Эти . слова вывели команду вельбота из оцепенения. Быстро спустив легкое суденышко на воду, матросы спрыгнули в него, мощными усилиями стараясь удержи¬ ваться на некотором расстоянии от борта шхуны. Они громко кричали, уговаривая Тома присоединиться к ним, но рулевой, не отвечая ни слова, лишь отрицательно ка¬ чал головой, держа румпель в руках и не сводя глаз с приближающихся бурунов. Вторую .шлюпку, превосхо¬ дившую по размерам вельбот, в это время спускали в мо¬ ре, и в суматохе моряки почти не замечали ужаса окру¬ жающей действительности. Но громкий хриплый окрик: «Берегись! Держись крепко!» — заставил их оторваться от работы; в то же мгновение набежавшая волна ушла из-под «Ариэля», и он тяжело сел на камни. Удар был та¬ кой, что все, кто пренебрег предупреждением, были сби¬ ты с ног, а дрожь, охватившая при этом судно, напомина¬ ла агонию живого существа. Одно мгновение менее опыт¬ ные матросы готовы были предположить, что главная опасность миновала, но за первой волной последовала вторая такой же высоты и, снова подняв судно, толкнула его еще дальше на скалы, в то время как гребень ее про¬ катился по палубе, смывая все на своем пути. Моряки с ужасом увидели, как спущенную ими шлюпку волна швырнуйа. на скалы, а когда вода схлынула, то нельзя было различить даже обломков шлюпки. Но эта же волна поставила «Ариэля» в, такое положение, которое в неко¬ торой мере защищало его от ярости следующих волн. — Спасайтесь, ребята, спасайтесь! — крикнул Барн¬ стейбл, когда минута страшной неизвестности минова¬ ла. — В вашем распоряжении еще вельбот: на нем вы до¬ беретесь почти до берега. Прыгайте, ребята! Вы были честными и верными моряками, и, надеюсь, господь не оставит вас. Ступайте, друзья мои, пока наступило за¬ тишье. Моряки толпой бросились в вельбот, который сильно осел от тяжелого груза. Оглянувшись, они увидели, что Барнстейбл, Мерри, Диллон и рулевой все еще остава¬ лись на палубе «Ариэля». Барнстейбл, погруженный в горькие размышления, шагал цо мокрой палубе, а гарде¬ марин, следуя за ним, убеждал его покинуть гибнущее судно. Диллод не раз приближался к тому борту, у кото¬ рого еще медлила шлюпка, но грозные взгляды моряков гнали его прочь, и он в отчаянии отходил. Том сидел на (560

основании бушприта в позе человека, примирившегося с неизбежным, и вместо ответа на громкие и повторные призывы товарищей только махал рукой в сторону бе¬ рега. — Послушайтесь меня, мистер Барнстейбл! — со сле¬ зами на глазах говорил юноша. — Если не ради меня, не ради себя самого, то хоть из любви к моей кузине Кэт¬ рин сойдите в шлюпку! Молодой лейтенант остановился и с некоторым коле¬ банием взглянул на берег, но сейчас же взор его обра¬ тился к останкам судна, и он ответил: — Ни за что, мой мальчик, ни за что! Если настал мой час, я покорно встречу свою судьбу. — Послушайтесь людей, дорогой сэр! Они кричат, что без вас не уйдут, а ведь шлюпку вот-вот разобьет о шхуну... Барнстейбл указал ему рукой на вельбот и, приказав тотчас сойти в него, молча отвернулся. Что ж, -— с твердостью в голосе сказал Мерри, — если лейтенант не должен покидать гибнущий корабль, следует остаться и гардемарину. Отваливай, ребята! Мы с мистером Барнстейблом остаемся на «Ариэле». — Молодой человек, мне поручена ваша жизнь, и я за нее отвечаю! сказал командир, схватив сопротивля¬ ющегося юношу и передавая его на руки матросам. — От¬ валивайте, и да поможет вам бог! Вельбот и так перегру¬ жен — еще неизвестно, как он дойдет до берега. Однако моряки все еще медлили, ибо увидели, что ру¬ левой твердым шагом двинулся по палубе, и надеялись, что он уговорит лейтенанта и сам тоже сойдет в шлюпку. Но Том лишь последовал примеру командира: схватив Барнстейбла в свой мощные объятия, он с непреодоли¬ мой силой; перебросил его через борт. А затем взяв верев¬ ку». Удерживавшую шлюпку у борта, поднял руки и за¬ кричал: — Да свершится надо мной воля господня! — Голос его заглушал рев бури. — На моих глазах была прибита первая доска «Ариеля», и я увижу, как она будет оторва¬ на. А после я больше жить не желаю! Но не успел он произнести и йервыё слова, как товари¬ щи перестали его слышать, ибо их отнесло далеко прочь. Управлять вельботом было уже невозможно из-за его чрезмерной перегрузки и ярости бури* и, когда он поднял-

