подрубленные деревья — краса и гордость соседних са¬ дов — падали на землю. Необычность этой картины заста¬ вила Сесилию на некоторое время забыть свою тревогу. Прилежно трудившиеся солдаты, очутившись вблизи от нее, отрывались от дела, чтобы полюбоваться ее прекрас¬ ным лицом, казавшимся еще более нежным при мягком свете луны, а затем принимались работать еще усерднее, наверстывая краткую передышку. Наконец конвоир вер¬ нулся и объявил о приходе генерала, командующего этим отрядом. Это был человек средних лет, со спокойными движениями, скромно одетый, без каких бы то ни было знаков своего чина, кроме красной кокарды на большой офицерской шляпе тех времен. — Вы застали нас среди трудов, — любезно заметил он, приблизившись к Сесилии, — уж не взыщите за за¬ держку. Говорят, вы покинули город сегодня вечером? — Да, час назад. — Скажите, догадывается ли Хау о том, как мы соби¬ раемся развлечь его утром? — Было бы лицемерием с моей стороны отказываться отвечать на вопросы, касающиеся мыслей генералов коро¬ левской армии; однако надеюсь, вы простите меня, если я скажу, что в том положении, в каком я сейчас нахожусь, мне хотелось бы быть избавленной от необходимости сознаваться в своей неосведомленности. — Признаю свою ошибку, — тотчас ответил генерал. После нескольких секунд размышления он продолжал: — Сегодня ночь необычная, сударыня, и я считаю своим дол¬ гом доставить вас к генералу, который командует этим крылом армии. Возможно, что он найдет необходимым со¬ общить о вашем аресте главнокомандующему. — Именно его-то я и ищу, сударь, и очень хотела бы с ним встретиться. Генерал поклонился ей, вполголоса отдал приказание офицеру и ушел, сразу затерявшись в толпе работающих на вершине горы. Когда новый конвоир сказал Сесилии, что пора идти, она мгновение помедлила, задержавшись взгля¬ дом на спокойном великолепии бухты, на далеких, подер¬ нутых дымкой крышах города, на солдатах, двигающихся по соседнему холму и занятых тем же делом, что и все вокруг нее, а потом закуталась поплотнее в свой плащ и легкой походкой спустилась с холма. 345

Глава XXX Мятежный дол, мятежный холр, Ручьев мятежных волны Вдруг клич громовый огласил, Мятежной силы полный. «Битва при Кегсе» Огромная белая кокарда, прикрывающая почти цели¬ ком весь перёд маленькой шляпы нового проводника Се¬ силии, подсказала ей, что человек, чьим заботам ее пору¬ чили, носит в армии борющихся за свои права колонистов чин капитана. Больше ничего не обличало в нем военного, за исключением висевшей у него на боку рапиры, которая, судя по ее серебряной чашке и устрашающим размерам, очевидно, принадлежала одному из его предков, участнику первых войн американских колоний. Однако нрав ее тепе¬ решнего владельца отнюдь не отличался свирепостью, какой можно было от него ожидать при виде столь грозно¬ го оружия, напротив — он был очень внимателен к своей пленнице и заботливо соразмерял свой широкий шаг с ее шагом. У подножия холма этот любезный рыцарь остановил возвращавшуюся повозку и после некоторых приготовле¬ ний усадил в нее Сесилию, и сам сел рядом на грубой ска¬ мейке, а ее прежние конвоиры, Меритон и незнакомец устроились у их ног в еще более тесном соседстве. Сперва они двигались медленно и с трудом — великое множество повозок, спускавшихся с холма, перегораживали весь путь. Но, когда они обогнали фургоны, запряженные волами, и въехали на дорогу, ведущую в Роксбери, дело пошло ве¬ селей. На протяжении первой мили, пока надо было то и дело выбираться из нескончаемой вереницы повозок, все внимание капитана было поглощено этим важным и сложным маневром, но, когда их неуклюжее судно вышло на простор и, если можно так выразиться, пустилось в бла¬ гополучное плавание при попутном ветре, он уже не упу¬ скал случая оказывать Сесилии мелкие услуги, которых с незапамятных времен имеет право требовать от людей его профессии хорошенькая женщина. — Не жалей кнута! — сказал капитан вознице, когда дорога очистилась. — Поторапливайся, поддержи честь ко¬ ней и посрами рогатый скот! Твоя пристяжная* должно 346

