Им следовало еще миновать людскую, что они и сде¬ лали без затруднений, так как здесь находился только один старик негр, спавший глубоким сном в двух шагах от колокола. Проскользнув через это помещение, они долго шли по длинным и извилистым коридорам, по-видимому хорошо знакомым Кэтрин, хотя и неведомым ее спутни¬ цам, а затем поднялись по другой лестнице. Они были уже близки к цели и теперь остановились, чтобы убе¬ диться, не возникают ли какие-либо препятствия на их дальнейшем пути. — Ну, вот наша затея вдруг оказывается безнадеж¬ ной! — прошептала Кэтрин, скрытая мраком, царившим в длинном узком коридоре. — Часовой стоит в галерее, а я думала — его поставили под окнами. Что нам теперь делать? — Давайте вернемся, — тоже шепотом ответила Сеси¬ лия. — Дядя очень считается со мной, хотя иногда и бы¬ вает с нами строг. Утром я «постараюсь уговорить его от¬ пустить арестованных, взяв с них обещание не повторять подобных попыток. — Утром уже будет поздно, — возразила Кэтрин. — Я видела, как этот дьявол Кит Диллон уехал куда-то вер¬ хом, сказав, что отправляется на завтрашнюю охоту, но я по глазам его видела, что он задумал какую-то пакость. Он молчит просто для большей уверенности. И, если утро застанет Гриффита в этих стенах, он будет осужден на смерть. — Молчите! — воскликнула Элис Данскомб со стран¬ ным волнением. — Может быть, счастливый случай помо¬ жет нам договориться с часовым! С этими словами она двинулась вперед. Не прошли они и нескольких шагов, как их окликнул суровый голос часового. — Теперь поздно колебаться, — прошептала Кэтрин. — Мы хозяйки этого дома и смотрим, все ли у нас в поряд¬ ке, — продолжала она-уже вслух. — И мы удивлены тем, что встречаем в своем доме вооруженных людей. Солдат отсалютовал мушкетом и ответил: — Мне приказано охранять двери этих трех комнат. Там помещены арестованные. Во всем прочем я был бы рад вам услужить. — Арестованные?! — с притворным изумлением вос¬ кликнула Кэтрин. — Разве капитан Борроуклиф превратил 521

монастырь Святой Руфи в тюрьму? В чем же обвиняют этих бедных людей? — Не знаю, миледи! Но раз они моряки, я думаю, они сбежали со службы его величества. — Странно, право! А почему их не отправили в тюрьму графства? — Это дело надо расследовать, — сказала Сесилия, от¬ крывая лицо. — Как хозяйка дома, я имею право знать, кто находится в его стенах. Потрудитесь отпереть двери я вижу, у вас на поясе висят ключи. Часовой колебался. Он был смущен присутствием и красотой девушек, но внутренний голос напоминал ему о его обязанностях. Тут в голову ему пришла счастливая мысль, которая избавляла его от затруднений и в то же время позволяла согласиться с просьбой или скорее при¬ казанием мисс Говард. Он передал ей ключи и сказал: — Вот они, мидели! Мне велено не выпускать аресто¬ ванных, но не сказано, чтобы я никого не впускал к ним. Когда вы покончите с вашими делами, прошу возвратить мне кдючи. Вы должны пожалеть меня: пока двери не за¬ перты, я ни на миг не могу спустить с них глаз. Сесилия обещала возвратить ключи и уже дрожащей рукой вставила один из них в замок, но Элис Данскомб остановила ее, обратившись к солдату: — Ты сказал, что их трое? Они все люди пожилые? — Нет, миледи! Все добрые, здоровые молодцы, им только и служить его величеству, а не бегать со службы. — Неужели они все одинаковы по годам и по внеш¬ ности? Я спрашиваю потому, что у меня был друг, кото¬ рый когда-то, в юности, напроказил и, как говорили, поми¬ мо прочих глупостей, ушел в море. — Среди них нет юноши. В дальней комнате слева находится здоровенный малый с солдатской выправкой, лет тридцати. Наш капитан полагает, что он раньше носил мушкет. Мне велено присматривать за ним особенно стро¬ го. £ядом с ним сидит на диво красивый молодой человек. Грустно подумать, куда мы идем, если такие в самом деле убегают с кораблей! А в этой комнате находится невысо¬ кий, спокойный человек, которому скорее пристало бы пойти в священники, а не в моряки или солдаты — уж та¬ кой у него скромный вид. Элис на мгновение закрыла руками лицо, но затем* отняв их, продолжала: 522

