его положения. И, забыв о собственной участи, он крик¬ нул так громко, что даже матрасы «Ариэля», вышедшие на берег, услышали его: — Держите левее! Выбирайтесь из встречного тече¬ ния! Держите к югу! Диллон слышал голос рулевого, но разум его был на¬ столько скован ужасом, что он не понимал слов. Однако он инстинктивно подчинился указанию и постепенно из¬ менил направление, пока снова не оказался лицом к суд¬ ну. Течение понесло его наискось к скалам, и он снова очутился в водовороте, где ему приходилось бороться лишь с волнами, ослабленными преградой в виде остан¬ ков шхуны. Он продолжал держаться, но силы уже поки¬ дали его. Том огляделся вокруг в поисках веревки, но все было унесено в море вместе с мачтами или смыто волна¬ ми. Тут его взор встретился с полным отчаяния взором Диллона, и, хотя старому моряку не раз приходилось быть свидетелем ужасных событий, сейчас, увидев эту агонию, он невольно прикрыл рукой глаза. И когда минуту спустя он опустил руку, то увидел, что несчастный медленно уходит под воду, все еще продолжая бороться с волна¬ ми в тщетной надежде добраться до шхуны и спасти жизнь, которую он запятнал столькими недостойными поступ¬ ками. — Скоро он узнает бога и убедится, что бог знает его! — пробормотал рулевой. В этот миг гигантский вал ударил в шхуну, доски ее затрещали, рассыпались, все смешалось, и вскоре волны понесли к скалам обломки вместе с телом простодушного рулевого. Глава XXV Вспомнить надо тех Поройг Кто в пучине спит морской Под суровой крутизной Элъсинора! Кэмпбелл Долгими и тоскливыми были для Барцстейбла часы, пока отлив не обнажил песчаный берег, позволив искать тела погибших матросов. Некоторые из них внешне не 664

Диллон слышал голод рулевого, по разум его был настолько скован ужасом, что он не понимал слов.

так уж пострадали от дикой ярости волн. И, лишь после того как спасшиеся убеждались, что в их несчастных то¬ варищах угасла последняя искра жизни, они с почестями засыпали их могилы у самого края стихии, на лоне кото¬ рой те провели весь век. Но тот, кого больше других знал и любил капитан, все еще не был найден, и Барнстейбл большими шагами ходил по обнажившейся теперь широ¬ кой полосе между подножием скал и бушующим морем, лихорадочно горящим взором осматривав обломки кораб¬ ля, которые волны продолжали выбрасывать на берег. Он нашел всех живых и мертвых из бывших при нем в по¬ следнюю минуту на «Ариэле», и только двое пропали. Кроме себя самого и Мерри, он насчитал в числе спасших¬ ся еще двенадцать человек, а шестерых они уже похоро¬ нили. Это как раз и составляло общее число людей, кото¬ рые доверили свою жизнь хрупкому вельботу. — Не говорите мне, Мерри, что его нет в живых, — сказал Барнстейбл, продолжая ходить по берегу в силь¬ ном волнении, которое он тщетно старался скрыть от юноши, принимавшего живейшее участие в беспокойстве командира. — Ведь очень часто моряки во время корабле¬ крушения спасаются на обломках разбитого судна. И вы можете видеть своими глазами, как спадающая вода го¬ нит к берегу доски с того места, где погибла наша шху¬ на, а оттуда сюда добрых полмили. Матрос, которого я поставил на вершине скалы, еще не подал знака, что за¬ метил его? — Нет, сэр, нет! Мы никогда не увидим его вновь. Люди говорят, что он всегда считал грехом покинуть гиб¬ нущий корабль и что он ни разу за всю жизнь ради свое¬ го спасения не поплыл к берегу, хотя известно, что од¬ нажды, когда кит опрокинул его шлюпку, он держался на воде целый час. Видит бог, сэр, — добавил юноша, украдкой смахивая слезу, — что я любил Тома Коффина больше всех других наших матросов! Вы редко поднима¬ лись на борт фрегата, но всякий раз, когда Том бывал у нас, мы собирались вокруг него в кубрике, чтобы послу¬ шать его рассказы и поболтать с ним. Мы все любили его, мистер Барнстейбл, но даже любовь не в силах воскре¬ сить мертвых! — Я знаю, я это знаю, — ответил Барнстейбл хрип¬ лым голосом, который выдавал силу его волнения. — Я не настолько глуп, чтобы верить в невозможное, но, пока 666

