его одного. Сообразив, что индейцы явно не хотят уби¬ вать принцессу и собираются захватить их обоих живы¬ ми, Луис вынужден был вместе с девушкой укрыться среди скал. Едва они отступили, к нападающим присоединился воин свирепого вида. Остальные принялись шумно объяс¬ нять ему, что произошло. —■ Каонабо? — спросил у Озэмы Луис, указывая на вновь прибывшего. Девушка отрицательно покачала головой, с тревогой» вглядываясь в лицо незнакомого воина и в то же время с подкупающей доверчивостью опираясь на руку Луиса. — Нет, нет, нет! — решительно проговорила она. — Нет Каонабо, нет, нет! Из первой части ее ответа Луис понял, что этот сви¬ репый воин не Каонабо, а из второй — что Озэма ни за что не хочет, быть женой карибского вождя. Нападающие совещались недолго. Шесть воинов с дро¬ тиками и боевыми палицами разом устремились к облом¬ кам скалы, за которыми прятались Луис и Озэма. Когда враги были уже в двадцати шагах, юноша легко выбежал вперед, чтобы встретить их на открытом месте. Два дро¬ тика впились в его щит; он обрубил их древки одним ударом острого, отличной закалки меча. Вторым взмахом Луис отсек уже занесенную над ним руку с палицей; ру¬ ка так и упала на землю, все еще сжимая оружие. Еще один стремительный взмах, и острие меча располосовало кожу на груди двух остолбеневших от ужаса копейщиков; будь они хоть на ладонь поближе, удар был бы смер¬ тельным. Быстрота, точность удара и хладнокровие Луиса вы¬ звали у нападающих благоговейный ужас. Они никогда не видели рыцарского меча и вообще не знали металли¬ ческого оружия, да еще такого, которое одним взмахом отсекает руки! Это казалось им каким-то чудом. Даже свирепый кариб в страхе бросился бежать, и Луис уже начал надеяться на победу. Это был первый случай, когда испанцу пришлось всту¬ пить в бой с кроткими обитателями открытых Колумбом островов, хотя историки обычно ссылаются на более позд¬ нее происшествие, которое считают началом вооруженной борьбы. Но дон Луис всегда старался держаться в тени, а потому поверхностные изыскания этих историков не 331

смогли обнаружить следы его участия в экспедиции и тем более — в этой схватке. Именно в тот день гаитяне впер¬ вые познакомились с оружием европейцев и, конечно, бы¬ ли напуганы и потрясены. В это мгновение громкие крики нападающих и появле¬ ние нового отряда, возглавляемого высоким надменным вождем, возвестили, что на подмогу к индейцам прибыл сам Каонабог Воинственному касику тотчас доложили обо всем. Доблесть испанца, видимо, восхитила его; он прика¬ зал воинам отойти подальше, положил на землю свою палицу и бесстрашно пошел к Луису, делая дружелюбные жесты. Противники сошлись, с уважением поглядывая друг на друга. Кариб произнес короткую, горячую речь, из ко¬ торой Луис разобрал только имя прекрасной индианки. Но тут сама Озэма вышла из-за камней, желая что-то сказать, и ее необузданный поклонник обратился к ней со страстными, но, видимо, не очень убедительными словами. Он то и дело прижимал руку к сердцу, голос его стал мяг¬ ким и умоляющим. Озэма ответила быстро и резко, как человек, уже принявший решение. Лицо пылкой девушки раскраснелось, и, словно для того, чтобы наш герой мог ее понять, она закончила свою речь по-испански: — Каонабо — нет, нет, нет! Луис! Луис! Лицо карибского вождя потемнело и стало грозным, как небо во время тропического урагана. Страшный вопль вырвался из его груди, когда он понял, что им пренебрег¬ ли ради какого-то чужестранца, — не понять это было му¬ дрено! Сделав угрожающий жест, он отступил к своим воинам и приказал готовиться к нападению. На этот раз атаке предшествовал целый град стрел, и Луис вынужден был укрыться за скалу, потому что толь¬ ко так он мог спасти жизнь Озэмы: самоотверженная де¬ вушка упорно становилась перед ним, надеясь заслонить его своим телом. Каонабо набросился с упреком на свирепого кариб¬ ского воина, который отступил после первой схватки, и стрелы еще свистели в воздухе, когда тот ринулся с па¬ лицей на Луиса, желая восстановить свою честь. Луис встретил его непоколебимо, как утес. Столкновение было жестоким. Удар, подобный удару молота, переломил бы руку любому менее опытному бойцу, но Луис успел по¬ вернуть щит, и палица, скользнув по нему, с размаху 332

Карибский воин ринулся с палицей в руках на Луиса.

