ности сказал он. Но, как только они подошли к нему, он загородил им дорогу штыком и продолжал: — Арестован¬ ные назвали пароль, капитан Борроуклиф, но я не реша¬ юсь их пропустить. — Почему? — спросил капитан. ^ Разве здесь нет ме-< пя, дурак? Ты что, своего офицера не знаешь? — Нет, сэр, я знаю вашу честь и очень вас уважаю, но меня поставил здесь сержант и приказал ни в коем случае не пропускать этих людей. — Вот это я называю хорошей дисциплиной! -^ вос¬ кликнул Борроуклиф с довольным смехом. Я знал, что парень послушается меня не больше, чем получив прика¬ зание от этого фонаря. Скажите,, мой земноводный друг, ваши солдаты так же славно обучены? — Что за глупые шутки? — сурово спросил лоцман. А я-то думал, что настала моя очередь посмеяться над вами! — вскричал Мануэль, делая вид, что разделяет веселье капитана. — Мы все это тоже хорошо знаем и при¬ меняем в наших частях... Однако, если часовой не слу¬ шается вас, послушается сержант. Позовите его, и пусть он прикажет часовому пропустить нас. Я вижу, у вас опять неладно с горлом, — сказал Борроуклиф. — Вам, наверно, хочется глотнуть еще бла¬ городного напитка,' Будет сделано!.. Часовой, отвори-ка окно и кликни сержанта! — Это нас погубит! — шепнул лоцман Гриффиту. — Делайте то же, что я! — ответил молодой моряк. Часовой повернулся выполнить распоряжение капита¬ на, но Гриффит, ринувшись вперед, мгновенно выхватил у него из рук мушкет. Тяжелый удар прикладом сбил с ног изумленного солдата. Взяв мушкет на изготовку, Гриффит воскликнул: — Вперед! Теперь мы можем пробить себе дорогу! — Вперед! — повторил лоцман, перепрыгивая через распростертого на полу солдата, с кинжалом в одной руке и пистолетом — в другой. Еще миг — и Мануэль, вооруженный точно таким же образом, очутился рядом с ним, и все трое быстро поки¬ нули здание, не встретив никакой помехи своему бегству, Борроуклиф был совершенно не в состоянии преследо¬ вать беглецов. Он так опешил от неожиданности, что про¬ шли минуты, прежде чем он снова обрел дар речи, редко его покидавший. Солдат тоже пришел в себя и поднялся 550

— Вперед/ — повторил лоцман, перепрыгивая через распростертого на полу солдата.

на ноги. Они долго стояли, глядя друг на друга с молча¬ ливым сочувствием. — Не ударить ли нам тревогу, ваша честь? — спросил наконец часовой. — Не стоит, Питерс! Эта морская пехота не знает, что такое благодарность и хорошее воспитание. — Надеюсь, ваша честь будет помнить, что я выполнял свой долг и был обезоружен при исполнении приказания. — Я ничего не помню, Питерс, кроме того, что с нами обошлись гнусно. Я еще заставлю земноводного джентль¬ мена за это расплатиться! Запри двери и делай вид, будто ничего не случилось... — Это не так легко, как вы изволите думать, ваша честь. На спине и плечах у меня отпечатался замок муш¬ кета. Эти следы будут ясно видны. — Так смотри на них, если тебе хочется, но молчи, дурак! Вот тебе крона на пластырь. Я слышал, как этот пес бросил твой мушкет на лестнице. Поди подбери его и возвращайся на свой пост. А когда придут тебя сменять, веди себя так, будто ничего не случилось. Я все беру на себя. Солдат выполнил приказание, и, когда он снова был вооружен, Борроуклиф, в значительной мере отрезвевший после этого неожиданного приключения, проследовал в свою комнату, бормоча ругательства и проклятия по адре¬ су всей морской пехоты, которую он назвал «земноводны¬ ми тварями». Глава XVI Гляди, взлетели куропатки стаей! Спустить собак, и сокол пусть летит! Лихой погоне я отдам досуг, С меня довольно сонного покоя. Капитан Борроуклиф провел остаток ночи в тяжелом сне, какой обычно следует за опьянением, и пробудился на следующее утро только с приходом слуги. Капитан сел на постели, протер, как водится, глаза и, повернувшись с су¬ ровым видом к слуге, сказал ему таким сердитым тоном, будто хотел обвинить именно его в том проступке, который собирался осудить: 552

