брызги выше огромных рей, все жадно внимали словам лоцмана, который своим сверхъестественным спокойст¬ вием и непревзойденным умением совершенно покорил экипаж фрегата. Корабль только что стал набирать ход после перемены курса во время одного из ответственных поворотов, кото¬ рые ему приходилось так часто выполнять, когда лоцман впервые обратился к капитану фрегата, все еще продол¬ жавшему наблюдать за весьма важными в эти минуты действиями лотового. — Наступает решительная минута, — сказал он. — Если фрегат будет нам послушен, мы спасены; в против¬ ном случае все наши старания были4 напрасны. Старый моряк, к которому он обратился с этими мно¬ гозначительными словами, отошел от борта и, подозвав первого лейтенанта, попросил лоцмана высказаться обстоя¬ тельнее. — Видите свет на южном мысу? — спросил лоцман. — Его легко заметить по находящейся рядом звезде и по тому, что он время от времени заслоняется волнами. Те¬ перь взгляните на бугор, немного к северу оттуда, он как тень на горизонте, — это холм, который находится далеко от берега. Если мы пойдем так, что не допустим створа 1 огня с бугром, все будет в порядке; в противном случае мы наверняка разлетимся на куски. — Давайте снова делать поворот! — воскликнул лей¬ тенант. — На сегодня довольно поворотов и оверштаг и через фордевинд. Здесь места в обрез, чтобы миновать мели, не изменяя галса. Если мы можем обойти Чертовы Клещи с наветренной стороны, значит, наибольшая опасность поза¬ ди. Иначе будет так, как я уже сказал. Выбора у вас нет. — Если бы мы пошли тем же курсом, каким входили в бухту, — не удержался Гриффит, — все было бы в по¬ рядке. — Добавьте: если бы течение нам позволило, — спо¬ койно возразил лоцман. — Джентльмены, мы должны спешить. Нам осталось пройти не более мили, а корабль летит как на крыльях. Марселя недостаточно, чтобы дер¬ жать круто к ветру. Нужно доставить кливер и грот.; 1 Створ — положение, когда наблюдатель и два предмета, по которым он ориентируется, оказываются на одной прямой линии. 443

— Опасно ставить паруса в такую бурю, — нереши¬ тельно заметил капитан. — Это надо сделать, — хладнокровно ответил незна¬ комец. — Иначе — гибель. Смотрите! Свет уже касается края бугра. Нас сносит под ветер... — Будет сделано! — воскликнул Гриффит, выхваты¬ вая рупор из рук лоцмана. Приказания лейтенанта были выполнены с такой же быстротой, как и отданы, и вот все было готово, и огром¬ ное полотнище грота затрепетало на ветру. Была минута, когда исход этого маневра казался сомнительным. Оглу¬ шительные удары крыльев тяжелого паруса, казалось, готовы были сокрушить все на свете. Они сотрясали корабль до самого киля. Но умение и ловкость взяли верх, и постепенно паруса были выправлены и наполнились ветром, уступив усилиям сотни матросов. Корабль ощутил гигантское прибавление мощи и склонился под ней, как тростник под ветерком. Успех маневра исторг даже у не¬ знакомца радостный крик, который, казалось, вырвался из глубины его души. — Ага, почувствовал! Смотрите, он приводится к вет¬ ру! — воскликнул лоцман. — Свет снова показался из-за бугра. Если только выдержат паруса, мы проскочим... Треск, похожий на пушечный залп, прервал его вос¬ клицание, и что-то напоминающее белое облако, промельк¬ нув по ветру перед носом корабля, исчезло во мраке с подветренной стороны. — Это кливер, его сорвало, — заметил командир фре¬ гата. — Мы не успеем поставить другой кливер, но грот еще может выдержать. — Парусу этот шквал нипочем, — возразил лейте¬ нант, — а вот мачта гнется, как тростник. — Молчите все! — закричал лоцман. — Джентльмены, сейчас решается наша судьба. Держать круче к ветру, как можно круче! Это приказание прекратило дальнейшие разговоры. Отважные моряки, зная, что сделали все возможное для своего спасения, теперь затаив дыхание стояли в ожида¬ нии результата. Впереди, на некотором расстоянии, все море шипело белой пеной, и волны, вместо того чтобы катиться ров¬ ной чередой, состязались в безумных прыжках. Единст¬ венная полоса правильно чередующихся темных валов, 444

