Глава VI ...Ах, письма! Эти письма! Им девушка влюбленная охотно Свои мечты вверяет не краснея. Здесь что ни слог — улыбка иль намек. Д У о На следующее утро Гриффит проснулся довольно позд¬ но; его разбудил выстрел из пушки, раздавшийся с палубы над самой его головой. Он не спеша поднялся с койки, но, заметив у двери каюты, когда вестовой отворил ее, офице¬ ра морской пехоты, спросил его с некоторым беспокой¬ ством, не гонится ли их фрегат за неприятельским кораб¬ лем, раз открыта пальба. — Это не более как напоминание «Ариэлю» повнима¬ тельнее следить за нашими сигналами, — ответил офи¬ цер. — На шхуне, по-видимому, .все заснули, потому что вот уже десять минут, как мы подняли для них сигнал, а они и внимания не обращают. Верно, принимают нас за угольщика! — Лучше скажите, что они принимают вас за непри¬ ятеля и поэтому настороже, — возразил Гриффит. — Дик сыграл с англичанами столько шуток, что теперь ему при¬ ходится очень их опасаться. — Но ведь мы выкинули общий сигнал и показали желтый флаг над синим, а это в любой из наших сигналь¬ ных книг означает «Ариэль». Не думает же Барнстейбл, что англичанам известны американские сигналы! — Я знавал немало янки, которые прекрасно разби¬ рались и в более трудных английских сигналах, — улы¬ баясь, ответил Гриффит. — Но, по правде говоря, я тоже полагаю, что Барнстейбл просто последовал моему при¬ меру и отправился спать, а его люди / воспользовались этим благоприятным обстоятельством. Шхуна, наверно, лежит на дрейфе? — Конечно; качается, как поплавок у мельничной за¬ пруды. Вы, несомненно, правы. Пустите Барнстейбла в открытое море при хорошем ветре, да еще под зарифлен¬ ными парусами, и он немедленно отправит людей вниз, поставит на руль этого, дылду, которого называет Длин¬ ным Томом, а потом сам пойдет в каюту и будет спать так крепко, как я, бывало, спал только в церкви, 447

— У вас, я вижу, весьма сонное благочестие, капитан Мануэль! — смеясь, сказал молодой моряк, надевая фор¬ менную куртку с золотыми нашивками, присвоенными его рангу. — Сон, конечно, — естественное состояние для всех вас, лодырей... Однако позвольте мне пройти; я под¬ нимусь наверх, и вы увидите: не успеют еще перевернуть склянки, как шхуна явится сюда. Праздный воин, прислонившийся к двери каюты, лениво подался в сторону, и Гриффит, пройдя через кают- компанию, поднялся по узкому трапу на главную бата¬ рейную палубу, а затем, воспользовавшись другим, более широким трапом, очутился на верхней палубе. Все еще дул сильный, но ровный ветер; синие волны поднимались, как холмы, увенчанные белой пеной, кото¬ рую ветер временами подбрасывал вверх и мчал в тума¬ не с вершины на вершину. Но корабль легко резал носом валы, свидетельствуя об искусстве человека, который командовал им. День выдался ясный и светлый, ленивое зимнее солнце, казалось, неохотно поднималось вверх, пе¬ ресекая небо так низко над горизонтом, что его лучи едва ли могли согреть влажный морской воздух своим благо¬ датным теплом. На расстоянии мили с наветренной сторо¬ ны виднелся .«Ариэль», который повиновался сигналу, послужившему темой только что изложенного разгово¬ ра. Лишь в те мгновения, когда шхуна поднималась на гребень особенно большой волны, можно было — и то с трудом — различить ее низкий черный корпус; зато белое пятно ее парусов, наполненных ветром, было видно изда¬ лека, и, когда маленькое судно качалось на неспокойной воде, казалось, будто они то с одной, то с другой стороны касаются волн. Иногда шхуна совсем скрывалась из виду, но вот из моря появлялись еле заметные наклонные мач¬ ты; они росли, росли, затем из пены выходил корпус, и ка¬ залось, что вот-вот понесется по воздуху, покинув мор- скую стихию. Гриффит с минуту любовался прекрасным зрелищем, которое мы попытались описать, а затем, бросив проница¬ тельный взгляд моряка на небо, обратил взор на тех* кто находился на палубе фрегата. Командир корабля стоял спокойно, как всегда, и тер¬ пеливо ожидал, когда «Ариэль» выполнит его приказа* ние, а рядом с ним находился незнакомец, который не¬ давно сыграл столь значительную роль в судьбе фрегата. 448

