— Говорите про меня все, что хотите, и обращайтесь, со мной, как вам угодно, но я не желаю, чтобы меня на¬ зывали тори! 1 — А, значит, вы не forum! Что ж... видно, военное ми¬ нистерство ввело новую форму. Ваш полк, должно быть, заслужил эти нашивки, штурмуя какую-нибудь плавучую батарею? А то, быть может, вы служили в морской пехоте? Ну как, я прав? — Ваша правда, *— более решительно ответил Ману¬ эль. — Я два года прослужил в морской пехоте, а до этого я служил... — ...в сухопутных частях, — подсказал Борроуклиф, весьма кстати перебив Мануэля, чуть было не признавше¬ гося, в какой армии он служил. — Я и сам когда-то нес «собачью вахту» на корабле эскадры милорда Гоу2, но такой службе, право, не позавидуешь. На дневной поверке было чертовски трудно стоять, потому что после обеда, вы сами понимаете, человеку нужна твердая земля. Однако на перепавшие мне призовые деньги3 я купил командова¬ ние ротой и теперь с удовольствием вспоминаю службу в морской пехоте. Нашу беседу, я полагаю, следует размо¬ чить. У меня в кармане есть бутылочка искристой маде¬ ры да пара бокалов. Разопьем-ка ее да потолкуем о более важных делах! Засуньте руку в мой задний карман. Я так привык равняться по фронту, что мне самому уже трудна повернуться. Мануэль, которому было неясно, что означают все эти шуточки капитана, последнюю его просьбу понял с пер¬ вого слова и тут же с большой ловкостью вытащил из кар¬ мана собеседника одну из запыленных бутылок полковни¬ ка Говарда. Борроуклиф достал бокалы и, по всем прави-' лам науки выбив из бутылки пробку, передал своему пленницу бокал вина. Ни тот, ни другой не произнесли при этом ии слова. Оба джентльмена единым духом осушили свои бокалы и прищелкнули языком так, что звуки эти 1 Тори — английская реакционная партия, возникшая в кон¬ це 70-х — начале 80-х годов XVII века. Выражала интересы круп¬ ных землевладельцев и высшего духовенства англиканской церкви. 2 Г о у Р и ч а р д (1726—1799) — английский адмирал. 3 Призовые деньги — доля, которую получала команда корабля из стоимости захваченного вражеского судна. В Англии того времени патенты на офицерские чипы и должности продава¬ лись за деньги, 542

напомнили пистолетные выстрелы завзятых дуэлистов, хотя и не были столь тревожными и грозными. А затем хозяин возобновил прерванную беседу. — Люблю, когда бутылка заплесневела и покрыта пылью с паутиной: это верный признак, что содержимое великолепно, — сказал он. — Такое вино не застаивается в желудке, оно идет прямо к сердцу и тотчас превращается в кровь. Но как быстро я вас узнал! Еще бы — ведь мы собратья по ремеслу! Я сразу угадал, что вы за человек, как только увидел вас в нашем караульном помещении. Но я решил доставить удовольствие старому воину, хозяи¬ ну этого дома, позволив ему, из уважения к его старости и бывшему чину, провести допрос. Я узнал вас, как только увидел. Я встречал вас прежде! Теория Борроуклифа насчет превращения вина в кровь, по-видимому, полностью оправдалась на примере команди¬ ра морских пехотинцев. Пока ои и капитан пили мадеру, а это, как читатель легко поверит, продолжалось, пока в бутылке оставалась хоть капля вина, с пленником проис¬ ходила некая чудесная перемена. Пот больше не катился с его лба, а неприятное ощущение в горле исчезло. Поэто¬ му он перестал судорожно хвататься за горло. На лице его появилось выражение холодного и пытливого интереса, ко¬ торый в какой-то степени был естественным для его поло^ жения. — Весьма возможно, что мы и встречались прежде, по¬ тому что я служу давно. Тем не менее я не знаю, где вы могли меня видеть, сказал Мануэль. — Случалось ли вам попадать в плен? — Хм! Нет, такого несчастья со мной, собственно, не случалось, но я был, так сказать, отпущен на честное сло¬ во. Я разделял лишения, славу, сомнительные победы нашей армии, когда мы убивали и обращали в бегство бесчисленных мятежников — а кого только не считали ими! — и, о горе, капитуляцию Бургойна. Но что об этом говорить? Оставим янки в покое! Вы не догадываетесь, где я вас видел? Я видел вас на смотру, в бою, на отдыхе, в лагере, в казарме — одним словом, везде, но только не в гостиной. Да, да, до нынешнего вечера в гостиной я вас не встречал! Мануэль с удивлением и беспокойством слушал эти уверения, которые, казалось, сулили подвергнуть его жизнь немалой опасности, и надо предположить, что ежа- 543

