женщины, не то даже почтенные годы ваши не защитят вас! — прогремел суровый голос за спиной, полковника. Все невольно повернулись туда, откуда послышались эти неожиданные слова, и увидели лоцмана, который по- прежнему небрежно прислонялся к стене, хотя весь дро¬ жал от сдерживаемой ярости. Гриффит с изумлением посмотрел на этого странного человека, неожиданно проявившего такие сильные чувст¬ ва, а затем с -.мольбой, перевел взор на прекрасных деву¬ шек, которые все еще скрывались в отдаленном углу ком¬ наты, куда их загнал; страх.: — Я уже сказал, что мы не ночные разбойники, пол¬ ковник Говард, — повторил он. — Но, если кто-нибудь из находящихся здесь дам пожелает довериться нашему по¬ печению, я полагаю, сейчас нет необходимости говорить о том, каков будет прием. — У нас нет времени для пустых комплиментов! — воскликнул нетерпеливый Барнстейбл. — Вот Мерри-- по своим летам и родству он годится, чтобы помочь дамам уложить их багаж... Что вы скажете на это, юноша? Мог¬ ли бы вы в силу необходимости сыграть роль горничной? — О да, сэр, и, я думаю, лучше, чем я сыграл роль бродячего торговца! — весело воскликнул . юноша. — Ради того, чтобы мои милые кузины Кэтрин и Сесилия соста¬ вили нам компанию на корабле, я готов сыграть даже роль нашей общей бабушки!.. Пойдемте, кузины, будем собираться. Я ведь по неопытности не могу работать бы¬ стро! — Отойдите, молодой человек! —? сказала мисс Говард, отталкивая его, когда он попытался фамильярно взять ее за руку. Затем, приблизившись к своему опекуну, она с достоинством продолжала: — Я не знаю, о чем нынче вечером тайно уговарилась моя кузина с мистером Барн¬ стейблом, но что касается меня, полковник Говард, то, я надеюсь, вы поверите дочери вашего брата, что для нее события этого часа были столь же неожиданны, как и для вас. Старик посмотрел на нее взглядом, в котором как будто затеплилась былая нежность, но затем мрачные по¬ дозрения вновь охватили его душу, и он, покачав головой, с гордым видом отошел в сторону. — Что ж, — добавила Сесилия, низко опустив голо¬ ву, — быть может, я и потеряла доверие дяди, но не 712

могу считать себя бесчестной, не совершив никакого про¬ ступка. Она медленно подняла голову и, обратив на Гриффи¬ та свой кроткий взор, продолжала, в то время как яркий румянец окрасил ее прекрасные черты: — Эдуард Гриффит, я не хочу... я не могу сказать, как оскорбительно мне думать, что вы хоть на миг сочли меня способной забыть и покинуть моего опекуна назначенного мне в защитники самим богом, ради человека, которым я увлеклась по ошибке! А вы, Эндрю Мерри, научитесь уважать племянницу вашей матери, если не ради меня самой, то, по крайней мере, ради той, кто качал вас в колыбели! — Здесь какое-то недоразумение, — промолвил Барн¬ стейбл:, в немалой мере разделявший смущение огорчен¬ ного гардемарина. — Но, я полагаю, как и всякое недо¬ разумение, его легко уладить. Мистер Гриффит, слово за вами. Черт вас возьми, — шепотом добавил он, — вы молчите, как рыба, .а такая чудесная девушка стоит того, чтобы ради нее сказать несколько слов! Вы немы, как чет¬ вероногое животное, а ведь даже осел умеет кричать! — Мы должны спешить* мистер Барнстейбл, — с глу¬ боким вздохом ответил Гриффит, словно очнувшись от сна. — Разыгравшиеся здесь грубые сцены могли напугать дам. Будьте добры, сэр, руководите нашим движением к берегу. Капитан Мануэль позаботится о пленниках, кото¬ рых нужно сохранить для обмена на равное число наших соотечественников. — И соотечественниц! — сказал Барнстейбл. — Неуже¬ ли мы забудем о них, заботясь только о собственной без¬ опасности? — В их жизнь мы не имеем права вмешиваться, пока они сами нас об этом не попросят. — Клянусь небом, мистер Гриффит, это пахнет чрез¬ мерной ученостью!—вскричал Барнстейбл. — Вот до чего доводят книги и разные премудрости! Но позвольте ска¬ зать вам, сэр, что это мало похоже на любовь моряка. — Разве недостойно моряка и джентльмена позволить женщине, которую он называет своей властительницей, быть ею не только по имени? — Тогда, Гриффит, мне жаль вас от всей души. Я предпочел бы выдержать суровую борьбу за счастье, которое сейчас дается мне столь легко, чем видеть вас так 713

