об этом заговоре я знаю вот уже несколько дней. Поста¬ раемся действовать мирными средствами, насколько будет возможно, сеньор Гутьерес или де Муньос, так и не знаю, какое имя вам больше нравится! Но, если уж придется прибегнуть к силе, вы убедитесь, что Христофор Колумб управляется с мечом не хуже, чем с мореходными инстру¬ ментами! — Скажите, сеньор адмирал, до земли действительно еще далеко? Я это спрашиваю из чистого любопытства, а не потому, что боюсь. Даже если каравелла окажется на краю земли и начнет падать в бездну, я и то не закричу от страха, поверьте! — Верю, мой юный друг! — ответил Колумб, крепко пожимая руку Луису. — Иначе вы не были бы здесь! По моим расчетам, мы ушли от Ферро на тысячу с лишним морских лиг. Примерно на таком расстоянии и должен находиться Катай от Европы; во всяком случае, многочи¬ сленные острова близ азиатского побережья уже должны были нам встретиться. В счислении для команды обозна¬ чено чуть больше восьмисот лиг, но последнее время нам , помогали попутные течения, и я полагаю, что сейчас мы находимся уже в тысяче ста лигах от Канарских остро¬ вов, если не дальше. Да и до Азорских островов вряд ли будет ближе: расположены они западнее, зато на более высокой широте. — Значит, вы в самом деле полагаете, сеньор, что мы можем увидеть землю в ближайшие дни? — Я в этом уверен, Луис, так уверен, что спокойно согласился бы на условия этих дерзких смутьянов, если бы не унизительность такой уступки. Птолемей разделил землю на двадцать четыре части, по пятнадцать градусов каждая, и я полагаю, что на долю Атлантического океа¬ на приходится не более пяти-шести таких частей. Значит, от Европы до берегов Азии самое большее тысяча триста лиг, а из них по крайней мере тысячу сто мы уже прошли. — Значит, даже завтрашний день может оказаться ве¬ ликим днем, сеньор адмирал? В таком случае — спать! Надеюсь увидеть во сне самую прекрасную в мире страну Катай, а на берегу — самую прекрасную девушку Испа¬ нии... да что там Испании — всей Европы! Колумб и Луис уснули. Утром по косым взглядам ма¬ тросов они поняли, что мятеж только затаился и недо¬ вольство бурлит, как лава в непотухшем вулкане, когда 298

малейшая причина может вызвать роковое извержение. К счастью, появилось столько новых неопровержимых признаков близости земли, что они отвлекли внимание даже самых; озлобленных и недовольных. Ветер был свежий и по-прежнему благоприятный, зато океан впервые после отплытия от острова Ферро наконец разгулялся, и каравеллы запрыгали на волнах, веселя матросов, которых давно уже угнетало неестественное, слишком продолжительное спокойствие этих вод. Едва Колумб вышел на палубу, радостный крик заставил всех поднять глаза к верхушке мачты, где Пене занимался каким-то делом. Он взволнованно жестикулировал, пока¬ зывая рукой на воду. Бросившись к борту каравеллы, ма¬ тросы увидели то, что привлекло его внимание, и тоже весело закричали: когда судно поднималось на волну, по¬ близости можно было разглядеть ярко-зеленую охапку камыша, видимо только недавно унесенного от берегов. — Вот это поистине добрая примета! — сказал Ко¬ лумб. — Камыш — не водоросли, он не может расти под водой, ему нужны земля и солнечный свет. Этого маленького события было достаточно, чтобы по¬ тушить или хотя бы заглушить недовольство команды. Надежда снова завладела моряками, и все, кто мог, полез¬ ли на реи, чтобы оттуда наблюдать за горизонтом. Быстрый ход каравелл тоже доставлял матросам нема¬ лую радость: «Пинта» и «Нинья», словно играя, то отста¬ вали, то обгоняли адмиральское судно, рыская по сторо¬ нам. Через несколько часов начали встречаться совсем свежие водоросли, а затем Санчо доверительно сообщил адмиралу, что заметил рыбу, которая водится только вблизи прибрежных скал. Еще час спустя к «Санта-Ма- рии» под всеми парусами устремилась «Нинья». Капитан ее стоял на носу, явно желая поскорее поделиться какой- то новостью. — Что скажете, достойный Висенте Яньес? — оклик¬ нул его Колумб. — Похоже, у вас добрые вести! — Я тоже думаю, что они добрые, сеньор адмирал! — ответил младший Пинсон. — Мы сейчас видели совсем не¬ давно сломанную ветку шиповника, и даже с ягодами! Такая примета не может обмануть! — Конечно, шиповник на дне океана не растет! На запад, друзья, на запад! Счастлив будет тот, кто первым увидит сказочную Индию! 299