тие у него б горле возобновилось, ибо он сделал большой глоток и лишь после этого спросил: — Вы готовы поклясться? Можете ли вы назвать мое имя? — Готов присягнуть перед любым христианским су¬ дом, — решительно ответил Борроуклиф, — вас зовут... вас зовут... Фаглмен. — Будь я проклят, если это так! — тотчас же радостно воскликнул Мануэль. — Не клянитесь! — с торжественным видом остановил его Борроуклиф. — Ибо что значит любое имя? Называй¬ те себя как хотите — все равно я вас узнал. На мужествен¬ ном лице вашем написано, что вы солдат и колени ваши не дрожат. Сомневаюсь даже, сгибаются ли эти мятежные части тела для молитвы... — Послушайте, сэр, — сурово прервал его Мануэль, — полно забавляться пустяками! Скажите, чего вы хотите? «Мятежные колеии»! Скоро даже небо над Америкой бу¬ дут называть мятежным небом! — Мне нравится ваша горячность, приятель, — спо¬ койно отозвался Борроуклиф. — Она так же идет солдату, как его шарф и нагрудник. Но на старого вояку она не производит впечатления. Удивляюсь, однако, чего это вы так взъерепенились при столь слабой атаке на вашу веру? Боюсь, крепость ваша довольно слаба, если ее передовые укрепления защищаются с излишней отвагой! — Я не знаю, почему и для чего вы пожаловали ко мне, капитан Борроуклиф, если по чину вы действительно капитан и фамилия ваша Борроуклиф, — осторожно ска¬ зал Мануэль. Он сообразил, что следует разведать мысли собеседника, прежде чем открывать свои. — Зато я хоро¬ шо зиаю, что вы поступаете недостойно солдата и мужчи¬ ны, если пришли только посмеяться надо мной в моем нынешнем положении. При других обстоятельствах это могло бы привести к неприятностям. — Хм! — с тем же непоколебимым хладнокровием по¬ вторил капитан. — Вы, я вижу, не ставите ни во что это вино, хотя сам король не пивал лучшего по той простой причине, что солнце Англии не можем проникнуть сквозь стены Виндзорского дворца с той же легкостью, с какой солнце Каролины нагревает покрытую кедровым гонтомч мансарду. Но мне все больше и больше по душе ваш прав. Итак, приведите себя в боевую готовность, и давайте еще 544

раз атакуем эту черную бутылку, а затем я открою вам весь план моей кампании. Мануэль внимательно посмотрел на своего компаньона и, убедившись, что лицо его не выражает ничего, кроме желания хитрить, быстро уступавшего место тупому опьянению, спокойно исполнил приказание капитана. Когда вино было выпито, Борроуклиф повел перегово¬ ры более прямо: — Вы солдат, pi я солдат. Даже мой денщик мог бы сказать, что вы солдат, ибо этот пес тоже бывал в походах и нюхал мерзкий порох, к которому, как того требует, чье- то дьявольское изобретение, что-то примешивают. Но толь¬ ко офицер мог распознать в вас офицера. Рядовые не но¬ сят такого белья — по правде говоря, довольно холодного для этой погоды, — не бывает у них и бархатных галстуков с серебряными пряжками, а их волосы не распространяют запаха душистой помады. Одним словом, вы не простой солдат, вы офицер. — Правильно, — сказал Мануэль. — У меня чин капи¬ тана, и надеюсь, со мной будут обращаться соответствую¬ щим образом. — Мне кажется, что вино, которым я вас угостил, го¬ дится и для генерала, — ответил Борроуклиф. — Впрочем, не будем об этом спорить. Даже людям, умственные спо¬ собности которых никогда не проясняются при помощи таких средств, какими изобилует этот дом, было бы ясно, что, коль скоро офицеры разгуливают по острову, одетые в мундир incognitorum, что в данном случае соответствует морской пехоте, значит, предстоят какие-то события. Сол¬ даты должны быть верны, во-первых, своему королю, во- вторых, военному начальству и, далее, женщинам и вину. О войне тут ничего не слыхать, женщин множество, а что касается вина, то, к сожалению, хорошее вино стало ред¬ костью, да оно и дорого. Понятно я говорю, приятель? — Продолжайте, — сказал Мануэль, не сводя глаз с капитана и внимательно прислушиваясь к каждому его слову, чтобы понять, разгадал ли Борроуклиф в нем аме¬ риканца. — En avant! На простом английском языке — вперед, марш! Итак, значит, выбирать нужно между женщинами и вином. Выбирать между первыми, когда они хорошень¬ кие, и вторым, когда оно вкусное, очень приятно. Но вы не вина ищете, я думаф, мой друг капитан, иначе вы не 545