Сам дож был подвластен ему и обязан был подчиняться его решениям; известен также случай, когда один из чле¬ нов могущественного триумвирата был осужден своими коллегами. До наших дней сохранился длинный список политических догм, которыми этот трибунал руководст¬ вовался в своих действиях, и не будет преувеличением сказать, что авторы его полностью пренебрегали всем, кроме соображений выгоды: всеми законами религии и принципами правосудия, какие признает и ценит челове¬ чество. Прогресс человеческого разума, коему способствует распространение гласности, может в наш век смягчить действия подобной неконтролируемой власти, но нет та¬ кой страны, где подмена выборных органов бездушной корпорацией не привела бы к установлению системы управления, для которой все принципы истинной справед¬ ливости, все права граждан — не более чем пустые слова. Пытаться создать видимость обратного, проповедуя взгля¬ ды, несовместимые с поступками, — значит лишь допол¬ нять присвоение власти лицемерием. Возникновение злоупотреблений вообще является, по- видимому, неизбежным следствием такого положения, ко¬ гда власть осуществляется постоянной организацией, ни перед кем не несущей ответственности и никому не под¬ чиняющейся. Если к тому же эта власть действует тайно, злоупотребления становятся еще более тягостны¬ ми. Примечательно также, что народам, которые не из¬ бегли — прежде или теперь — подобного дурного и опас¬ ного воздействия, свойственны самые преувеличенные притязания на справедливость и великодушие; ибо, если демократ, которому нечего страшиться, во всеуслышание выражает свое недовольство, а подданный откровенно деспотического режима полностью лишен голоса, то пред¬ ставителю олигархии самой необходимостью продикто¬ вана политика, благопристойная по виду, как одно из условий его личной безопасности. Поэтому Венеция так ки¬ чилась правосудием Святого Марка, и немногие государ¬ ства выглядели внешне столь величественно и более крас¬ норечиво утверждали, что обладают сим священным ат¬ рибутом, чем это, вынужденное даже при разнузданных нравах того времени скрывать свои истинные политиче¬ ские принципы. 146

Глава XII Достаточно ту силу помянуть В беседе невзначай — и говорящий Снижает голос, воздевая очи, Как бы перед лицом господним. Роджерс Читатель, вероятно, уже понял, что Антонио ока¬ зался в преддверии неумолимого тайного судилища, опи¬ санного в предыдущей главе. Подобно всем представи¬ телям своего сословия, рыбак имел смутное понятие о су¬ ществовании и атрибутах Совета, перед которым он дол¬ жен был предстать, но его бесхитростный ум был далек от понимания всей глубины влияния, природы и функ¬ ций организации, в чью компетенцию равно входили важнейшие интересы республики и самые незначитель¬ ные дела какого-либо знатного семейства. Антонио стро¬ ил различные догадки относительно возможного исхода предстоящей беседы, когда дверь отворилась и слуга жестом приказал им войти. Глубокое торжественное безмолвие, наступившее вслед за тем, как они оба предстали перед Советом Трех, позволит нам бегло осмотреть помещение и людей, кото¬ рые там: находились. Не в пример обычаям этой страны, комната была сравнительно небольшой, но своими разме¬ рами она вполне отвечала характеру совещаний, происхо¬ дивших здесь. Пол был вымощен белыми и черными мра¬ морными плитами; мрачная черная ткань скрывала сте¬ ны; единственная лампа из темной бронзы висела по¬ среди комнаты над столом, крытым, подобно прочим пред¬ метам скудной обстановки, сукном того же, что и ткань на стенах, цвета, навевающего тяжкие мысли. По углам находились украшенные лепкой потайные шкафы, кото¬ рые, впрочем, могли быть просто проходами в другие по¬ мещения дворца. Двери были скрыты от посторонних взглядов занавесями, что придавало комнате леденящий, мрачный вид. У стены напротив того места, где стал Ан¬ тонио, в креслах, инкрустированных слоновой костыо, си¬ дели три человека, но маски и скрывавшие фигуру ман¬ тии исключали всякую возможность узнать их. Один из членов могущественного триумвирата был закутан в баг¬ ровую мантию знак, коим судьба отметила главу вы¬ 6* 147