Трудно описать восторг и торжество матросов! Добро¬ душные шутки и смех звучали повсюду, где еще вчера слышались горестные вопли и угрозы. Время летело неза¬ метно, и уже никто не думал об Испании: все мысли, все чаяния команды были обращены на запад, к еще невиди¬ мой, но близкой и манящей земле. Вскоре радостные крики послышались и с «Пинты», которая шла по ветру далеко впереди «Санта-Марии». Там подобрали паруса, мгновенно спустили шлюпку, но через некоторое время подняли обратно. Когда адмираль¬ ская каравелла поравнялась с «Пинтой», Колумб, сдер¬ живая волнение, спросил своим обычным спокойным то¬ ном: — Что случилось, Мартин Алонсо? Я вижу, у вас на борту ликование! Да и сами вы... — Есть от чего, сеньор адмирал! Мои люди заметили на воде тростник, из которого, по словам путешественни¬ ков, на востоке делают сахар: такой тростник часто при¬ возят в Испанию. Но это пустяк по сравнению с другими признаками близости суши: мы видели ствол дерева, вет- ви и еще кое-что... Судьбе было угодно, чтобы все это пла¬ вало рядом, вот мы и решили спустить шлюпку и что-ни¬ будь подобрать. — Приведитесь к ветру, добрый Мартин Алонсо, и пришлите мне вашу добычу — я хочу ее сам оценить! — приказал Колумб. Пинсон повиновался. «Санта-Мария» тоже легла в дрейф, и вскоре шлюпка с «Пинты» пристала к ней. Под¬ прыгнув, Мартин Алонсо уцепился за верхний край борта и мигом очутился на палубе. Гребцы перебросили ему вы¬ ловленные из воды сокровища, и он с волнением начал раскладывать их перед адмиралом. — Видите, благородный сеньор, — заговорил он, еле переводя дух, — вот доска из дерева какой-то неведомой породы — смотрите, как тщательно она выстругана! А вот кусок сахарного тростника, а это — ветка, которая могла вырасти только на суше! Но самое главное — трость, укра¬ шенная искусной ррзьбой! Ведь эта трость и обломки доски — изделия человека! — Да, да, вы правы, — согласился адмирал, рассмо¬ трев все по очереди. — Все эти приметы земли, наверно, были в одной лодке, а потому и очутились в воде поблизости друг ог 300

друга, — продолжал Мартин Алонсо, желая подкрепить вещественные доказательства подходящим объяснением. — Наверно, лодка перевернулась. Утопленники тоже должны быть где-то поблизости. — Будем надеяться, что это не так, Мартин Алонсо! — отозвался адмирал. — Не стоит думать о таких печальных вещах. Тысячи случайностей могли собрать все это в од¬ ном месте, пока какая-нибудь буря снова не разбросает все в разные стороны. Но, как бы то ни было, приметы неопровержимо доказывают, что земля не только близка, но и обитаема. Неописуемая радость царила на всех каравеллах. До сих пор моряки видели только птиц, рыб да водоросли — признаки обманчивые и неверные, — зато теперь в их ру¬ ках было такое доказательство близости земли, да еще населенной, что против него трудно было возразить. К тому же ягоды шиповника еще сохранили свою све¬ жесть. Все обратили внимание на то, что доска была из дерева неизвестной породы, а резьба на трости, если толь¬ ко это была трость, украшена совершенно незнакомым в Европе рисунком. Выловленные предметы переходили из рук в руки, пока их не осмотрела вся команда «Санта-Марии». По¬ следние сомнения в справедливости предсказаний Колум¬ ба рассеялись. Пинсон вернулся на «Пинту», каравеллы снова поставили все паруса и так шли курсом на запад- юго-запад до самого вечера. Но, когда солнце в тридцать четвертый раз со дня от¬ плытия от Гомеры начало погружаться в пустынные воды, тревожный холодок снова закрался б сердца малодушных. Более сотни глаз пристально вглядывались в ослепитель¬ ный западный край океана, однако там, несмотря на без¬ облачную, ясную погоду, не было видно ничего, кроме золотисто-багряного закатного неба да обычной волнистой линии неспокойных вод. К ночи ветер посвежел. Колумб, как всегда в этот час, подозвал остальные два судна к «Санта-Марии» и отдал новые распоряжения. Последние два-три дня они факти¬ чески шли со значительным отклонением налог; Колумб не считал это самым правильным, полагая, что кратчай¬ шее расстояние от материка до материка дает курс, про¬ ложенный через океан вдоль одной параллели. Поэтому сейчас, верный своему убеждению, он приказал идти по 301