— Да, да, и д^аже более! — воскликнул Барнстейбл, задыхаясь от волнения. Командир судорожным движе¬ нием стиснул руку Мерри, и его голос обретал силу по мере того, как его самого охватывало все большее воз¬ буждение. — И все же, юноша, человек не может любить создание рук своих так, как он способен любить подобных себе! Человек никогда не может, относиться к кораблю так, как он относится к своим товарищам. Я плавал с-Томом еще в дни моей юности, когда все кругом каза¬ лось мне счастливым и радостным и, как говорил он, когда я ничего не знал и потому ничего не боялся. Я был тогда лентяем, воспитанным старым отцом и доброй матерью, и он сделал для меня то, чего не могли бы сделать мои родители, — в море он был мне отцом и матерью! Целыми днями и месяцами обучал он меня искусству нашего ре¬ месла, а потом, когда я уже стал взрослым, следовал за мной с корабля на корабль, по всем морям и океанам, и теперь покинул меня только для того, чтобы умереть там, где должен был умереть я, потому что он устыдился бросить несчастный «Ариэль» в час гибели...- — Нет, нет, нет, причиной тому были лишь его суеве¬ рие и гордость!—прервал его Мерри. Однако, заметив, что Барнстейбл обеими руками за¬ крыл лицо, стараясь скрыть волнение, юноша больше не промолвил ни слова, Он сидел, с уважением глядя на лей¬ тенанта, который тщетно пытался подавить слезы. Мерри сам весь дрожал, слыша судорожные рыдания, которые рвались из груди Барнстейбла. А увидев, как большие сле¬ зы медленно капают сквозь пальцы Барнстейбла на песок, он испытал не меньшее облегчение, чем испытал сам лей¬ тенант, дав исход горю. За слезами последовал сильный взрыв чувств, редкий у человека, достигшего зрелости. Такой порыв, уж если он овладевает человеком, который со всем благородством своего характера борется с преврат¬ ностями судьбы, подобно стремительному потоку сметает все искусственные преграды, созданные обычаями и обра¬ зованием для защиты гордости мужчины. Мерри всегда с глубоким уважением внимал строгому голосу командира перед лицом опасности, а вместе с тем был весьма привя¬ зан к нему и ценил доброту и ласку лейтенанта в беспеч¬ ные минуты веселья. Но сейчас он сидел возле командира в глубоком молчании, испытывая чувство, близкое к бла¬ гоговению. Долгой и суровой была душевная борьба в 66,9

груди Барнстейбла, но наконец его волнение сменилось спокойствием. Когда он поднялся с камня и отнял руки от лица, взор его снова был тверд и решителен, а лоб слегка нахмурен. И заговорил он столь резким голосом, что Мер- ри невольно вздрогнул: — Пойдемте, сэр! Зачем мы сидим здесь и ничего не делаем? Бедные матросы дожидаются наших советов и указаний в постигшем их несчастье. Пойдем, пойдем, мистер Мерри! Сейчас не время чертить кортиком фи¬ гуры на песке. Скоро начнется прилив, и мы будем рады, если сумеем укрыться на ночь в пещерах среди скал. Солнце еще не совсем село, сэр, так давайте позаботимся о пище и об оружии, чтобы поддержать в себе силы и ие подпускать врага, пока мы не выйдем снова в море. Молодой человек, которому, по неопытности, еще не¬ ведомы были отголоски человеческих страстей, удивился такому суровому напоминанию о его обязанностях, но встал и последовал за Барнстейблом к группе располо¬ жившихся в отдалении матросов. Лейтенант, тотчас по¬ чувствовав свою несправедливость к гардемарину, уме¬ рил шаги и заговорил более мягко, быстро перейдя затем к обычной дружеской беседе, хотя в тоне его все еще слы¬ шалась печаль, рассеять которую могло только время. — Нам очень не повезло, мистер Мерри, но мы не должны отчаиваться. Я вижу, что наши матросы собрали много провизии, а с помощью оружия мы легко можем овладеть каким-нибудь небольшим неприятельским суд¬ ном и, когда стихнет шторм, добраться до фрегата. Пока же нужно спрятаться, иначе красные мундиры накинутся на нас, как акулы на жертвы кораблекрушения. Бедная шхуна, Мерри! Теперь на всем берегу не приметишь и пары ее досок, соединенных вместе... Гардемарин ие стал поддерживать разговор о погиб¬ шем судне, а благоразумно ухватился за мысль, подан¬ ную командиром. — На некотором расстоянии к югу от нас, там, где в море впадает ручеек, есть расселина, — сказал он. —* Мы можем найти убежище в ней или в лесу наверху, куда она ведет, пока не сумеем осмотреть берег и захватить какое- нибудь судно, чтобы убраться отсюда. — Хорошо было бы подождать до утра, а затем на¬ пасть на проклятую батарею, которая оторвала у «Ариэ¬ ля» его лучшую мачту! — заметил лейтенант. — Это 670

