приказ, чтобы каждый занял свое место для выполнения необходимого маневра, и экипаж фрегата тотчас же при¬ нялся за дело. Молодой офицер не напрасно гордился высокими качествами фрегата, о которых он говорил лоц¬ ману, и собственным умением управлять кораблем, ибо успех был налицо. Стоило лишь повернуть штурвал, как огромное судно начало быстро разворачиваться против ветра и ринулось наперерез волне, разбрасывая во все стороны пену и смело встречая ветер. Затем, изящно уклоняясь от его силы, оно легло на другой галс, чтобы уйти прочь от опасных мелей, к которым только что при¬ ближалось с огромной скоростью. Тяжелые реи поверну¬ лись, словно флюгера, указывающие направление ветра, и через несколько мгновений фрегат, полный достоинства, снова двинулся вперед по волнам, оставляя за кормой скалы и мели, которыми был усеян один берег бухты, но приближаясь к не меньшим опасностям другого. Между тем море все больше и больше волновалось, а ветер с каждой минутой крепчал. Он уже не свистел в ко¬ рабельных снастях, а казалось, сердито ревел, встречая на своем пути сопротивление сложной системы мачт ка¬ натов. Тяжелые лавины воды были покрыты бесконечной цепью белых гребней, и воздух был напоен блеском, исхо¬ дившим от'поверхности моря. Фрегат постепенно уступал натиску шторма, и менее чем через полчаса после подня¬ тия якоря разбушевавшаяся стихия, казалось, овладела кораблем, увлекая его за собой. Однако отважные и опыт¬ ные моряки, управлявшие фрегатом, удерживали его на необходимом для их спасения курсе. .Гриффит передал полученные им от таинственного лоцмана приказания, и корабль направился в узкий проход прочь от неминуемой гибели. До сих пор незнакомец, казалось, с легкостью испол¬ нял свои обязанности: спокойным, невозмутимым тоном, который составлял удивительный контраст с лежавшей на этом человеке ответственностью, назначал он курс. Но, когда берег из-за расстояния и мрака стал почти не¬ видим и перед взором оставались только мчавшиеся ми¬ мо пенистые валы, он словно стряхнул свою апатию, и его голос загремел, перекрывая однообразный рев бури. — Настало время быть особенно внимательным, ми¬ стер Гриффит! — воскликнул он. — Здесь против нас вся сила прилива, и опасность очень велика. Пошлите лучше¬ 438

го на корабле лотового измерить глубину, да пусть рядом: с ним постоит офицер и проследит, чтобы он сделал пра¬ вильно это. — Я возьму это на себя! — вызвался капитан. — Под¬ несите свет к наветренному берегу. — К повороту готовсь! — крикнул лоцман с молние¬ носной быстротой. — Накинуть лот! По этим приготовлениям весь экипаж догадался, что наступила решительная минута. Офицеры и матросы молча стояли на своих., постах, ожидая, что покажет лот. Даже штурман отдавал приказания людям у штурвала более тихим и поэтому более хриплым, чем обычно, голо¬ сом, словно боясь нарушить царившее на корабле без¬ молвие. Среди этой общей настороженности резкий выкрик лотового: «Семь сажен!» — заглушая бурю, пронесся над палубами и умчался во мрак, будто слова эти были пре¬ дупреждением какого-то морского духа. — Хорошо, — спокойно сказал лоцман. — Промерьте еще раз. Последовало короткое молчание, а затем снова раз¬ дался крик: — Пять с половиной! — Судно идет прямо на мели! — воскликнул Гриф¬ фит. — Приготовиться к повороту! — Да, теперь будьте наготове, — сказал лоцман с тем хладнокровием, которое не кажется странным в минуту опасности, ибо свидетельствует о крайнем напряжении внимания и воли. После третьего крика: «Глубина четыре!» — лоцман немедленно велел повернуть на другой галс. Гриффит, казалось, превзошел даже лоцмана в хлад¬ нокровии, когда отдавал команду, необходимую для вы¬ полнения этого маневра. Корабль, накрененный ветром, медленно выпрямился, паруса его затрепетали, словно стараясь сорваться с мачт, но, как только нос его вновь начал разрезать водяную ла¬ вину, с бака донесся голос "штурмана: — Буруны! Прямо по носу буруны! Этот грозный крик, казалось, еще висел в воздухе, ко-* гда послышался другой голос: — Буруны с подветра! .<=-= Вокруг нас мели, мистер Грэй, —: сказал коман-* 439