с я на белом гребне волны, Том в последний раз увидел его. Затем вельбот погрузился в провал между волнами, и че¬ рез несколько мгновений лишь раскрошенные обломки его были выкинуты на прибрежные камни. Рулевой не¬ подвижно стоял у борта и видел, как в воде замелькали головы и плечи. Одни пловцы мощными, хорошо нацелен¬ ными движениями направились прямо к песчаному бере¬ гу, который стал видим, когда ушла волна, а другие мета¬ лись в беспомощном отчаянии. Честный старый моряк за¬ кричал от радости, увидев, что Барнстейбл вышел на берег, неся в руках бесчувственного Мерри, а за ним один за другим, мокрые и измученные, вышли и многие другие моряки. Еще нескольких человек невредимыми вынесло волнами на берег, но, когда Том снова занял прежнее место на бушприте, он не мог отвести горестный взор от безжизненных тел, с такой силой прибитых к скалам, что в них уже едва можно было различить образ человече¬ ский. Теперь единственными обитателями гибнущего судна остались рулевой и Диллон. Последний, после того как ему довелось быть свидетелем только что описанной сце¬ ны, пребывал в состоянии тупого отчаяния. Но, когда застывшая от ужаса кровь вновь начала струиться по его жилам, он подполз к Тому с тем эгоистическим чувством, которое делает более выносимым даже безнадежное стра¬ дание, когда человек делит его с другим. — Когда спадет прилив, — сказал он голосом, кото¬ рый выдавал агонию страха, хотя слова выражали воз¬ родившуюся надежду, -- мы сможем дойти до берега. — Только Иисус Христос мог ходить по воде, как по палубе, — ответил рулевой. Старый моряк помолчал, а затем, поглядев на Диллона со смешанным чувством пре¬ зрения и сострадания, добавил: — Если бы вы чаще вспоминали о нем в хорошую погоду, теперь, в бурю, судь¬ ба ваша не была бы столь жалкой! — Ты полагаешь, что опасность все еще велика? — спросил Диллон. — Велика для тех, кто боится смерти... Тише! Слы¬ шите вы шум у вас под ногами? — Это ветер бьет в борт судна. — Нет, это стонет сам корабль, — внушительно про¬ изнес рулевой. — Это его предсмертные стоны. Вода раз¬ бивает его палубы, и через несколько минут самое пре¬ 662

красное судно, которое когда-либо рассекало волны, пре¬ вратится в такие же щепки, какие летели, когда его строили. — Зачем же тогда ты остался здесь? — с отчаянием вскричал Диллон. — Чтобы умереть, как мне назначено, — ответил Том. — Для меня эти волны то же самое, что для вас земля. Я родился на них и привык к мысли, что они ста¬ нут моей могилой. — Но я... я... — воскликнул Диллон, — я не хочу уми¬ рать! Я не могу умереть!.. Я не умру! — Несчастный! — цробормотал его собеседник. — Вы должны умереть, как и все мы. Когда настанет смертная вахта, никто не смеет не явиться. — Я умею плавать, — продолжал Диллон, с отчаян¬ ной решимостью кидаясь к борту судна. — Неужели здесь нет какого-нибудь обломка дерева или веревки, которые я мог бы взять с собой? — Нет. Все срезано или унесено в море. Если вы хо¬ тите бороться за свою жизнь, возьмите с собой смелое сердце и чистую совесть, а в остальном уповайте на бога. — На бога! — повторил Диллон в порыве безумного отчаяния. — Я не знаю никакого бога! И нет бога, кото¬ рый знал бы меня! — Молчите! — так грозно прикрикнул на него руле¬ вой, что, казалось, содрогнулась стихия. — Молчите, бо¬ гохульник! Тяжелый скрип расшатываемых волнами досок, вы¬ рвавшийся из недр «Ариэля», еще усилил сумятицу в душе Диллона, и он головой вниз кинулся в море. Волны, брошенные прибоем на берег, возвращались в море, встречаясь с новыми волнами и образуя вокруг шхуны водовороты. И вот в один из таких водоворотов бросился, сам не ведая об этом, Диллон. И, когда его отнесло на некоторое расстояние от шхуны, он встре¬ тил противное течение, которого, несмотря на самые от¬ чаянные усилия, не мог преодолеть. Легкий и сильный, он хорошо умел плавать, поэтому борьба была тяжелой и долгой. Он видел, что берег близок, и ему казалось, что он вот-вот достигнет его, но в действительности он нисколько не продвигался вперед. Старый моряк, который сначала следил за ним с полным равнодушием, понял опасность 663