=— Поверьте, — серьезно сказала Сесилия, — у нас са¬ мые мирные намерения, и ваша задача будет совсем не трудна. Солдаты почтительно выслушали ее, и через несколько секунд отряд разделился: большая его часть поднялась по склону холма, а проводники Сесилии, обогнув вместе с ней его подножие, направились к перешейку. Они шли быстро и часто спрашивали Сесилию, не устала ли она, и предла¬ гали, если она захочет, замедлить шаг. Во всех прочих отношениях они предоставили ее самой себе, не спуская, однако, настороженных, внимательных глаз с ее спут¬ ников. — Ты, кажется, замерз, приятель, — сказал Аллен Меритону, — хотя для начала марта погода довольно мяг¬ кая. — Да, я продрог до костей, — ответил лакей и задро¬ жал, как бы в подтверждение своих слов. — В Америке адски холодный климат, особенно по ночам! Честное сло¬ во, я не припомню, чтобы у меня когда-нибудь так мерзла шея! — У меня есть лишний шарф, — вытаскивая из кар¬ мана самый обыкновенный платок, сказал солдат, — заку¬ тай им себе шею. Когда я слышу, как ты стучишь зуба¬ ми, меня тоже начинает трясти лихорадка. — Очень вам благодарен, сударь, бесконечно вам бла¬ годарен! — залепетал лакей, опять поспешно доставая свой кошелек. — Сколько он стоит? Аллен навострил уши и, опустив ружье, придвинулся к своему пленнику и самым дружелюбным тоном сказал ему: — Я не собирался продавать эту вещь, но, коли она тебе нужна, я дорого не возьму. — Дать вам гинею или две, мистер Мятежник? — спросил Меритон, у которого от страха помутилось в го¬ лове. — Меня зовут Аллен, любезнейший, и у нас в колонии принято выражаться вежливо. Две гинеи за шарф! Не такой я человек, чтобы заламывать столько. — Сколько же? Хотите полгинеи или четыре кроны? — Я вовсе не собирался расставаться с этим шарфом, когда выходил из дому; он новехонький, ты сам можешь ]з этом убедиться при свете луны. А кроме того, теперь пи- чего ведь купить нельзя, и все эти вещи очень подорожав 341

ли. Ладно, если тебе нужен шарф, я не буду торговаться, бери его за две кроны! Меритон, не раздумывая, сунул деньги в руку солдат а г и тот спрятал их в карман, весьма довольный собой и сдел¬ кой, принесшей ему триста процентов чистого барыша. Он поспешил шепнуть своему товарищу, что как будто он не дал маху, и оба, обсудив этот вопрос, пришли к заключе¬ нию, что маху он действительно не дал. Со своей сторо¬ ны, и Меритон, знавший не хуже своих американских по¬ кровителей, какова разница между стоимостью бумажной ткани и шелка, тоже был доволен состоявшимся торгом,, хотя и по другим причинам. С ранних лет он привык счи¬ тать, что всякая любезность имеет свою цену, а страх сде¬ лал его щедрым. Теперь он полагал, что обеспечил себе покровительство своей стражи, и под влиянием этой мыс¬ ли все его прежние опасения рассеялись. К тому времени, как эта сделка совершилась, и каждая сторона получила то, чего желала, они достигли перешей¬ ка. Вдруг оба конвоира остановились: наклонившись к земле, они стали с напряженным вниманием прислуши¬ ваться к отдаленным неясным звукам, которые можно было уловить в промежутках между пушечными выстре¬ лами. — Они идут, — сказал один солдат другому. — Пойдем вперед или подождем, пока они пройдут мимо? Второй что-то прошептал в ответ, и после короткого' совещания оба решили идти дальше. Эти переговоры и несколько слов, услышанных Сесилией, заставили ее на¬ сторожиться — впервые за все время у нее появилось смутное беспокойство при мысли о том, куда ее ведут. Ду-» мая только о достижении своей цели, она собрала все си¬ лы, чтобы не упустить из виду ничего, что могло бы повредить ее планам. Она так легко ступала по увядшей траве, что ее шагов совсем не было слышно, и не раз ей хотелось посоветовать своим спутникам следовать ее примеру, чтобы опасность не могла застигнуть их врас¬ плох. Наконец, к своему удивлению, она отчетливо разли¬ чила тяжелый стук колес по мерзлой земле, — казалось, поблизости медленно и мерно двигается бесконечная вереница грохочущих повозок. Когда спустя мгновение Сесилия увидела при свете луны, что слух ее не обманул, ее страхи несколько рассеялись, хотя она по-прежнему не понимала, в чем дело. 342