сокого Совета дожа; черные одеяния двух других свиде¬ тельствовали о том, что они вынули счастливые или, вер¬ нее, злополучные шары, когда в Совете Десяти, который и сам был временным и случайным по составу комитетом сената, бросали жребий. У стола находились один или два секретаря, но и они, подобно прочим мелким чинов¬ никам, присутствовавшим там, были облачены в те же наряды, что и их начальники. Якопо смотрел на это зре¬ лище как человек, привыкший к подобной обстановке, но с явным почтением и благоговейным страхом; Антонио же был потрясен, и это не осталось незамеченным. Дол¬ гая пауза, последовавшая за тем, как ввели рыбака, была, вероятно, и рассчитана на то, чтобы изучить произведен¬ ное на него впечатление, ибо пристальные взгляды все время следили за выражением его лица. — Ты Антонио с лагун? — обратился наконец к нему один из секретарей, сидевших у стола, после того как одетый в красную мантию член этого ужасного трибунала незаметно подал ему знак начинать. — Бедный рыбак, ваша светлость, обязанный всем, что имеет, милости святого Антония, сотворившего чудо с неводом. — И у тебя есть сын, который носит твое имя и кор¬ мится тем же промыслом? — Долг христианина — покоряться воле божьей! Мо¬ его мальчика уже двенадцать лет нет в живых, с того самого дня, когда галеры республики гнали нехристей от Корфу до Кандии. В этой кровавой битве, благородный синьор, он был убит, как и многие другие. Удивленные писцы в некотором смятении принялись шептаться между собой и поспешно ворошить свои бу¬ маги. Они то и дело оглядывались на судей, продолжав¬ ших сидеть неподвижно, окутанные непроницаемой таин¬ ственностью, как им и подобало. Вскоре вооруженным стражникам был незаметно подан знак вывести Антонио и его спутника из комнаты. — Какая оплошность! — послышался суровый голос одного из Трех, едва стихли шаги ушедших. — Инквизи¬ ции Святого Марка не пристало проявлять такую неосве¬ домленность. — Но ведь речь идет всего лишь о семье безвестного рыбака, пресветлый синьор, — с дрожью в голосе отвечал секретарь. — И, кроме того, он, может быть, просто лов¬ ив

кий человек и хочет ввести нас в заблуждение с самого начала... — Ты ошибаешься, — прервал его другой член три¬ бунала. — Этого человека зовут Антонио Веккио, и его сын действительно пал в жаркой битве с турками. Дело, которым мы занимаемся, касается его внука, совсем еще мальчика. — Благородный синьор совершенно прав, — ответил секретарь. — В спешке мы составили ошибочное мнение, но мудрость Совета сумела быстро все исправить. Сча¬ стье для республики Святого Марка, что в самых знаме¬ нитых и старинных ее семействах имеются сенаторы, так подробно осведомленные о делах ничтожнейших из ее сыновей! — Пусть снова введут этого человека, — продолжал судья, слегка кивнув в ответ на слова секретаря. — По¬ добные случайности неизбежны в спешных делах. Было отдано соответствующее приказание, и Антонио, от которого Якопо не отставал пи на шаг, вновь появил¬ ся перед судьями. — Сын твой погиб, служа республике, Антонио? спросил секретарь. — Да, синьор. Сжалься, пресвятая Мария, над его зло¬ счастной судьбой и внемли моим молитвам! Надеюсь, для спасения души такого прекрасного сына и храброго че¬ ловека не обязательно служить молебны, не то его смерть была бы для меня вдвойне плачевна, так как я слишком беден, чтобы за них платить. — Есть у тебя внук? — У меня был внук, благородный сенатор. Надеюсь, он еще жив. — Разве он не вместе с тобой на лагунах? — Да угодно будет святому Теодору, чтобы он был со мной! Его забрали, сударь, равно как и многих дру¬ гих юношей, на галеры, откуда да вернет его целым и невредимым матерь божья! Если вашей светлости слу¬ чится говорить с генералом галер или еще с кем-нибудь, кто властен в этом деле, на коленях умоляю вас замол¬ вить словечко за ребенка, за моего доброго и благочести¬ вого мальчика, который и удочку-то не закинет без того, чтобы не прочитать «Ave» 1 или молитву святому 1 «A v е», или «Ave Mari а», — молитва святой Марии. 149