ской радостью захлопала в ладоши. — Ах, как мне хочет¬ ся, Сесилия, поскорее показать свое умение! При этих словах кузины мисс Говард подняла голову, и на лице ее, когда она взглянула на Кэтрин, появилась легкая улыбка. Тот, кому довелось бы увидеть ее в этот миг, может быть, испытал бы удивление, но не имел бы причины жалеть о перемене, которая произошла в выра¬ жении ее лица. Вместо жгучих черных глаз, какие должна была бы иметь девушка, судя по цвету ее темных волос, он узрел бы большие кроткие голубые глаза, которые как бы плавали в столь чистой влаге, что она была почти невиди¬ мой. Эти глаза поражали своей нежностью и силой чувств больше, чем полные живости и веселья искрометные очи ее подруги. — Успех твоей безумной экскурсии на берег моря, моя дорогая, кажется, помутил твой разум, — заметила Сесилия. — Но я не знаю, как иначе излечить твой недуг, если не подать тебе попить соленой воды, как полагается в случаях безумия. — Ах, боюсь, твое средство окажется бесполезным! — воскликнула Кэтрин. — Оно не помогло почтенному Ри¬ чарду Барнстейблу, который, наверно, не раз принимал его во время сильных штормов, но по-п'режнему остается пер¬ вым кандидатом в сумасшедший дом. Подумай только, Сесилия, этот безумец во время нашего вчерашнего деся¬ тиминутного разговора на скалах осмелился предложить мне свою шхуну в качестве убежища! — Я думаю, что твоя смелость способна вдохновить ого на многое, но не мог же он все-таки серьезно сделать тебе такое предложение! — Справедливости ради следует сказать, что он упо¬ минал о священнике, который освятил бы это безумство, но я считаю, что в самой мысли его была безграничная дер¬ зость. Я никогда этого не забуду, и если прощу ему, то не раньше, чем лет-через двадцать. Но каково бедняге, долж¬ но быть, пришлось потом на его крошечном «Ариэле» сре¬ ди ужасных воли, которые с такой силой бились ночью о берег! Надеюсь, они излечили его от самоуверенности. На¬ верно, от захода солнца и до зари на нем не было сухой нитки. Будем считать это наказание за его дерзость, и будь уверена, я еще потолкую с ним об этом. Сейчас при¬ готовлю десяток сигналов, чтобы посмеяться над промок¬ шим поклонником. 493

Довольная своей выдумкой и радостная из-за тай- пой надежды, что ее смелое намерение в конце концов увенчается успехом, веселая девушка тряхнула черны¬ ми локонами и живо разбросала вокруг себя флажки, а затем принялась складывать их в новые сочетания, чтобы подшутить над бедственным положением возлюб¬ ленного. Но лицо ее двоюродной сестры при этих словах омрачилось, и, когда она заговорила, в ее голосе звучал упрек: — Кэтрин, Кэтрин! Как ты можешь забавляться, ко¬ гда кругом столько опасностей! Разве ты забыла, что нам рассказывала о нынешнем шторме Элис Данскомб? Ведь она говорила о двух кораблях, о фрегате и шхуне, кото¬ рые с безрассудной отвагой пытались пробиться через ме¬ ли в шести милях отсюда, и, если только богу не было угодно явить им милосердие, их гибель почти несомненна! Как можешь ты, зная, кто эти отважные моряки, шутить о буре, столь для них опасной? Эти увещевания образумили ветреную хохотушку. Она вдруг вспомнила о тяжелом 4 положении своих друзей и побледнела как смерть, крепко стиснув руки и устремив рассеянный взор на разбросанные вокруг нее в беспо¬ рядке яркие шелковые лоскутки. В эту критическую ми¬ нуту дверь комнаты медленно отворилась, и вошел пол¬ ковник Говард. Вид его являл забавную смесь сурового негодования и привычного рыцарского уважения к пре¬ красному полу. — Прошу простить меня, сударыни, за мое вторже¬ ние, — начал он. — Однако, я полагаю, присутствие ста¬ рика в комнатах его воспитанниц не может быть совсем непозволительным. Поклонившись, полковник уселся на диван, на дру¬ гом конце которого раньше сидела его племянница, ибо при его появлении мисс Говард встала и оставалась на ногах до тех пор, пока ее дядя не уселся поудобнее. Бро¬ сив самодовольный взгляд на убранство покоев, старик прежним тоном продолжал: — В этой комнате вполне можно принимать гостей, и я не вижу оснований для того постоянного затворниче¬ ства, на которое вы сами себя обрекли. Сесилия с робким удивлением взглянула на дядю и ответила: Мы, конечно, весьма обязаны вам за вашу доброту, 494