Конвоиры изменили свое первоначальное решение и вместе со своими пленниками свернули в сторону и остановились в тени яблони, росшей в нескольких шагах от дороги, по которой приближался обоз. Так стояли они несколько минут, внимательно наблюдая за всем происхо¬ дящим вокруг. — Наши разбудили англичан стрельбой, — сказал один солдат. — Теперь все только и смотрят, что на бата¬ реи. — Да, сейчас палят здорово, — ответил его товарищ, — но если бы вчера не разорвалась старая медная мортира «Конгресс», шуму было бы больше. Ты видел когда-нибудь эту старую мортиру? — Нет, ее самой я не видел, а вот как летели ее бом¬ бы, видел раз пятьдесят. Жуткое было зрелище, особенно темной ночью. Но тсс... вот они! В эту минуту к ним приблизился большой пеший от¬ ряд, в полном молчании проследовал мимо них и, обогнув подножие холма, направился к берегу. Эти солдаты были одеты и снаряжены почти так же, как те, что задержали Сесилию. Два-три всадника, судя по мундирам, были офи¬ церами в довольно высоких чинах. Следом за отрядом ехало множество повозок, которые свернули на дорогу, ведущую вверх по склону холма. За ними появился новый отряд, гораздо более многочисленный, чем первый, но шагавший в таком же сосредоточенном молчании, словно ему предстояло важнейшее дело. Шествие замыкала новая вереница возов, нагруженных связками сена и другими материалами для постройки полевых укреплений. Не успел второй отряд покинуть перешеек, как с возов на землю тотчас посыпались туго спрессованные связки сена, которые с почти волшебной быстротой были уложены так, что сразу образовался легкий бруствер, который пе¬ регородил перешеек и прикрыл его от огня английских ба¬ тарей, — предосторожность, отсутствие которой было, как полагают, причиной катастрофы, происшедшей прошлым летом на Бридс-Хилле. Стоявшая под деревом кучка посторонних людей при¬ влекла к себе внимание всадника, который одним из по¬ следних пересекал перешеек. Указав своим спутникам на этих людей, офицер подъехал к ним и наклонился, чтобы получше разглядеть их лица. — Что это значит? — воскликнул он. ^ Женщина и 343

двое мужнин под конвоем! Разве среди нас еще есть шпио¬ ны? Срубите это дерево! Оно нам пригодится. И заодно пусть их осветит луна! Приказ был тотчас же приведен в исполнение, и дерево упало с быстротой, показавшейся бы неправдоподобной всем, кроме американцев. Сесилия отошла в сторону, что¬ бы ее не задели ветки падающего дерева, и ее одежда и манера держаться сразу выдали в ней женщину, принадт лежащую к высшему свету. — Здесь, очевидно, произошло недоразумение, — про¬ должал офицер. — Почему эта дама арестована? Один из конвоиров в нескольких словах объяснил ему, в чем дело, и в ответ получил новые распоряжения. Затем офицер пришпорил коня и ускакал во весь опор, потому что его ждали более неотложные дела, но он оглядывался назад до тех пор, пока мог видеть фигуру Сесилии в обман¬ чивом свете луны. — Нам лучше подняться на холм, — сказал один из конвоиров, — там мы сможем найти генерала. — Ведите куда угодно, — ответила Сесилия, несколько ошеломленная картиной кипучей деятельности, которая предстала перед ней, — лишь бы поскорее покончить с этими мучительными проволочками. Через несколько минут они достигли вершины ближай¬ шего холма, где множество солдат торопливо возводили укрепления, и один из двух конвоиров отправился на по¬ иски командира. С того места, где стояла Сесилия, откры¬ вался вид на порт, город и его окрестности. Английские корабли по-прежнему спокойно дремали, и Сесилия поду¬ мала, что юный мичман, наверно, уже уютно устроился на своей койке на борту фрегата, высокие и стройные мачты которого красиво вырисовывались на фоне неба. В городе не чувствовалось тревоги, напротив — огни медленно гасли один за другим, несмотря на канонаду, гремевшую на за¬ падной стороне полуострова, и, быть может, Хау и его го¬ сти продолжали пировать так же беззаботно, как и два ча¬ са назад. Но, если в отдалении все, за исключением бата¬ рей, казалось погруженным в дремотный покой, вокруг Сесилии кипела работа. На гребнях холмов вырастали земляные насыпи, бочки наполнялись песком и землей, укладывались фашины, но над всем этим царила тишина, нарушаемая лишь приглушенными голосами, неутихаю¬ щим стуком лопат или же треском ломаемых сучьев, когда 344