еще есть хоть малейшая надежда, что бедный Том Коф¬ фин жив, я не покину его. — Если бы он стремился спасти свою жизнь, он сильнее боролся бы за нее, — заметил гардемарин. Барнстейбл внезапно остановился и, с упреком взгля¬ нув на собеседника, собирался было возразить ему, как вдруг он услышал крики матросов. Повернувшись, они увидели, что все спешат вдоль берега, возбужденно указы¬ вая на какую-то точку в море. Лейтенант и Мерри, подбе¬ жав к матросам, ясно различили тело человека, которое волны несли уже через прибрежные буруны. Едва успели они это сообразить, как огромная волна выбросила на песок безжизненное тело и, оставив его, отхлынула назад. — Это мой рулевой! — вскричал Барнстейбл, бро¬ саясь к тому месту, куда море выкинуло свою добычу. Но, увидев лицо покойника, он остановился и не сразу мог заговорить. — Взгляните на этого несчастного, юно¬ ша! — содрогаясь от ужаса, промолвил он. — Лицо его не изуродовано, но глаза, глаза!.. Они словно вылезают из орбит, и взгляд их так ожесточен, будто несчастный все еще жив, а руки раскинуты так, словно он еще продолжа¬ ет бороться с волнами! — Иона! Иона! — с дикой яростью закричали матро¬ сы, один за другим приблизившись к трупу. — Бросим эту падаль снова в море! Отдать его акулам! Пусть он рассказывает свои сказки в клешнях крабов! Барнстейбл с отвращением отвернулся от этого страш¬ ного зрелища, но, услышав слова матросов, готовых со¬ вершить недостойный поступок, он повернулся к ним и властным тоном сказал: — Замолчите и отойдите! Неужели вы опозорите до¬ стоинство моряков местью тому, кого бог уже призвал к ответу? Не говоря больше ни слова, он указал на землю и медленно отошел прочь. — Заройте его в песок, ребята, — сказал Мерри, когда командир удалился. — Вода скоро опять начнет прибы¬ вать и унесет тело в море. Матросы исполнили приказание, а гардемарин присо¬ единился к капитану, который продолжал ходить взад и вперед по берегу, время от времени останавливаясь, бросая тревожные взгляды на волны и снова устремляясь вперед. Молодой человек с трудом поспевал за ним. Про- 667

шло еще два часа, й тщетные поиски наконец были пре¬ кращены. Море никогда не отдаст тело человека, который настойчиво искал смерти в его волнах. — Солнце уже садится за утесы, — сказал лейтенант, опускаясь на камень. —• Скоро пора будет .расставлять часовых. Но что мы будем охранять, мой мальчик? Кру¬ гом только прибой да скалы, у нас нет даже целой доски, чтобы приклонить на ночь голову. — Море выбросило на берег много полезных предме¬ тов, — ответил Мерри. — Мы нашли оружие для защиты от неприятеля и провиант для подкрепления сил, необ¬ ходимых, чтобы пользоваться этим оружием. — А с кем- нам предстоит сражаться? — с горечью спросил Барнстейбл. — Быть может, нам вскинуть на плечи десяток пик и взять Англию на абордаж? Разумеется, мы не сможем наложить контрибуцию- на весь остров, — продолжал юноша, внимательно следя за выражением глаз командира, — но нам еще найдется работа, пока фрегат не пришлет за нами тендер. Я на¬ деюсь, сэр, вы не считаете положение наше столь отчаян^ иым, чтобы сдаваться в^плен. — В плен? — восклйкнул лейтенант. — Нет, нет, мой милый, до этого еще не дошло! Англии, должен признать¬ ся, удалось погубить мою шхуну, но это и все. Какай чу¬ десная у нас была шхуна, Мерри! Легкая, ходкая! И где еще можно было видеть такие изящные линии носа й кормы! Помните ли вы, юноша, как я обогнал фрегат на выходе из Чесапикского залива! Я всегда мог это сделать при небольшой волне и попутном ветре. Но это был хруп¬ кий корабль. Хрупкий, поэтому он и не вынес такого ис¬ пытания. ~ И более прочное судно разлетелось бы на куски там* где погибла шхуна, — ответил гардемарин. — Да, задача была ей не по силам, нечего было и на¬ деяться, что она останется цела на таком скалистом ло¬ же. Я любил ее, Мерри, любил всем сердцем! Это был первый корабль, которым я командовал, и я знал и лю¬ бил каждую планку в его обшивке, каждый болт в его корпусе! — Я считаю вполне естественным, сэр, чтобы моряк любил судно, на борту которого он проплавал над морской пучиной столько дней и ночей, — ответил юноша. — Точ¬ но так! же отец любит своего ребенка. 668