быть, тори: до чего она не любит налегать на постромки во имя общей пользы! Обращайся с ней, как она этого за¬ служивает, друг мой; зато, когда мы сделаем привал, с то¬ бой обойдутся, как с добрым вигом. Вы провели зиму в Бостоне, сударыня? Сесилия в ответ молча наклонила голову. — Королевская армия, без сомнения, больше нравится дамам, чем войска колоний. Однако и среди нас найдется немало таких, кому нельзя отказать ни в военных позна¬ ниях, ни в воинственной внешности, — продолжал он, вы¬ свобождая старинную дедовскую рапиру, запутавшуюся в складках плаща своей спутницы. — Воображаю, судары¬ ня, какое бесчисленное множество балов и вечеров давали для вас господа офицеры королевской армии! — Не думаю, чтобы в Бостоне нашлось много беспеч¬ ных женщин, пожелавших принять участие в этих раз¬ влечениях, — ответила Сесилия. — Это делает им честь! Поверьте мне, каждое пушеч¬ ное ядро, которое мы посылаем в город, все равно что кровь, выпущенная из наших собственных жил. А что, после недавнего дела на Чарлстонском перешейке коро¬ левские офицеры, наверно, уже не так презирают колони¬ стов? — Все те, кого близко касался исход событий того ро¬ кового дня, не скоро забудут его! Молодой американец, пораженный печальным тоном Сесилии, без труда догадался, что в своей откровенной ра¬ дости он невольно коснулся какой-то незажившей раны. После этой неудачной попытки завязать разговор они не¬ которое время ехали в глубоком молчании, которое было прервано, только когда в вечернем воздухе раздался стук лошадиных копыт, не сопровождавшийся грохотом колес. На первом же повороте дороги они увидели нескольких офицеров, скакавших им навстречу. Тот, кто ехал впере¬ ди, остановился, увидев повозку, которая по его знаку тоже остановилась. В непринужденной и несколько высокомерной манере всадника, заговорившего с капитаном, было что-то заста¬ вившее Сесилию прислушаться к его замечаниям с боль¬ шим вниманием, чем обычно уделяется дорожным разгово¬ рам. Одежда незнакомца не была ни вполне штатской, ни военной, хотя выправка у него была явно военная. Когда он остановил свою лошадь, несколько собак стали прыгать 347

и ласкаться к нему, бесцеремонно проскальзывая между ногами чистокровного скакуна; хозяин досадливо отгонял преданных псов, но это их нисколько не обескураживало. — Прекрасная дисциплина, черт побери! — воскликнул этот странный американский военачальник. — Я осмели¬ ваюсь предположить, господа, что вы возвращаетесь с вы¬ сот Дорчестера, куда пришли из лагеря пешком, а теперь, отступая, решили прокатиться. Молодой капитан встал и, почтительно сняв шляпу, ответил: — Мы возвращаемся с этих холмов, это правда, сударь: но, для того чтобы отступать, надо сначала встретиться с врагом! — Ах, у вас белая кокарда! Раз вы в таком чине, су¬ дарь, полагаю, что у вас есть какие-то основания для по¬ добного поведения!.. Лежать, Юнона, лежать! — Эта дама час назад была высажена у перешейка со шлюпки королевского корабля, сударь. Мне был дан при¬ каз доставить ее к генералу, командующему правым кры¬ лом. — Дама! — многозначительно повторил кавалерист, медленно проводя рукой по своему орлиному носу. — О, если речь идет о даме, то ей надо предоставить все удоб¬ ства... Пошла прочь, Юнона! — И, повернув голову к адъю¬ танту, стоявшему рядом с ним, он проговорил, почти не понижая голоса: — Должно быть, какая-нибудь любов¬ ница Хау, которую он послал сюда в качестве образца добродетели и скромности. В таком случае, сударь, вы правильно сделали, взяв лошадей, — громко продолжал он. — Я удивляюсь лишь, почему вы запрягли не шестер¬ ку, а только пару. Но скажите, как идет постройка укреп¬ лений?... Отстань, тебе бы жить при дворе, Юнона, там бы ты лизала пятки господам министрам и своей угодливо¬ стью заработала бы себе ленту! — Их строят, сударь, а так как все внимание королев¬ ских войск приковано к батареям, то мы закончим работы до рассвета, прежде чем они успеют что-нибудь заметить. — Да, землю копать мы мастера, а вот умеем ли мы еще что-нибудь?.. Мисс Юнона, ты рискуешь своей драго¬ ценной шкурой! Ах, ты так! Ну, пеняй же на себя! — И вспыльчивый генерал вытащил из кобуры пистолет и дважды прицелился в голову собаке, все еще ласкавшейся к нему в порыве слепой любви, но пистолет оба раза дал 348