дир. — Корабль не может идти дальше; прикажете отдать якорь? — Отдать правый якорь! —гаркнул в рупор Гриффит. — Отставить! — закричал лоцман голосом, проник¬ шим в сердца тех, кто его слышал. — Отставить! Молодой человек с гневом повернулся к смелому не¬ знакомцу, нарушившему дисциплину на корабле, и спро¬ сил: — По какому праву вы осмеливаетесь отменять мои приказания? Мало того, что вы завели корабль в опасное место, теперь вы намерены еще мешать нам! Еще одно слово... — Молвите, мистер Гриффит! — вмешался капитан. Седые кудри его развевались по ветру, придавая безумный вид изможденному и озабоченному лицу, освещенному светом фонаря. — Передайте рупор мистеру Грэю. Только он может спасти нас. Гриффит швырнул рупор на палубу и с гордым видом пошел прочь, ожесточенно бормоча себе под нос: — Тогда, значит, все кончено! Погибли и глупые на¬ дежды, которые я питал, приближаясь к этим берегам... Никто ему не ответил, ибо ветер продолжал гнать корабль вперед, а так как действия команды были пара¬ лизованы противоречивыми приказаниями, судно сбилось с курса, и через несколько секунд все его паруса были обстенены К Но не успел еще экипаж фрегата осознать новую опасность, как лоцман, схватив рупор, отдал необ¬ ходимые распоряжения таким громким голосом, что его не мог заглушить даже рев ветра. Каждая команда пода¬ валась отчетливо и с точностью, свидетельствовавшей о том, что он прекрасно знает свое дело. Быстро овладели рулем,, передние реи удалось, хотя и с трудом, развернуть против ветра, и корабль, двигаясь назад, начал делать поворот. Гриффит, как хороший моряк, тотчас увидел, что лоц¬ ман почти инстинктивно избрал единственное средство, способное вызволить судно из создавшегося положения. Лейтенант был молод, пылок, заносчив, но вместе с тем ве¬ ликодушен. Забыв свой гнев и перенесенное унижение, он подбежал к матросам и, увлекая их своим присутствием Таруса обстенены — паруса прижаты встречным вет¬ ром к мачтам, отчего судно начинает двигаться задним ходом, 440

— По какому праву вы осмеливаетесь отменять мои приказа¬ ния? — с гневом спросил Гриффит,

и примером, немало способствовал успеху маневра. Ко¬ рабль под напором ветра медленно накренился, почти касаясь реями поверхности воды, в то время как угрюмые волны с силой били в его корму, словно в отместку за то, что он изменил прежнему направлению движения. Голос лоцмана, уверенный, спокойный и вместе с тем такой звучный, что слышен был всем, еще не. умолк. По¬ слушные приказаниям матросы, забыв о шторме, с такой легкостью поворачивали реи, будто это были детские игрушки. Когда корабль, ложась на фордевинд \ преодо¬ лел наконец мертвую точку, передние паруса его запо¬ лоскались, реи задних мачт были выровнены, а руль по¬ вернут в нужную сторону, прежде чем судно успело встретить опасность, которая ему угрожала как с подве¬ тренной, так и с наветренной стороны. Великолепный корабль, покорный рулю, вторично сделал грациозный поворот по ветру и, поскольку паруса его были располо¬ жены иаивыгоднейшим образом, двинулся прочь от окру¬ жавших его опасных мелей с такой же скоростью и равно¬ мерностью хода, как и приблизился к ним. Затаив дыхание моряки следили за выполнением этого искусного маневра, но выражать удивление им было некогда. Незнакомец не оставлял рупора, и голос его гре¬ мел среди рева шторма, когда благоразумие или опыт требовали каких-либо перемен в положении парусов или руля. Еще с час шла страшная борьба за спасение. Фар¬ ватер с каждым шагом становился все более извилистым, а мели плотнее обступали моряков со всех сторон. Лот непрерывно находился в действии, а зоркий взгляд лоц¬ мана, казалось, проникал сквозь тьму с остротой, превос¬ ходившей человеческие возможности. Все люди на фрегате чувствовали, что ими руководит человек, который доско¬ нально знает науку мореплавания, и по мере того как оживала надежда моряков, возрастало и их усердие. Не раз казалось, что фрегат слепо летит на покрытые пеной мели, где гибель была бы быстрой и несомненной, но звонкий гдлос незнакомца вовремя предупреждал о близ¬ кой опасности и вдохновлял на поспешное выполнение долга. Все безропотно подчинялись ему, и в тревожные минуты, когда корабль, рассекая пенистые волны, вздымал 1 Фордевинд — курс, при котором ветер дует прямо или почти прямо в корму судна. 442