядовых участников экспедиции, но и для самого великого море¬ плавателя. Действительность превосходила самые смелые его предположения. Впрочем, такого рода ошибки ни¬ сколько не умаляют славы великих открытий, ибо они свидетельствуют лишь о том, что даже и с ограниченными 1 Птолемей^ знаменитый греческий географ II века н. э. 277

познаниями люди в конечном счете все же одерживают победу! Пока Колумб занимался картой, матросы с напряжен¬ ным вниманием следили за каждым его движением и вглядывались в суровое лицо адмирала, словно хотели по его выражению или по глазам прочесть свою судьбу. Офи¬ церы и кормчие «Санта-Марии» обступили Колумба, не- сколько старых матросов тоже решились подойти поближе, чтобы услышать его объяснения. Среди последних был и Санчо, которого считали самым опытным моряком во всей эскадре да и, пожалуй, наиболее смышленым в де¬ лах, не требующих школьных познаний. Колумб ласково обратился к ним и заговорил проще, стараясь объяснить смысл своих повседневных наблюдений и вычислений, за которыми они обычно следили с недоумением, не понимая, зачем они нужны, затем показал по карте найденное рас-* стояние и то, что еще оставалось пройти. Другие, менее опытные, но не менее любопытные ма¬ тросы тем временем взобрались на реи и воображали, будто слышат, и понимают объяснения адмирала: один вид карты подстегивал их фантазию, точно так же как стрем¬ ление поскорей увидеть долгожданную Индию не раз по¬ том обманывало их зоркие глаза. Чем образованнее люди, тем легче они усваивают от¬ влеченные понятия, подчиняя чувства разуму. Но, пока мысль не восторжествовала окончательно, все мы склонны больше доверять наглядным доказательствам. Слово ска¬ занное редко звучит столь же убедительно, как слово на¬ писанное; упрек или похвала влетает в одно ухо и выле¬ тает из другого, но та же самая фраза, когда она прочи¬ тана глазами, может изменить наше представление о добре и зле. Матросы, которые еще вчера не могли понять рас- суждений Колумба, сегодня полагали, что постигли все, мельком увидев карту, и поверили, что обозначенные на ней земли и острова находятся именно там, где они так искусно вычерчены. После этого наглядного урока на «Санта-Марии» воца¬ рилось самое благодушное настроение. Зная, что Санчо всегда поддерживал адмирала, матросы обступили его, надеясь услышать дополнительные подробности об изо¬ браженных на карте странах. — Как думаешь, Санчо, этот остров Сипанго и впрямь такой большой, как на адмиральской карте? — спросил 278

один из тех, кто особенно легко переходил от отчаяния к противоположной крайности. — Расположен он прево¬ сходно, не хуже, чем Мадейра или Ферро. — Так оно и есть! — уверенно ответил Санчо. — До¬ статочно взглянуть на его берега, чтобы это понять. Ты заметил, какие там бухты, мысы, заливы? И нарисовано все так подробно, словно это наши знакомые берега! Да уж, эти генуэзцы отменные мореплаватели! Наш благород¬ ный адмирал сеньор Колумб не поплыл бы в такую даль, если бы не знал заранее, на каком рейде станет на якорь! Столь веский довод убедил и утешил даже наиболее безнадежных тугодумов. После того как матросы увидели на карте в этой части океана земли и острова, уже никто не сомневался в благополучном исходе плавания. Пока шли эти разговоры, Мартин Алонсо Пинсон, рас¬ ставшись с адмиралом, ушел на своей «Пинте» вперед и теперь находился ярдах 1 в ста с лишним от «Санта-Ма¬ рии», хотя и двигался со скоростью не более одного узла2. И как раз в ту минуту, когда матросы на адмиральской каравелле делились друг с другом своей радостью, гром¬ кий крик с «Пинты» привлек всеобщее внимание. Пинсоп стоял на корме, весело размахивал шляпой и кричал во все горло: — Земля! Земля! Обещанная награда за мной, сеньор адмирал! Земля! Земля! — Где, где земля, добрый Мартин Алонсо? — спросил Колумб с таким волнением, что даже голос его задро¬ жал. — В какой стороне вы заметили долгожданный берег? — Там, на юго-западе! — ответил Мартин Алонсо, по¬ казывая рукой направление. ^ Видите очертания высоких гор? Они еще неясны, но даже папа Римский не стал бы требовать иных доказательств! Все взоры обратились на юго-запад, и так велика была жажда увидеть землю, вестницу удачи, что они поверили и увидели ее. Там, на горизонте, громоздилась расплывча¬ тая темная масса с зазубренными краями, более отчетли¬ 1 Ярд — 0,91 метра., 2 Узел — единица скорости, означающая одну морскую милю в час, то есть 1852 метра в час, поэтому часто встречающееся вы¬ ражение «столько-то узлов в час» бессмысленно: оно звучит, как «столько-то миль в час в час». Достаточно говорить: «судно делает десять или пять узлов». 279

выми, чем обычно бывает у туч, но в то же время настоль¬ ко неясная, что лишь очень зоркий глаз мог бы различить ее в быстро наступавшей темноте. Именно такой земля часто предстает перед моряками в сумерках, но в этот час многие вообще не способны ее заметить. Зная, что Колумб прекрасно знаком со всеми явле¬ ниями, происходящими на море, матросы «Санта-Марии», бросив взгляд в указанном направлении, повернулись к адмиралу и затаили дыхание — что-то он скажет? Но лицо его говорило яснее слов: оно сияло от восторга и уми¬ ления! Матросы бросились на' реи, чтобы убедиться в своей удаче; все согласились, что еле различимая масса на гори¬ зонте может быть только землей, и бурное ликование пер¬ вых мгновений сменилось спокойной уверенностью. Солнце закатилось чуть севернее неясных гор, и тьма сразу окутала океан. До сих пор, насколько позволял ветер, Колумб шел, как ему казалось, прямо на запад^ но к началу первой ночной вахты, уступая общему желанию, приказал взять курс по компасу на юго-запад, хотя в действительности каравеллы повернули на юго-юго-запад плюс полрумба к западу. Ветер усилился, и, так как адмирал думал, что земля находится от них лигах в двадцати пяти, все твердо надеялись утрЬм увидеть ее совсем близко. Сам Колумб поддерживал в окружающих эту надежду, хоть и откло¬ нился от курса против своей воли: он полагал, что мате¬ рик может находиться только на западе, вернее, в том на¬ правлении, которое он принимал за западное, но относи¬ тельно островов такой уверенности у него не было. В ту ночь мало кто спал спокойно: сказочные сокро¬ вища Востока дразнили воображение даже самых рассу¬ дительных матросов, а некоторые просто бредили золотом и чудесами неведомой страны. То и дело кто-нибудь вска¬ кивал со своей подвесной койки и вскарабкивался на мачту, пытаясь разглядеть желанный остров, который фантазия моряков уже наделяла определенными очерта¬ ниями, но тщетно: кругом была непроницаемая тьма. За ночь каравеллы прошли тем же курсом семнадцать из двадцати пяти лиг, отделявших мореплавателей, со¬ гласно расчетам Колумба, от неведомой земли. Рассвет едва забрезжил, когда команда всех трех судов была уже на палубе и с нетерпением ожидала начала дня, который 280