В тот миг, когда Гриффит бросился наверх, Мануэль был занят тем, что выстраивал в порядке своих солдат, приученных делать все вместе и по команде. .Поэтому они упустили время для успешной вылазки. Солдаты Борроу- клифа перезарядили мушкеты и залегли за остатками разрушенных стен, откуда они могли держать под прице¬ лом вход в подвал, не подвергаясь сами существенной опасности. Через щели в стене Мануэль лично убедился в преимуществе их положения и не решился выйти про- тр1в неприятеля, занявшего такие выгодные позиции. Обе стороны обменялись несколькими безрезультатными вы¬ стрелами. Видя, что это ни к чему не ведет, Борроуклиф предложил защитникам подвала вступить в переговоры. — -Сдавайтесь войскам его величества короля Георга Третьего, — закричал он, — и я обещаю сохранить вам жизнь! — Отпустите пленного и дайте нам свободно пройти к нашим судам, — заявил Мануэль. — Солдаты должны выйти с воинскими почестями, а офицеры сохраняют при себе холодное оружие. — Неприемлемо! — с большой важностью ответил Борроуклиф. — Честь оружия его величества и безопас¬ ность государства не позволяют нам заключать подобный договор. Но я обещаю сохранить вам жизнь и обеспечить хорошее содержание. — Офицеры сохраняют холодное оружие, пленный по¬ лучает свободу, а весь отряд возвращается в Америку под честное слово не участвовать в войне, пока не будет про¬ изведен обмен! — Не согласен, — ответил Борроуклиф. — Самое большее, что я могу обещать вам, — это добрую порцию благородного южного напитка, и, если вы тот, за кого я вас принимаю, вы по достоинству оцените мое предло¬ жение. — В каком качестве мы приглашаете нас сдаться? В качестве обычных военнопленных или в качестве мя¬ тежников, бунтующих против вашего короля? — Вы ведь мятежники, джентльмены, — осторожно ответил Борроуклиф, — и в качестве таковых вы и долж¬ ны сдаться. Что касается приличного обращения и хоро¬ шего стола, то, пока это в моей власти, вы можете быть в них уверены. Во всем остальном участь ваша будет зависеть от милосердия его величества. 600

Не успел Гриффит произнести эти слова, как к их ногам ска¬ тилось безжзненное тело часового.

— Тогда пусть его величество сам пожалует сюда и попробует взять нас, ибо будь я... Столь решительные слова Мануэля были прерваны Гриффитом, который уже успел немного успокоиться и, видя, что его личную судьбу можно считать решенной, благородно решил позаботиться об участи товарищей. — Подождите, Мануэль! — воскликнул он. — Не про¬ износите безрассудных слов... Капитан Борроуклиф, я Эдуард Гриффит, лейтенант военно-морского флота Сое¬ диненных Штатов Америки, и даю вам честное слово... — Освободить его! — приказал Борроуклиф. Гриффит стал между враждующими сторонами и за¬ говорил так, чтобы его слышали и те и другие: — Я хочу спуститься в подвал и убедиться в потерях и нынешней силе отряда капитана Мануэля. Если потери так велики, как я предполагаю, я сам посоветую ему сдаться на обычных условиях, принятых у цивилизован¬ ных народов. — Ступайте! — сказал Борроуклиф. — Или нет, Со¬ стойте! Ваш товарищ — земноводный... Тьфу, черт, я хочу сказать, он из морской пехоты? — Да, сэр, он капитан этого рода войск... — Так и есть, — перебил его Борроуклиф. — Я узнал его по тягучему голосу. Ему стоит напомнить о добрых запасах вина в монастыре Святой Руфи. Можете сказать ему, что я знаю, как тут действовать: я не буду штур¬ мовать его позицию, а подвергну ее осаде и уверен, что он сдастся, как только опустеет его фляжка. В подвале, где он находится, нет таких запасов, как в погребах мо¬ настыря. Несмотря на горечь поражения, Гриффит не мог удер¬ жаться от улыбки и, кивнув головой, спустился в под¬ вал, где находились его товарищи, громким голосом пре¬ дупреждая их о своем приближении. Шесть солдат, в том числе и часовой, лежали мерт¬ вые на щербатых каменных плитах, а четверо были ра¬ нены, но по приказу командира сдерживали стоны, дабы неприятель не мог узнать слабости оставшегося отряда. Мануэль с остальными солдатами засел за остатками стены, пересекавшей подвал. Лицо его, несмотря на весь¬ ма печальные обстоятельства, выражало такую отвагу, словно судьба целого укрепленного города зависела от его умения и находчивости. С 02