жестоко разочарованным! Но вы не должны винить меня, мой друг, если я поспешу воспользоваться своим счастьем... Мисс Плауден, вашу прекрасную руку!.. Пол¬ ковник Говард, приношу вам самую глубокую благодар¬ ность за те заботы, которые вы оказывали до сих пор ва¬ шей воспитаннице, и поверьте моим откровенным словам, если я скажу вам, что после себя я скорее доверил бы ее вам, чем кому-либо другому на свете! Полковник повернулся к Барнстейблу и, низко покло¬ нившись, ответил ему с мрачной учтивостью: — Сэр, мои незначительные заслуги не стоят такой благодарности. Если я не сумел сделать мисс Кэтрин Плауден такой, какой мечтал видеть свою дочь честный Джон Плауден, капитан королевского флота, вину следует искать в моей неумелости воспитателя, а не в каких-либо врожденных качествах молодой девушки. Я не могу ска¬ зать вам: возьмите ее, сэр, раз вы ею уже завладели и вне моей власти это изменить. Мне остается лишь поже¬ лать, чтобы она была вам такой же преданной женой, какой она была воспитанницей и подданной. До сих пор Кэтрин стояла рядом с возлюбленным, дер¬ жавшим ее за руку, но теперь оттолкнула его руку и, отки¬ нув упавшие на лоб темные кудри, гордо подняла голову. Глаза на бледном от волнения лице пылали негодованием. — Джентльмены, — сказала она, — вы, я вижу, нахо¬ дите возможным располагать мной, как вещью: один отдает, другой берет! Но разве дочь Джона Плаудёна не имеет права распоряжаться своей особой? Если она стала в тягость опекуну, то может переехать в какой-нибудь другой дом, не затрудняя мистера Барнстейбла тяжелой задачей изыскания для нее каюты, на корабле, где, вероят¬ но, и без того тесно. С этими словами она гневно отвернулась от Барн¬ стейбла и подошла к кузине. Так сердятся молоденькие девушки, когда их вздумают выдавать замуж, не спросив предварительно их согласия. Барнстейбл плохо разбирал¬ ся в тонких изгибах женской души и помнил только прежние слова своей возлюбленной. Он был ошеломлен и не мог понять, как необходима его возлюбленной для открытых и решительных действий в его пользу мораль¬ ная поддержка Сесилии. Он также не мог понять, в силу каких причин девушка, уже так много сделавшая втайне для своего возлюбленного и не раз признававшаяся в 714

своей склонности к нему, в решительную минуту, когда все взоры были устремлены на нее, отказалась подтвер¬ дить это вновь! Все присутствующие, кроме опекуна его возлюбленной и Борроуклифа, глядели на него со сдер¬ жанным сочувствием. Полковник снова ласково посматривал на свою воспи¬ танницу, решив, что она раскаивается, а пленный капитан не скрывал насмешливого удивления, к которому приме¬ шалась злоба по поводу своей неудачи. — По-видимому, сэр, — вдруг яростно обратился к нему Барнстейбл, — вы нашли что-то забавное в этой молодой леди, но ваше веселье весьма неуместно! У себя в Америке мы не терпим подобного обращения с женщи¬ нами! — А мы у себя в Англии не ссоримся в присутствии женщин, — ответил Борроуклиф, окинув Барнстейбла не менее яростным взглядом. — Но смею вас заверить, как раз в эту минуту, сэр, я думал о том, сколь изменчива судьба, и ни о чем другом. Еще полчаса назад я считал себя счастливым человеком — я надеялся преуспеть в своих планах и опрокинуть замысел, которым вы собира¬ лись меня поразить. А теперь я несчастнейший из смерт¬ ных, потому что не смею и надеяться на довышение! — А я тут при чем, сэр? — с жаром спросила Кэтрин. — Ну конечно, это случилось не из-за вашего упор¬ ного содействия моим врагам, мисс Плауден, — с при¬ творным смирением ответил Борроуклиф, — и не из-за вашего жаркого им сочувствия или вашего невозмутимо¬ го хладнокровия за ужином. Нет! Просто мне пора уже оставить службу. Раз я больше не могу с честью служить своему королю, я должен служить теперь только богу, как и все инвалиды на свете! Одно из двух: либо мой слух ослабел, либо стена возле луга каким-то волшебным образом искажает звуки. Кэтрин, не дожидаясь окончания этой фразы, отошла в дальний угол комнаты, чтобы скрыть горячий румянец, заливший ей лицо. Теперь она поняла, каким образом враг проник в планы Барнстейбла. Она начала упрекать себя за ненужное кокетство, когда вспомнила, что поло¬ вина ее беседы с возлюбленным у той стены, на которую намекал Борроуклиф, шла на темы, не имевшие ничего общего с заговорами и военными действиями. Однако .чувства Барнстейбла были далеко не столь тонки, как у 715