дорогой сэр, но разве наше затворничество вполне доб¬ ровольно? — Что вы хотите сказать? Разве не вы хозяйки этого дома? Выбрав эту резиденцию, где долго жили в почете ваши и, разрешите мне добавить, мои предки, я руковод¬ ствовался не столько фамильной гордостью, которую я, естественно, не могу не испытывать, сколько желанием окружить вас комфортом и счастьем. И моим старым гла¬ зам кажется, что у нас нет причин стыдиться принять в этих стенах наших друзей. Стены монастыря Святой Ру¬ фи, мисс Говард, не совсем голы, да и тем, кто живет в них, тоже не стыдно показаться на людях. — В таком случае, отворите двери, и ваша племянница постарается поддержать гостеприимство хозяина этого дома. — Вот так, честно и благородно, и должна говорить дочь Гарри Говарда! — воскликнул старый солдат, неза¬ метно для себя подвигаясь ближе к племяннице. — Если бы мой брат вместо морской службы избрал сухопутную, Сесилия, он был бы одним из самых храбрых и доблест¬ ных генералов в армии его величества. Бедный Гарри! Он мог бы дожить до сего дня и в эту минуту вел бы по¬ бедоносные войска своего короля против возмутившихся колонистов. Но ои умер, Сесилия, и оставил тебя для продолжения нашего рода и для владения тем малым, что осталось нам в эти смутные времена. — Мне кажется, дорогой сэр, — сказала Сесилия, взяв его руку и прикоснувшись к ней губами, — у нас нет причин жаловаться на судьбу, сохранившую нам доста¬ точное состояние, как бы горько мы ни сожалели, что нас, способных воспользоваться им, осталось так мало. — Нет, нет, — тихо и с волнением промолвила Кэт¬ рин, — Элис Данскомб, несомненно, ошиблась. Провиде¬ ние никогда не осудит отважных людей на столь жесто¬ кую участь! — Элис Данскомб здесь и может искупить свою ошиб¬ ку, если ( она действительно ошиблась, — произнес спо¬ койный, приглушенный голос с едва заметным провинци¬ альным акцентом, голос, низкие ноты которого были ли¬ шены серебристости, придававшей женственную прелесть голосу мисс Говард и мелодичное звучание живым пере¬ ливам голоса ее кузины. Неожиданность этого появления заставила всех за¬ 495

молчать. Кэтрин Плауден, которая еще оставалась на ковре в прежней позе, поднялась с колен, и, пока она в минут¬ ном замешательстве оглядывалась, щеки ее вновь по¬ крылись ярким румянцем. Женщина, произнесшая приве¬ денные нами слова, твердыми шагами вышла на середину комнаты и, ответив с изысканной вежливостью на низкий поклон полковника Говарда, молча опустилась на другой диван. По ее появлению, по оказанному ей приему и по ее туалету можно было понять, что присутствие ее не было событием необычным и что в этом доме она свой человек. Элис была одета с подчеркнутой простотой, но свидетель¬ ствовавший о хорошем вкусе покрой ее платья возмещал отсутствие украшений. На вид ей было немногим более тридцати лет, однако, судя по одежде, можно было дога¬ даться, что она хотела казаться старше. Ее прекрасные светлые волосы были обвиты темной повязкой, какую носят молоденькие девушки на далеком севере, и только несколько вырвавшихся из-под нее локонов показывали, что их владелица стремится скрыть их природную пыш¬ ность. Ее лицо уже утратило свежесть первой молодости, ко сохранило прежнюю красоту и ясность черт. К этому описанию можно добавить прекрасные синие глаза, не¬ сколько крупные зубы ослепительной белизны и правиль¬ ные черты лица. Темно-серое шелковое платье удивитель¬ но ловко сидело на ее изящной фигуре. После того как вошедшая села, полковник Говард еще немного помолчал, затем обратился к Кэтрин. Он старался говорить непринужденно, но именно из-за этого его речь звучала еще более чопорно и натянуто: — Не успели вы, мисс Плауден, призвать мисс Элис, как она уже явилась с намерением и — смею сказать, мисс Элис, — готовностью защитить себя от таких обви¬ нений, какие могут возвести на нее лишь самые жестокие се враги. — Я не собираюсь возводить никаких обвинений на мисс Данскомб, — обидчиво возразила Кэтрин, — и не же¬ лаю, чтобы меня ссорили с моими друзьями, даже если это делает сам полковник Говард. — Полковник Говард постарается впредь остерегаться таких промахов, — кланяясь, ответил старик и, церемонно повернувшись к остальным, продолжал: — Как раз когда вы вошли, мисс Элис, я говорил с'Племянницей о том, что ей незачем запираться в четырех стенах ‘подобно самым 496