шириной не более полукабельтова \ тоже устремлялась в этот водяной хаос и скоро скрылась из глаз в неистовстве разгневанной стихии. Фрегат с еще большим трудом, чем прежде, шел по этому узкому проходу, держась так круто к ветру, что паруса его заполаскивали. Лоцман молча шагнул к штурвалу и сш повел судно. Только грохот бури был слышен на палубе фрегата, когда он вошел в проход между бурунами, и в молчании было спокойствие отчаяния. Десятки раз, когда пена исчезала в подветрен¬ ной стороне, моряки уже готовы были закричать от радо¬ сти, полагая, что опасность миновала. Но снова на их пути вздымались буруны, и снова отчаяние сменяло ра¬ дость: Иногда слышался трепет заполаскивавших пару¬ сов; испуганные моряки устремляли взоры на лоцмана и видели, как он еще сильнее сжимал рукоятки штурвала и переводил быстрый взгляд с моря па паруса. Наконец ко¬ рабль достиг такого места, где его, казалось, ждала не¬ минуемая гибель, но курс его внезапно изменился, и нос покатился под ветер. В ту же секунду послышалась команда лоцмана: — Отбрасопить реи!2 Моряки, как эхо, повторили: «Есть отбрасопить реи!» —и фрегат быстро заскользил по фарватеру, идя на фордевинд. Глаз едва успевал различать быстрые по¬ токи пены, струившиеся за бортом. Клочья ее казались облаками, несущимися по небу. А прекрасное судно, счастливо избежав опасности, уже поднималось и опуска¬ лось на тяжелых волнах открытого моря. Моряки едва перевели дух и смотрели друг на друга, будто пробудившись от страшного сна, когда Гриффит приблизился к человеку, который спас их от страшной ги¬ бели. Лейтенант схватил незнакомца за руку и промолвил: — Лоцман, этой ночью вы доказали свою предан¬ ность! И во всем мире нет моряка, равного вам! Незнакомец тепло ответил на рукопожатие лейтенан¬ та и сказал: — Я хорошо знаю море, и мне, наверно, даже покой свой суждено обрести на дне морском. Но и вы удивили меня, молодой человек. Вы действовали отважно, и кон¬ гресс... 1 Кабельтов — морская мера расстояния, равная пример¬ но 185 метрам. 2 Отбрасопить реи — поставить реи точно поперек судна* 445

— Что конгресс? — спросил Гриффит, заметив, что лоцман остановился. — Конгресс можно поздравить, если у него много та¬ ких судов, — холодно ответил незнакомец и направился к командиру. Гриффит удивленно посмотрел ему вслед. Но, так как обязанности его требовали постоянного внимания, он вскоре забыл об этом разговоре. Был дан отбой. И, хотя шторм оставался таким же сильным и даже еще крепчал, бояться было нечего, ибо перед фрегатом лежало открытое море. Корабль медленно шел вперед, а на борту его производились дальнейшие ра¬ боты для обеспечения безопасности плавания. Еще до полуночи все было приведено в порядок. Пушка с «Ариэля» возвестила, что и шхуна цела. Она прошла другим, более легким путем, которым не мог прой¬ ти фрегат. Командир приказал выставить обычную вахту, а остальные члены экипажа отправились на столь необхо¬ димый всем отдых. Капитан вместе с таинственным лоцманом удалился к себе в каюту. Гриффит отдал последнее приказание и, повторив свои инструкции Офицеру, которому было дове¬ рено заботиться а судне, и, пожелав ему приятной вах¬ ты, улегся на койку. В течение часа молодой лейтенант раздумывал над событиями минувшего дня. Он припо¬ мнил слова Барнстейбла и насмешки юноши-гардемарина, затем мысли его перенеслись к лоцману, которого приня¬ ли на борт с неприятельского берега — и выговор у него был, как у настоящего англичанина, — и который так искусно и верно им послужил. Он вспомнил настойчивое желание капитана Мансона заполучить этого незнакомца даже ценой той опасности, от которой они только что изба¬ вились, и задумался над тем, почему надо было искать именно этого лоцмана, идя ради него на такой риск. Затем он вспомнил о том, что было ближе его сердцу: его вообра¬ жению представилась Америка, любимая девушка и отчий дом, где он мирно провел свою юность. Однако грохот бью¬ щих в борта тяжелых волн, поскрипывание пушек и пере¬ борок, рев бури постепенно теряли отчетливость, уста¬ лость взяла свое, и молодой человек, забыв даже роман¬ тические образы своей любви, уснул глубоким сном моряка. 446