— Видите, мистер Гриффит, — воскликнул он, когда молодой моряк приблизился к этому мрачному, но дей¬ ствительно грозному укреплению, — только артиллерия может вытеснить меня отсюда! Что же касается этого пьяного англичанина наверху, то пусть он посылает сюда своих солдат по восемьдесят человек, и я их всех уложу на этой лестнице! — Если понадобится, они вызовут и артиллерию, — сказал Гриффит. — У нас нет решительно никакой на¬ дежды на спасение. Может быть, вы и убьете несколько англичан, но человеколюбие запрещает делать это без особой необходимости. — Конечно, — со зловещей улыбкой ответил Ма¬ нуэль, — и все же мне кажется, что я испытал бы удо¬ вольствие, щелкнув семерых из них, только семерых, то есть на одного больше, чем они убили у меня. — Вспомните о раненых, — добавил Гриффит. — Им нужна помощь, а вы хотите продолжать бесполезную оборону. Несколько подавленных стонов, вырвавшихся у не¬ счастных, подтвердили его слова, и Мануэль скрепя серд¬ це уступил. — Хорошо! Скажите ему, что мы сдаемся как военно¬ пленные, — сказал он, — с условием, что я сохраню хо¬ лодное оружие и что о больных должным образов поза¬ ботятся. Обязательно назовите их больными, потому что еще может подвернуться какой-нибудь счастливый слу¬ чай, прежде чем соглашение будет подписано, и мне но хотелось бы, чтобы он узнал о наших потерях. Не ожидая вторичного приглашения, Гриффит поспе¬ шил сообщить эти условия Борроуклифу. — Сохранить холодное оружие! — воскликнул капи¬ тан, выслушав моряка. — Какое у него оружие? Пика абордажная? Если он вооружен не лучше вас, мой поч¬ тенный пленник, никто не будет об этом спорить. — Если бы в моем распоряжении было десять хотя бы самых захудалых матросов, вооруженных такими пи¬ ками, а капитану Борроуклифу с его отрядом суждено было бы вступить с нами в смертельную схватку, — от¬ ветил Гриффит, — ему, может статься, пришлось бы из¬ менить свое мнение об этом роде оружия. — Четверо таких смельчаков, как вы, разбили бы на¬ голову весь мой отряд, — нимало не смущаясь, ответил 603

Борроуклиф. — Я дрожал за своих солдат, когда вы вы¬ скочили из дыма, словно сверкающая комета из облака! Отныне, если я увижу сальто-мортале, я с благодарно¬ стью вспомню изобретателя кувырканья. Но договор за¬ ключен — пусть ваши товарищи выйдут из подвала и сло¬ жат оружие. Гриффит сообщил о результате переговоров Мануэлю, п тот вывел из подвала остатки своего отряда. Люди, в продолжение всего этого разговора сохраняв¬ шие хладнокровие, спокойное послушание и мужество духа, которые и по сей день составляют отличительные черты морской пехоты, в угрюмом молчании последовали за своим командиром и складывали оружие с такой стро¬ гой четкостью и точностью движений, словно их ждал отдых после большого перехода. Когда все формальности были выполнены, Борроуклиф вывел из укрытия своих солдат, и наши искатели приключений снова оказались во власти неприятеля, да еще при таких обстоятельствах, которые исключали всякую надежду на скорое освобо¬ ждение из плена. Глава XX Если ваш отец вознаградит меня по заслугам, отлично; если же нет, то пускай сам убивает второго Перси. Я рассчитываю теперь стать либо графом, либо герцогом, смею вас уверить. Шекспир, «Генрих IV» Мануэль переводил недовольный и угрюмый взгляд с победителей на остатки своего отряда, покуда его солда¬ там по приказанию сержанта Дрилла из осторожности вязали руки. Увидев бледное и расстроенное лицо Гриф¬ фита, он дал волю своей досаде: — Вот что значит пренебрегать правилами воинской дисциплины! Могу сказать, не хвастая: мне довелось достаточно овладеть всей премудростью ведения боя, и, будь командование в моих руках, я расставил бы везде, где следовало, пикеты. Тогда нас не поймали бы, как кро¬ ликов в норе, откуда их выкуривают серой, и мы могли бы сражаться в открытом поле или, по крайней мере, про¬ 604