ждал опасности, так безмятежно спали его друзья. Вос¬ поминания о доме, об Америке, о его юношеской неослаб¬ ной любви, о красоте любимой девушки толпились в его мозгу в диком и лихорадочном смятении, все же радуя пылкое воображение молодого человека, и он медленно направился в сторону монастыря, как вдруг его слуха кос¬ нулся звук шагов. Несомненно, это был размеренный шаг солдат. Отряд приближался, и Гриффит, мгновенно ото¬ гнав грезы, через несколько секунд увидел людей, марши¬ ровавших в полном боевом порядке к опушке леса, откуда он только что вышел. Быстро отступив в тень деревьев, он наблюдал за движением отряда и убедился, что эти люди тоже ищут укрытия. Тогда он решил их окликнуть. — Кто идет? По какому делу? — крикнул он. — Трус, который прячется в нору, как заяц, или прыгает от дыры к дыре, как портовая крыса, — угрюмо ответил Мануэль. — Я хожу мимо неприятеля на расстоя¬ нии меньше ружейного выстрела и не смею выстрелить даже по их аванпостам, потому что дула наши закупорены тем всеобщим гасителем пороха, который называется осто¬ рожностью. Не желаю вам, мистер Гриффит, когда-либо испытать такое искушение, какое только что испытал я: мне так хотелось пальнуть дробью по этой собачьей кону¬ ре, хотя бы для того, чтобы разбить окна и впустить ночной воздух к этому пьянице, который сейчас дрыхнет под парами доброго южного нектара. Послушайте, мистер Гриффит, одно слово на ухо! Между офицерами состоялся короткий разговор, но, по-видимому, они не пришли к общему решению, ибо, подойдя к солдатам, Мануэль все еще продолжал изла¬ гать свои планы и убеждать Гриффита. — Я мог бы взять старую тюрьму, даже не разбудив тех, кто там храпит. И подумайте, сэр, сколько мы добыли бы в тамошних погребах самого подкрепляющего напитка, какой когда-либо смачивал глотку джентльмена!.. — Глупости все это, глупости! — нетерпеливо прервал его Гриффит. — Мы не воры, которые шарят по курятни¬ кам, и не дегустаторы вин, поэтому не станем опустошать погреба английских дворян, капитан Мануэль. Мы чест¬ ные люди, занятые священным делом освобождения на¬ шей страны. Ведите ваш отряд в развалины, пусть люди отдохнут. На рассвете, возможно, для них найдется ра¬ бота. 596

— Да будет проклят тот час, когда я расстался с армией и поставил солдата под начало целой банды смо¬ леных курток! — пробормотал Мануэль, направляясь вы¬ полнять приказ, отданный ему таким властным голосом, что он не посмел ослушаться. — Упустить такой прекрас¬ ный случай внезапного нападения и пополнения запасов! Но, клянусь правами человека, уж лагерь-то я устрою по всем правилам!.. Эй, сержант, назначь трех человек и капрала в пикет и поставь их на опушке леса. А перед нашими укреплениями поставь часового, и вообще поста¬ раемся поддержать некое подобие дисциплины. Гриффит выслушал это приказание весьма неодобри¬ тельно, но, ожидая, что лоцман вернется раньше рассвета, который вскрыл бы дефекты их маскировки, он сдержал искушение и не вмешался. Итак, Мануэль мог наслаж¬ даться тем, как по его желанию в полном боевом порядке размещался маленький отряд, а затем он сам с Гриффи¬ том и солдатами занял одно из сводчатых помещений, открытые и сорванные двери которых как бы приглашали внутрь. Солдаты расположились на отдых, а оба офицера решили бодрствовать и коротали время то за разговорами, то уносясь мыслями в самые различные области, куда только могла увлечь фантазия людей, столь различных по характеру. Так в ленивом спокойствии и угрюмом ожидании проходил час за часом, пока не занялся день и не стало опасно оставлять часовых в таком месте, где их мог заметить любой бродяга, цроходя близ леса. Мануэль воз¬ ражал против всяких изменений и утверждал, что, сия и пикет, они поступят совсем не по-военному. Вступая в спор с морским офицером, он постоянно доводил свои тактические понятия до нелепости. Но на сей раз его на¬ чальник оказался непреклонным, и единственное, чего капитану удалось добиться, — это разрешения поставить одного часового перед входом в подвал, но в пределах разрушенных стен здания. После этого небольшого изме¬ нения прежнего распорядка они снова провели несколько часов в томительном ожидании того времени, когда им придется действовать. Послышались первые залпы «Быстрого», и Гриффит привычным ухом тотчас же различил, что стреляет не шхуна. А когда вдали загрохотала оживленная канонада, Гриффиту с большим трудом удалось удержать себя и 597