предприятие выполнимое, юноша, и мы можем продер¬ жаться там, пока не подойдет «Быстрый» или фрегат. — Если вы предпочитаете штурмовать крепости, а не брать на абордаж корабли, мистер Барнстейбл, то здесь поблизости есть каменная крепость — она лежит у нас прямо по курсу. Когда я поднялся на скалу, чтобы поста¬ вить часового, я видел ее в тумане и... — Говорите, юноша, говорите прямо! Сейчас мы с ва¬ ми просто советуемся. — Так вот, сэр, гарнизон, пожалуй, не весь нам враж¬ дебен. Мы могли бы освободить мистера Гриффита и ка¬ питана Мануэля, а кроме того... — Что еще, сэр? — Может быть, мне удалось бы повидаться с моими кузинами Сесилией и Кэтрин. При этих словак лицо Барнстейбла оживилось, и он ответил со слабым проблеском своей обычной веселости: — Да, эту крепость неплохо было бы взять! А осво¬ бождение наших товарищей и морской пехоты — по-на¬ стоящему военное предприятие. Ха, юноша! Все осталь¬ ное будет делом нетрудным, как, например, захват тор¬ гового флота, после того как уничтожен его конвой. — Мне кажется, сэр, что, если мы овладеем домом, полковник Говард сам признает себя военнопленным. — И воспитанницы полковника Говарда! Ваш план, мистер Мерри, не лишен здравого смысла, и я его хоро¬ шенько обдумаю... Но вот и наши бедные матросы! По¬ толкуем с ними, сэр, подбодрим их для предстоящего дела. Барнстейбл и гардемарин подошли к матросам и за¬ говорили с ними тем начальническим тоном, который об¬ щепринят на флоте между старшими и младшими по чину, но в то же время с мягкостью и приветливостью, необходимыми в их бедственном положении. Подкрепив¬ шись едой из запасов, найденных матросами среди раз¬ бросанных на целую милю вдоль берега обломков, лейте¬ нант велел всем вооружиться и взять с собой запас про¬ визии еще на сутки. Эти распоряжения (были вскоре выполнены, и моряки под предводительством Барнстейбла и Мерри отправились вдоль подножия утесов на поиски расселины, через которую выливался в море ручеек. Дур¬ ная погода, а также уединенность места защищали ма¬ ленький отряд, который преследовал свою цель с таким 671

пренебрежением к опасности, что при других обстоятель¬ ствах это могло бы оказаться роковым. Когда они вошли в лощину, Барнстейбл велел всем остановиться и поднял¬ ся почти до вершины утеса, составлявшего одну из сторон расселины, чтобы в последний раз внимательно посмот¬ реть на море. Он окинул взором весь горизонт от северных до южных границ, и на его лице была написана полная безнадеж¬ ность. Он уже собрался было повести отряд дальше вдоль ручья, как вдруг юноша, который его ни на минуту не по¬ кидал, радостно воскликнул: — Парус в виду! Это, наверно, фрегат! — Парус? — повторил командир. — Как можно раз¬ глядеть парус в такую непогоду? Неужели еще один от¬ важный корабль терпит бедствие? — Посмотрите вправо, на верхушку скалы с наветрен¬ ной стороны! — воскликнул юноша. — Сейчас, его не вид¬ но... А вот его осветило солнце! Это парус, парус, какой только может быть поставлен в подобный шторм! — Я вижу, о чем вы говорите, — ответил Барн¬ стейбл, — но мне кажется — это; просто чайка над волна¬ ми... Вот это пятнышко действительно поднялось и похо¬ же на наполненный ветром марсель... Дайте-ка мне трубу, ребята! Сюда заглянуло какое-то судно — быть может, это наш союзник. Мерри с юношеским нетерпением ждал, пока лейте¬ нант кончит свои наблюдения, и тотчас спросил: — Разглядели вы его, сэр? Это большой корабль или тендер? — По-видимому, для нас еще остается некоторая на¬ дежда, мой мальчик, — ответил Барнстейбл, — складывая трубу.— Это корабль, который лежит в дрейфе под грот- марселем. Если бы не опасно было показаться на верхуш¬ ке скалы, мы бы точно определили, что это за судно. Но мне кажется, что это рангоут фрегата, хотя даже его мар¬ сель беспрестанно скрывается за волнами и видны только голые концы мачт со спущенными брам-стеньгами г. — Всем известно, — сказал Мерри, развеселившись от¬ того, что именно ему удалось заметить парус и теперь появилась надежда на спасение, ^ что капитан Мансон никогда не поднимает стеньги, если они не должны нести 1 Б р а м -€ т е и ь г а — третья снизу часть составной мачты. 672