Пользуясь дневным светом, Гриффит с того места, где он стоял, старался разглядеть необыкновенного человека луч¬ ше, чем это было возможно среди мрака и сумятицы прошлой ночи. Лоцман был ростом чуть ниже среднего, но мускулистая фигура его отличалась исключительной соразмерностью и мужественной красотой. Чертам его были свойственны скорее грусть и задумчивость, чем ре¬ шительность и твердость, столь ярко проявленные им в минуты крайней опасности, но Гриффит хорошо знал, что это лицо может выражать и яростное нетерпение. Сейчас любопытному молодому человеку, помнившему, каким он видел это лицо в тревожном свете фонарей, оно казалось гладью морской в сравнении с волнением, все еще вла¬ девшим могучей стихией. Глаза лоцмана были опущены, но иногда он бросал вокруг себя беспокойные, быстрые взгляды. Просторная коричневая куртка, скрывавшая большую часть его одежды, была сшита неумелыми рука¬ ми из самого дешевого материала — такие носят самые захудалые матросы на корабле. И все же от внимательно¬ го взгляда молодого лейтенанта не ускользнуло, что не¬ знакомец носит эту одежду с аккуратностью и изящест¬ вом, совсем не свойственными людям его профессии. На этом наблюдения Гриффита окончились, ибо к .фрегату приближался «Ариэль», и все присутствующие готовились внимательно слушать беседу, которая вот-вот должна бы¬ ла начаться между командирами обоих судов. Пока маленькая шхуна огибала высокую корму ко¬ рабля, капитан Мансон приказал Барнстейблу подняться на борт фрегата. Как только приказ был передан, «Ари¬ эль» сделал поворот и укрылся от вспененных волн в по¬ лосе более спокойной воды под защитой борта огромного корабля. С палубы шхуны был снова спущен на воду вель¬ бот, в котором заняли места те же самые гребцы, какие накануне ходили на нем к берегу, теперь едва различимо¬ му в подветренной стороне в виде полосы синих туч на горизонте. Когда Барнстейбл спустился в вельбот, шлюпка, тан¬ цуя, рванулась вперед, и через несколько секунд удары весел доставили ее к борту фрегата. Офицер в сопровож¬ дении своих матросов поднялся на борт величественного корабля, а маленькое суденышко осталось качаться на привязи недалеко от борта фрегата под присмотром дне¬ вального. 449

Как только Барнстейбл ступил на палубу, Гриффит и другие офицеры приветствовали его по всем правилам, хотя каждый от души готов был обнять отважного мо¬ ряка. Однако никто не посмел нарушить правила офици¬ ального этикета, пока с прибывшим не переговорил сам капитан. Тем временем матросы с вельбота прошли на нос и смешались с моряками фрегата. Только рулевой шхуны невозмутимо расположился на одном из ведущих вниз трапов и, подняв голову, начал осматривать сложную систему корабельных снастей, с явным неудовольствием покачивая головой. Это зрелище собрало вокруг него не¬ сколько молодых людей во главе с мистером Мерри, ко¬ торые намеревались развлекать гостя так, чтобы и самим позабавиться на славу. Разговор между Барнстейблом и его начальником вскоре окончился, и молодой человек, кивком позвав за собой Гриффита с такой непринужденностью, которая до¬ казывала, что он не чужой на фрегате, первым направил¬ ся в кают-компанию. При этом он даже не взглянул на офицеров, собравшихся вокруг шпиля в ожидании, когда, их товарищ освободится, чтобы более сердечно с ним по¬ здороваться. Подобная сухость никак не была свойствен¬ на природному нраву и обычному поведению Барнстей¬ бла. Поэтому, когда первый лейтенант один последовал за ним, офицеры решили, что Барнстейбл, вероятно, хо¬ чет поговорить с ним о служебных делах наедине. Коман¬ дир шхуны действительно имел это намерение, ибо, схва¬ тив со стола в кают-компании лампу, он проследовал в соцровождении своего приятеля в его каюту и, затворив дверь, повернул ключ в замке. Удостоверившись, что ни¬ кто не может им помешать, командир шхуны, верный долгу службы и поэтому неспособный отнестись пре¬ небрежительно к рангу Гриффита, предложил ему един¬ ственный стул, а сам, поставив лампу на стол, небрежно уселся на рундук и начал разговор: — Ну и ночь нам выдалась! Мне раз двадцать каза¬ лось, что море сомкнулось над вами, и я уже считал вас погибшими или, еще хуже, прибитыми к берегу, где власти запрятали бы вас в плавучие тюрьмы. Но внезапно в ответ на мой пушечный выстрел я увидел ваши огни. Если у злодея отнять его совесть, то и ему, наверно, не станет так легко, как мне, когда я увидел свечной огарок в ва¬ 450