врезалась в землю. Юноша понимал, что сейчас все зави¬ сит от впечатления, которое произведет его ответный удар. Меч словно молния сверкнул на солнце, и так остер был клинок и так сильна карающая рука, что голова ка¬ риба слетела с плеч и упала рядом с его палицей, хотя тело еще какое-то мгновение держалось на ногах и лишь затем рухнуло наземь. Человек двадцать индейцев бежали следом за кари¬ бом, однако при виде такого страшного зрелища все слов¬ но оцепенели. Лишь Каонабо, удивленный, но не устра¬ шенный, продолжал реветь, как разъяренный бык. Вновь собрал он своих дрогнувших воинов и сам повел их в ата¬ ку, когда вдруг раздался громкий выстрел аркебузы и свист ее смертоносных пуль. Еще один гаитянин рухнул, словно подкошенный. Этому уже не могла противостоять никакая храбрость дикарей: им показалось, что сама смерть разит их с небес! Через две минуты поблизости не было ни Каонабо, ни его воинов. А когда все они в ужасе скатились с холма и скрылись в зарослях, из-за куста спокойно вышел Санчо со своей аркебузой, которую он на всякий случай снова зарядил. Медлить было нельзя. Никого из племени Маттинао не было видно; все разбежались и куда-то попрятались. Вер¬ ный своему намерению спасти Озэму любой ценой, Луис повел гаитянку и Санчо к реке, надеясь, что им удастся бежать на пироге. Когда они проходили через селение, Луис с удивле¬ нием заметил, что все хижины целы и ничто не разграб¬ лено. Санчо тоже недоумевал. Тогда Луис обратился к девушке. — Каонабо —нет, нет, нет! Озэма! Озэма!—ответила гаитянка, которая лучше всех знала причину внезапного нападения. На берегу лежало несколько пирог. Через пять минут беглецы уже были в одной из них и плыли вниз по реке. Течение помогало им; часа два спустя они достигли океа¬ на. Ровный восточный ветер позволил Санчо поставить некое подобие паруса, и за час до заката пирога пристала к мысу, за которым должны были стоять в заливе кара¬ веллы. Луис помнил о приказании Колумба скрыть от всех свою отлучку и высадился здесь, чтобы другие не обращались потом к адмиралу с просьбами о такой же милости. 334

Глава XXIV Все эти годы помню день за днем, Минуты ужаса, которых нет страшней, И вещи странные, но лишь сейчас узрел Такое, что ни с чем сравнить не в силах! Шекспир, «Макбет» На месте стоянки флотилии нашего героя ожидало зрелище, еще более страшное и неожиданное, чем гром аркебузы для невежественных островитян. Адмиральская каравелла «Санта-Мария», которая все¬ го четыре дня назад гордо покачивалась на волнах в славном убранстве всех своих парусов, сейчас лежала искалеченная на прибрежном песке, со сломанными мач¬ тами, пробитыми бортами и всеми прочими ужасными следами кораблекрушения. Правда, «Нинья» стояла не¬ вредимой на якоре неподалеку, но, взглянув на малень¬ кое одинокое судно, Луис почувствовал, как сердце его сжалось: ведь это была, в сущности, простая фелюга, воз¬ веденная в ранг каравеллы только на время путеше¬ ствия! Весь берег был завален досками, бревнами и разными грузами, и моряки вместе с подданными Гуаканагари соо¬ ружали нечто вроде крепости. Луис понял, что в планах экспедиции произошли большие перемены. Оставив Озэму в доме одного из туземцев, оба искателя приключении поспешили присоединиться к своим товарищам, чтобы узнать от них* что тут произошло. Колумб встретил своего юного друга приветливо, хотя и был глубоко удручен. О том, как погибла «Санта-Ма¬ рия», рассказывалось не раз, и мы не будем здесь повто¬ ряться. Луис узнал, что адмирал решил оставить частг. команды в крепости, потому что «Нинья» была слишком мала, чтобы захватить всех, а с остальными спешно воз¬ вратиться в Испанию. Гуаканагари проявлял к испанцам самое искреннее сочувствие и всячески старался им помочь. Люди его пле¬ мени были заняты спасением обломков кораблекрушения, и никому не было дела до такой обычной вещи, как по¬ пытка карибского вождя похитить красавицу индианку. Впрочем, событие это произошло совсем недавно, и слуя о нем мог еще не дойти до побережья. 335