— Мягкостью всегда можно добиться гораздо больше¬ го, чем угрозами. Вот тебе гинея. Ступай в дальний конец коридора, ты можешь оттуда следить за дверями не хуже, чем отсюда. А мы войдем к этим бедным людям и поста¬ раемся убедить их сознаться, кто они на самом деле и что им нужно. Солдат взял деньги и, неуверенно оглядевшись вокруг, наконец сообразил, что и вправду убежать можно, только минуя его, по лестнице. Дождавшись, когда он удалился на такое расстояние, что уже ничего не мог слышать, Элис Данскомб повернулась к своим спутницам. Лихорадочный румянец пятнами выступил у нее на щеках. — Напрасно было бы скрывать от вас, что я надеюсь встретить человека, голос которого я, должно быть, дей¬ ствительно слышала вечером, когда подумала, что мне это померещилось. Да, это был его голос, и я теперь знаю, что он заодно с мятежными американцами в этой противо¬ естественной войне... Нет, не обижайтесь на меня, мисс Плауден! Вспомните, что я родилась на этом острове. И привело меня сюда не тщеславйе или слабость, мисс Говард: я хочу предупредить кровопролитие... — Она за¬ молчала, как бы стараясь успокоиться. — Но свидетелем нашего разговора должен быть только бог. « Так ступайте! — сказала Кэтрин, втайне радуясь решительности Элис. 5“ А мы тем временем посмотрим, кто сидит в двух других комнатах. Элис Данскомб повернула ключ в замке. Осторожно отворив дверь, она попросила спутниц, чтобы они, уходя, постучали ей, и тотчас вошла в комнату. Сесилия и ее кузина подошли к следующей двери, мол¬ ча отворили ее и осторожно проникли в комнату. Кэтрин Плауден была достаточно осведомлена относительно рас¬ поряжений полковника Говарда и знала, что, отправив арестованным одеяла, он не счел нужным позаботиться о каких-либо дальнейших удобствах этих людей, которые, по его мнению, большую часть жизни спали на голых досках. Поэтому девушки нашли молодого моряка на полу, где он, растянувшись во всю длину и закутавшись в грубое покрывало, спал крепким сном. Шаги девушек были столь робки, а их появление столь бесшумно, что они приблизи¬ лись к нему, даже не потревожив его сна. Голова пленника докоилась на деревянной плашке. Он подложил руку, чтобы 523

защитить лицо от прикосновения к шершавому дереву, а другую руку сунул за пазуху, где она свободно лежала на рукоятке кинжала. И, хотя он был в забытьи, сон его был ненадежен и беспокоен. Он дышал тяжело и быстро, а порой что-то невнятно и глухо бормотал. Настало время и Сесилии Говард проявить силу характера. До сих пор она шла на поводу у кузины, чья живость и предприимчи¬ вость делали ее прекрасным проводником. Но теперь она опередила Кэтрин и, осветив ночником лицо спящего, наклонилась к нему, внимательно и тревожно его разгля¬ дывая. — Я права? — прошептала Кэтрин. — Да защитит его милосердный господь! — пробормо¬ тала Сесилия, невольно содрогнувшись, когда, уверилась, что видит перед собой Гриффита. — Да, Кэтрин, это он. Дерзость и безумие привели его сюда. Но время не ждет, его следует разбудить и во что бы то ни стало помочь ему бежать. — Тогда не медли и разбуди его! — Гриффит! Эдуард Гриффит! — мягко позвала его Сесилия. — Гриффит, проснитесь! — Так ты не разбудишь моряка, который привык спать под рев бури и волн, — сказала Кэтрин. — Но я слыхала, что даже легкое прикосновение заставляет их тотчас вско¬ чить на ноги. — Гриффит! — повторила Сесилия, робко коснувшись его руки. Вспышка молнии не может быть более мгновенной, чем был прыжок молодого человека, вскочившего на ноги. При свете ночников сверкнул выхваченный им кинжал, в то время как в другой руке угрожающе блеснул пистолет, на¬ правленный на людей, потревоживших его сон. — Прочь! — закричал он. — Умру, но не сдамся! Ярость, отразившаяся на его лице, и свирепый взгляд напугали Сесилию. Она отпрянула, уродив плащ, съе¬ жилась, но не сводила, с моряка нежного, доверчивого взгляда. — Эдуард, это я, Сесилия Говард! — сказала она.— Я пришла спасти вас от гибели. Вас узнали, несмотря на искусное переодевание. Пистолет и кинжал упали на одеяло, в которое прежде был закутан молодой моряк, и на лице его вместо тревоги теперь отразилась большая радость. 524