набожным монахиням, какие жили в этом монастыре. Я говорю ей, что ни ее годы, ни мое состояние, ни ее соб¬ ственное — ибо Гарри Говард кое-что оставил своей до¬ чери — не требуют того, чтобы мы жили так, будто двери всего мира затворены перед нами и будто сюда можно проникнуть только через эти старинные окна... Мисс Плау¬ ден, я считаю своей обязанностью узнать, для чего ле¬ жат здесь в таком изобилии эти странные шелковые лос¬ кутки? — Я выбираю себе наряд к балу, который вы собирае¬ тесь дать, сэр! — быстро ответила Кэтрин с дерзкой улыб¬ кой, исчезнувшей лишь под укоризненным взглядом ку¬ зины. — Вы человек со вкусом, полковник Говард, и раз¬ бираетесь в дамских туалетах. Скажите, пойдет ли этот ярко-желтый цвет к моему смуглому лицу? Белый с черным также прекрасно гармонируют друг с другом... Розовый, кажется, чудесно отвечает черным глазам? Это будет такой ток, какой пристало бы носить императрице! Не переставая болтать, молодая девушка проворны¬ ми пальцами в беспорядке сплела флажки, а потом наки¬ нула их себе на голову подобно украшению, для которого, по ее словам, они были предназначены. Старик был слиш¬ ком учтив, чтобы противоречить женщине в выборе туале¬ та, а потому вернулся к прежнему разговору, ибо его подо¬ зрения, возникшие было при виде этих флажков, были полностью рассеяны находчивостью и ловкостью Кэтрин. Но если полковника Говарда нетрудно было обмануть в отношении женских туалетов, то совсем по-другому обсто¬ яло дело с Элис Данскомб. Эта дама так упорно и неодоб¬ рительно разглядывала фантастический ток, что Кэтрин поспешила подсесть к ней и, потихоньку задавая ей шут¬ ливые вопросы, постаралась отвлечь ее внимание от флаж¬ ков. — Я говорил, мисс Элис, — продолжал полковник, — что, хотя времена и причинили ущерб моему состоянию, все же мы не настолько обеднели, чтобы не могли прини¬ мать наших друзей, как приличествует потомкам древних владельцев монастыря Святой Руфи. Сесилия, дочь моего/ брата Гарри, такая девица, какую любой дядя был бы горд вывести в свет, и она докажет вашим английским дамам, что наша порода не стала хуже по другую сторону Атлантики. — Стоит вам сказать только слово, милый дядя, — про- 17 Фенимор Купер. Том IV 497

молвила мисс Говард, — и ваше желание тотчас будет ис¬ полнено. — Скажите, чем мы можем угодить вам, сэр, — под¬ хватила Кэтрин, — и, если это в какой-либо степени раз¬ гонит скуку в этом старом доме, я обещаю вам полное содействие в вашем намерении. — Вы говорите правильно, — воскликнул полков¬ ник, — как и подобает умным и скромным девушкам! В таком случае, давайте начнем с того, что пошлем за Диллоном и капитаном и попросим их выпить с нами чашку кофе. Мне кажется, что час уже настал. Сесилия в замешательстве опустила глаза и ничего не ответила. Но мисс Плауден тотчас возразила: — Нет, сэр, пусть они подадут пример. Так как вы предложили, чтобы первый шаг был сделан с нашей сто¬ роны, не лучше ли нам всем собраться на вашей половине и быть хозяйками за вашим столом? Я знаю, сэр, что вы отделали одну из комнат для подобных церемоний. Может быть, женский вкус тоже окажется полезен. — Мисс Плауден, — с неудовольствием отозвался пол¬ ковник, — мне кажется, некоторое время назад я сообщил вам, что до тех пор, пока неприятельские суда не удалятся от наших берегов, я предпочитаю, чтобы вы и мисс Го¬ вард не покидали этого крыла здания. — Тогда не говорите, что мы не покидаем его по доб¬ рой воле, — возразила Кэтрин. — Давайте говорить прямо: вы заперли нас здесь. — Разве я тюремщик, сударыня, что вы так опреде¬ ляете мое поведений? Слушая вас, мисс Элис может бог знает что подумать. Я... — Теперь можно отказаться от всех тех мер, которые были приняты из страха перед фрегатом и шхуной, про¬ никшими вчера в Чертовы Клещи, — задумчиво и груст¬ но прервала его мисс Данскомб. — Мало кому известны полные опасностей пути, по которым можно вывести отту¬ да невредимым в открытое море даже самое малое судно при дневном свете и попутном ветре. Но в темную ночь и при такой непогоде один только бог может спасти моряков. — Да, на самом деле приходится верить, что они по¬ гибли, ответил старик, но в голосе его не слышалось ни¬ какого злорадства. — Они не погибли! с неожиданной силой восклик¬ нула Кэтрин. Она поднялась с места и} пройдя по комна¬ 498

