Глава V И вот мы в пути, берег, прощай! Песня Причиной необычайного оживления Гриффита, тотчас передавшегося всей команде, была внезапная перемена погоды. Вместо уже описанного нами просвета на горизон¬ те над открытым морем появилось огромное мглистое све¬ тящееся облако, быстро приближавшееся к фрегату, а отдаленный, но отчетливый гул свидетельствовал о скором начале шторма, который уже гнал перед собой свирепые валы. Даже Гриффит, отдавая в рупор приказания и пото¬ рапливая матросов, то и дело останавливался, чтобы бросить тревожный взгляд в ту сторону, откуда надвига¬ лась угроза. И матросы, расположившиеся на реях, не спускали глаз с этой части неба, хотя ни на минуту не забывали о своих обязанностях убирать непослушные па¬ руса, чтобы уменьшить их общую площадь до необходи¬ мых размеров. Только лоцман в этой беспорядочной, но занятой делом толпе, где все, казалось, хотели перекричать друг друга, как будто не проявлял должного интереса к общей лихо¬ радочной деятельности. Устремив взор на клубившийся все ближе туман и скрестив на груди руки, он стоял не¬ подвижно, спокойно ожидая окончания работ. Став бортом к волне, корабль не слушался руля. Лиш¬ ние паруса уже были убраны и прихвачены к реям, как того требовала безопасность фрегата, как вдруг издалека снова донеслось тяжелое хлопанье парусов. И невольно всеми овладели уныние и ужас, ибо там, где моряку грозят мрак и опасность, звуки эти вещают беду. — Это борется со штормом шхуна! — вскричал Гриф¬ фит. — Барнстейбл, вероятно, не убирал парусов до по¬ следней минуты. Дай бог, чтобы шквал не выкинул его на берег! — Им легко было убрать паруса, — возразил капи¬ тан, — и они, должно быть, уже ушли от непосредственной опасности... Мистер Грэй, фрегат не слушается руля! Не измерить ли нам глубину? Лоцман словно очнулся, но, прежде чем дать ответ, прошелся по палубе с видом человека, который не только 434

чувствует, что все зависит от его умения, но и знает, что в силах вступить в поединок с опасностью. — Не нужно, — наконец ответил он. — Было бы очень неприятно убедиться в малой глубине, да и трудно точно сказать, с какой стороны может ударить ветер. — Это уже нетрудно, — крикнул Гриффит, — ибо вот он задул! Не успели эти слова слететь с уст молодого лейтенан¬ та, как в снастях засвистел стремительный порыв ветра. Судно тяжело накренилось на один борт, а затем, по ме¬ ре движения по волне, величаво выпрямилось, как бы приветствуя поклоном могучего противника, с которым ему предстояло вступить в схватку. Не прошло и минуты, как, разрезая носом волну, быстрый и послушный рулю корабль лег на нужный курс, насколько позволяло на¬ правление ветра. Суета и спешка на реях постепенно улеглись, и матросы один за другим спускались на палу¬ бу, с тревогой вглядываясь во мрак; многие из них в грустном сомнении покачивали головой, боясь высказать вслух свои опасения. Весь экипаж со страхом ждал мину¬ ты, когда ветер задует в полную силу, ибо на доблестном корабле не было ни одного человека, настолько несведу¬ щего и неопытного, чтобы не знать, что настоящий шторм еще впереди. И действительно, ветер с каждой минутой крепчал, хотя сила его нарастала так постепенно, что не раз моряки готовы были вздохнуть с облегчением и отказаться от своих предчувствий. В эти минуты неизвестности не было слышно ничего, кроме свиста ветра в снастях да шума водяных брызг, которые проносились над палубой подобно пене водопада. — Ветер свежий, — первым прервал Гриффит полное сомнения и тревоги молчание, — однако не так уж он си¬ лен. Дайте фрегату немного простору да нужные паруса, мистер лоцман, и я при таком ветре поведу корабль, как яхту на увеселительную прогулку. — Сможет ли он лавировать иод оставшимися пару¬ сами? — тихо спросил незнакомец. — Он сделает все, чего может требовать от дерева и железа разумный человек. Но нет на океанах такого суд¬ на, которое могло бы делать повороты при подобном вол¬ нении только под марселями, на которых взято по два рифа. Позвольте нам поставить нижние паруса, лоцман, 15* 435