своих товарищей в тех границах, которых требовали их положение и благоразумие. Наконец отгремел последний залп, но ни один человек не покинул подвала, и теперь догадки о результате боя пришли на смену догадкам о его участниках. Одни солдаты время от времени подни¬ мали головы с каменных обломков, служивших им подуш¬ ками, которые не мешали им ловить минуты тревожного и недолгого забытья, и, послушав пальбу, снова уклады¬ вались спать, мало заботясь об исходе сражения, в кото¬ ром они сами не принимали участия. Другие, более любо¬ пытные и менее сонные, щедро сыпали грубыми шутками по адресу тех, кто участвовал в бою, и по доносившимся звукам старались определить его ход. Когда все стихло, Мануэль снова начал ворчать: — Всего в двух милях от нас было, кажется, очень ве¬ село, мистер Гриффит, — сказал он. — Если бы мы не зарылись в землю, как кроты, то могли бы принять уча¬ стие в этом веселье и по праву разделить славу и почет. Да и сейчас еще не поздно выйти на скалы, где мы были бы на виду у судов и, может быть, заработали долю при дележе добычи. — Королевский тендер — невелика добыча, — возра¬ зил Гриффит, — и мало было бы проку Барнстейблу, если бы он загромоздил свою палубу кучей бесполезных лю¬ дей. — Бесполезных? — возмутился Мануэль. — Вы счи¬ таете бесполезными двадцать три хорошо обученных от¬ борных солдата? Посмотрите на этих молодцов, мистер Гриффит, и повторите, что считаете их бесполезными в час опасности! Гриффит улыбнулся, взглянул на спящих людей (как только пальба стихла, они снова все предались отдыху) и не мог не полюбоваться их атлетическими, мускулисты¬ ми фигурами, раскинувшимися во мраке подвала во всех позах, какие только могли подсказать усталость или прихоть. Затем он перевел взор на пирамиды ружей; даже в этом темном помещении солнце отражалось от их блестя¬ щих стволов и отполированных штыков. Мануэль с вну¬ тренней радостью следил за его взглядом и выражением лица, но сдержался и ничем не выдал своих чувств, ожи¬ дая ответа Гриффита. — Я уверен, что в час опасности они будут вести себя, 598

как и подобает настоящим солдатам, — сказал Гриффит.— Но чу! Я что-то слышу... Что он говорит? — Кто идет? — повторил часовой, стоявший у входа в подвал. В одно мгновение Мануэль и Гриффит были на ногах и остановились, стараясь не производить ни малейшего шума. Напрягая слух, они пытались понять, что встрево¬ жило часового. Прошла минута мертвой тишины. — Это лоцман! Назначенный им час давно прошел, — прошептал Гриффит. Не успел он произнести эти слова, как до них внезапно донесся лязг оружия, и с каменных ступеней ведущей к выходу лестницы к их ногам скатилось безжизненное тело часового. Из глубокой раны в его груди торчал штык* кото¬ рый и был причиной его смерти. — Встать! Встать! — закричал Гриффит солдатам. — К оружию! — громовым голосом гаркнул Мануэль. Солдаты, пробужденные этими страшными криками, в испуге вскочили на ноги. В то же роковое мгновение в подвал брызнул огонь, а затем эхом отдался залп два¬ дцати мушкетов. Но ни грохот, ни дым, ни доносившиеся со всех сторон стоны не могли удержать Гриффита. Он разрядил пистолет в облако, скрывавшее вход в. подвал, и, схватив абордажную пику, бросился на лестницу с криком: — Вперед! За мной, ребята! Это всего лишь солдаты! Пылкий молодой моряк одним духом взлетел по сту¬ пеням, но, выбегая наружу, споткнулся о корчившееся тело жертвы его же выстрела и упал прямо в руки неприя¬ тельских солдат. — Огонь, Мануэль, огонь! — закричал разъяренный пленник. — Стреляйте, пока они все тут в куче! — Конечно, стреляйте, мистер Мануэль, — хладно¬ кровно сказал Борроуклиф, — и убейте своего же офице¬ ра!.. Поднимите его, ребята, и держите перед собой. Чем ближе к нему, тем безопаснее. — Огонь! — снова закричал Гриффит, безуспешно стараясь вырваться из рук пяти-шести солдат. — Стреляй¬ те и не думайте обо мне! — Если он это сделает, его будет ждать виселица, — заметил Борроуклиф. — Разве можно убивать такого за¬ мечательного молодца? Мы не на охоте... Отведите-ка его от входа в подвал, ребята, и займитесь своим делом.,