те, остановилась подло двоюродной сестры. Голова ее бы¬ ла высоко поднята, и казалось, что они одного роста, хотя в действительности Кэтрин была значительно ниже Сеси¬ лии. —■ Эти люди искусны и отважны, они сделают все, на что способны храбрые моряки, и преодолеют препятствия. А кроме того, кому провидение скорее ниспошлет благо¬ дать свою, как не отважным сынам угнетенной страны, которые борются с деспотизмом и бесчисленными неспра¬ ведливостями? При этих словах с лица полковника исчезло миролю¬ бивое выражение. Его черные глаза сверкнули необычай¬ но ярко для его лет, и только из вежливости он не пере¬ бил речь своей воспитанницы. — Какой грех, сударыня, — наконец не выдержал он, — какое подлое преступление более достойно справед¬ ливого гнева небес, чем этот предательский акт мятежа? Мятеж затопил кровью Англию в царствование Карла Пер¬ вого1; мятеж породил гораздо больше битв, нежели все остальные человеческие пороки, вместе взятые. — Я не знаю, вправе ли вы считать мятеж таким чу¬ довищным преступлением, полковник Говард, — сказала мисс Данскомб, желая предупредить резкий ответ Кэтрин. Она помолчала, а затем, глубоко вздохнув, снова загово¬ рила, и голос ее с каждым словом звучал все мягче. — Конечно, это большое преступление, такое, перед которым, можно сказать, бледнеют все иные человеческие прегреше¬ ния. Сколь многие порывают теснейшие в своей жизни связи, бросаясь в этот греховный водоворот! Люди стано¬ вятся равнодушными к виду тяжких бедствий, нечувстви¬ тельными к несчастьям, ими причиняемым. Это особенно ужасно, когда они вымещают свои обиды на близких и друзьях, забывая о том, кто страдает от их поступков. Кро¬ ме того, полковник Говард, внезапно оказаться у власти — опасное искушение для людей, мало знакомых с жизнью большого мира, и если это не ведет к совершению тяжких преступлений, то, во всяком случае, готовит путь к ним, ожесточая человеческие сердца. — Я вас терпеливо слушаю, мисс Элис, — заметила Кэтрин, с притворным равнодушием покачивая маленькой 1 Карл I — английский король в 1625—1649 годах. Во вре&я английской буржуазной революции, после продолжавшейся с 1642 по 1648 год гражданской войны, был свергнут с престола и казнен 30 января 1649 года. 17* 499

ножкой, — ибо вы не знаете, о ком и кому вы это гово¬ рите. Но полковнику Говарду это не может служить изви¬ нением ... Молчи, Сесилия, теперь буду говорить я! Не верь никому, дорогая сестра, эти люди чисты... А вы, полковник Говард, должны помнить, что сын нашей с Сесилией тетки тоже служит на борту этого фрегата. Как вы можете гово¬ рить с такой жестокостью? — Мне жаль этого юношу! Мне от всего сердца жаль его! — воскликнул старик. — Он еще дитя, он увлечен тем разрушительным потоком, в котором гибнут наши не¬ счастные колонии. Но на этом корабле есть другие; они не могут привести в оправдание свою неопытность. Напри¬ мер, сын моего старого знакомого и сердечного друга моего брата Гарри, отца Сесилии, лихого Хью Гриффита, как мы его называли. Мальчишками Хыо и Гарри вместе ушли из дому и в один и тот же день зачислились в эки¬ паж одного из судов его величества. Бедный Гарии до¬ служился только до широкой нашивки, а Хыо умер командиром фрегата. И вот этот мальчик! Он был вос¬ питан на борту отцовского судна и научился на службе его величества владеть оружием, которое он теперь под¬ нял протцв своего короля. В этом обстоятельстве есть что- то противоестественное, мисс Элис: сын поднимает руку на отца! И вот такие люди, во главе с Вашингтоном, и поддерживают дерзостный мятеж. — Среди них есть люди, которые никогда не носили холопского мундира Британии, сэр, и.именами этих лю¬ дей Америка гордится не меньше, чем другими героями! — гордо заявила Кэтрин. — Да, сэр, эти люди с радостью вы¬ ступят против храбрейших офицеров британского флота. — Я не стану оспаривать ваши заблуждения, — веж¬ ливо, но холодно сказал полковник. — Молодая девушка, которая осмеливается сравнивать мятежников с отважны¬ ми джентльменами, находящимися на службе у короля, может найти извинение только в том, что ее ум был введен в заблуждение. Ни один мужчина — я не говорю о женщинах, которые, вероятно, не очень хорошо пони¬ мают природу человеческую, — ни один мужчина, достиг¬ ший поры, когда его уже можно называть этим именем, не должен иметь ничего общего со смутьянами, которые стремятся уничтожить все святое, с этими левеллерами, которые готовы свалить великого, чтобы вознести ничтож¬ ного, с этими якобинцами, которые... которые... 50 0