и вы увидите — наш фрегат начнет скользить с ловко¬ стью танцмейстера. — Давайте сначала проверим силу ветра, — возразил человек, которого называли мистером Грэем, и, остано¬ вив Гриффита, он направился к наветренному 1 борту, где молча, с удивительным спокойствием и отрешенностью устремил взгляд вперед. Как только якорь был убран, на палубе фрегата пога¬ сили все фонари, и, когда пронесся первый шквал, забрез¬ жил слабый ,свет, усиленный отблесками морской пены, окружавшей теперь корабль со всех сторон. Вдали тяже¬ лой грядой черного тумана над полосой воды неясно про¬ глядывали очертания берега; он отличался от неба только большей мрачностью и тьмой.. Был свернут и уложен на место последний канат, и в течение нескольких минут мертвая тишина стояла на заполненной людьми палубе. Все знали, что корабль с огромной скоростью несется по волнам, приближаясь к той части бухты, где находились мели и подводные скалы, и только строгая дисциплина заставляла офицеров и матросов подавлять чувство тре¬ воги. Наконец раздался голос капитана Мансона. — Может быть, нам все-таки замерить глубину, ми¬ стер Грэй? — спросил он. Хотя вопрос этот был задан громким голосом и инте¬ рес, который он вызвал, собрал вокруг того, к кому он был обращен, офицеров и матросов, нетерпеливо ожидавших ответа, лоцман не обратил на него внимания. Подперев голову рукой и облокотившись на одну из коек, уложен¬ ных вдоль борта, он глядел перед собой с видом человека, мысли которого далеки от того, что происходит вокруг. Гриффит тоже подошел к лоцману и, не дождавшись отве¬ та. на вопрос командира, решился превысить свои права. Он вышел из круга людей, остановившихся на некотором расстоянии от лоцмана, и приблизился к таинственному охранителю их жизни. — Капитан Мансон желает знать, нужно ли бросить лот? — с некоторым нетерпением спросил лейтенант. Лоцман все еще не отвечал. Прежде чем заговорить снова, Гриффит решительно положил ему на -плечо руку, с намерением вывести его из задумчивости, и тогда незна¬ 1 Наветренный — находящийся с той стороны, откуда дует ветер. 436

комец так сильно вздрогнул, что лейтенант онемел от удивления. — Отойдите, — сурово сказал лейтенант людям, кото¬ рые сгрудились вокруг них. — Займитесь своим делом и подготовьте все к повороту оверштаг Толпа отхлынула, как волна, уходящая в море, и лей¬ тенант остался наедине с лоцманом. — Сейчас не время размышлять, мистер Грэй,— про¬ должал Гриффит. — Вспомните наше соглашение и вы¬ полните ваш долг. Не пора ли ворочать оверштаг? О чем вы задумались? Лоцман схватил лейтенанта за руку и, судорожно сжав ее, ответил: — О многом, мистер Гриффит! Вы молоды, да и я еще не стар. Но, проживи вы еще пятьдесят лет, вам никогда не увидеть и не пережить того, что довелось испытать мне за мои тридцать три года! Изумленный столь неожиданным и неуместным в этот момент излиянием чувств, молодой моряк не нашелся да¬ же что ответить, но, не забывая ни на минуту о своих обя¬ занностях, он снова обратился к предмету, заботившему его более всего. — Я надеюсь, что ваш жизненный опыт связан имен¬ но с этим берегом, — сказал он. — Корабль идет быстро, а при дневном свете нам довелось разглядеть так много страшного,, что в темноте мы чувствуем себя не слишком уверенно. Долго ли еще мы будем идти этим курсом? Лоцман медленно отошел от борта и направился к ка¬ питану фрегата, но прежде он ответил Гриффиту, и в го¬ лосе его слышалась взволнованность, вызванная печаль¬ ными воспоминаниями: — Да, действительно, почти вся моя молодость про¬ шла на этом опасном берегу. То, что для вас лишь мрак и тьма, для меня день, освещенный лучами солнца... Но во¬ рочайте, ворочайте, сэр, мне нужно посмотреть, как управляется ваш корабль: скоро мы достигнем места, где он должен нас слушаться, иначе мы все погибнем. Гриффит с удивлением смотрел вслед лоцману, мед¬ ленно удалявшемуся в сторону шканцев. Затем, очнув¬ шись от оцепенения, молодой лейтенант бодро отдал ’Поворот оверштаг — поворот, при котором нос судпа проходит через линию ветра. 437