— Что это значит, дурак? Я ведь приказал сержанту Дриллу, чтобы ие смели бить в барабан, покуда мы живем под гостеприимным кровом старого полковника! Он не же¬ лает меня слушаться? Или он находит, что разносящаяся по коридорам бардбанная дробь — музыка, очень подходя¬ щая для того, чтобы беречь сои здешних обитателей? — Я, думаю, сэр, — ответил слуга, — что нынче пол¬ ковник Говард отдал распоряжение сержанту бить тревогу. — Черт побери! Я вижу, старику нравится время от времени щекотать свои уши знакомыми звуками. Однако не производит ли он вместе с парадом стражи смотр сво¬ его скотного двора? Я слышу такой топот копыт, словно старый монастырь превратился в Ноев ковчег 1 и все зве¬ ри с полей направляются к нам! — Это всего лишь отряд драгун. Они въезжают во двор, и сам полковник пошел их встречать. — Во двор? Отряд дрдгун? — удивленно повторил Бор- роуклиф. — Неужели старик считает, что моих двадцати молодцов недостаточно для защиты от привидений и севе¬ ро-восточных штормов такого вороньего гнезда, как этот старый монастырь? К чему нам эта кавалерия? Хм!.. На¬ верно, джентльмены в ботфортах прослышали о королев¬ ской мадере. — О нет, сэр! — воскликнул слуга. — Это отряд, за ко¬ торым ночыо ездил мистер Диллон, после того как вы, сэр, решили заковать трех пиратов в кандалы. — Пиратов? В кандалы? — повторил Борроуклиф, сно¬ ва протирая глаза, ио теперь уже с более задумчивым ви¬ дом. — Да, припоминаю, что посадил трех подозрительных бродяг под замок. Но какое дело мистеру Диллону или драгунам до моих молодцов? — Не знаю, сэр. Но внизу говорят, сэр, будто они ие то заговорщики и мятежники из колоний, не то переодетые генералы и тори. И говорят даже, что один из них — сам генерал Вашингтон. А может, это члены парламента янки, приехавшие перенимать наши добрые английские обычаи... — Вашингтон! Члены парламента!.. Ступай, простофи¬ ля, узнай, сколько народу в этом драгунском отряде и на¬ долго ли они сюда пожаловали... Стой! Сначала подай мне 1 Согласно библейской легенде, во время «всемирного потопа» погибло все человечество, кроме спасшихся в ковчеге Ноя и его семьи; там нашли также приют звери и птицы. 553

одеться..с А теперь отправляйся, как я приказал тебе, и, если драгунский офицер про меня спросит, передай ему поклон и скажи, что я сейчас приду. Ступай, ступай! Когда слуга вышел из комнаты, капитан занялся своим туалетом, рассуждая вслух обо всем, что приходило ему на ум: — Ставлю мое жалованье против половинного жало¬ ванья прапорщика, что кто-то из этих бездельников, ко¬ торым нужны четвероногие, чтобы поспеть к месту боя, пронюхал о каролинском вине! Каролинское вино! А этого земноводного офицера я вызову для объяснения через публикацию в лондонской газете. Если он честный малый, то не будет скрываться под своим инкогнито и встретится со мной. Если же из этого ничего не выйдет, тогда я, черт побери, поеду прямо в Ярмут и брошу вызов первомуже попавшемуся из этого ублюдочного рода! Проклятие! Ви¬ дано ли, чтобы офицеру и джентльмену было нанесено подобное оскорбление? Только бы мне узнать его фамилию! Если эта история получит огласку, я буду всеобщим по¬ смешищем до тех пор, пока не найдется дурак почище ме¬ ня. Чтобы избавиться от издевательств, мне придется биться по крайней мере на пяти дуэлях... Нет, нет, я не заикнусь в моем полку об этом глупом деле, но отплачу какому-нибудь офицеру морской пехоты — так будет бо¬ лее справедливо. Только бы этот негодяй Питерс не про¬ болтался о том, как ему намяли бока его же мушкетом! И я даже не могу выпороть его... Но, если я не расправ¬ люсь с ним при первом же случае, значит, я не знаю, как сводить полковые счеты. К тому времени, как офицер закончил этот монолог, дающий представление о ходе его мыслей, он уже был го¬ тов спуститься во двор и лично встретить новоприбывших, как того требовал долг. У главного входа Борроуклиф на¬ шел своего хозяина за серьезной беседой с молодым чело¬ веком в мундире кавалериста. — Доброе утро, мой почтенный страж и защитник! — приветливо обратился к нему полковник. — У меня есть удивительные новости для вашего верноподданнического слуха: наши арестованные — по-видимому, переодетые враги короля! Капитан Борроуклиф, позвольте мне пред¬ ставить вам мистера Фитцджералда из*** полка легких драгун. — И, пока оба офицера раскланивались, старик продолжал: — Корнет был так любезен, что прибыл сюда 554