капитан Уортон, входил в состав постоянного гарнизона Нью-Йорка, и мысль, что сын в том же городе, где и до¬ чери, была немалым утешением для отца, постоянно о них беспокоившегося. Однако капитан Уортон был молод и к тому же солдат; он нередко ошибался в людях, а так как очень высоко ставил англичан, то думал, что под красным мундиром 1 не может биться бесчестное сердце. Дом мистера Уортона стал местом светских развлече¬ ний офицеров королевской армии, как, впрочем, и другие дома, удостоившиеся их внимания. Кое-кому из тех, кого посещали офицеры, эти визиты пошли на пользу, многим принесли вред, потому что зародили несбыточные наде¬ жды, а для большинства, к несчастью, были губительны. Всем известное богатство отца, а возможно, и близкое со¬ седство отважного брата избавляли от опасений, что беда приключится и с молоденькими дочерьми мистера Уор¬ тона; и все же трудно было ожидать, чтобы любезности по¬ клонников, восхищавшихся прелестным личиком и строй¬ ной фигурой Сары Уортон, не оставили следа в ее душе. Рано созревшая в благодатном климате красота Сары и ее изысканные манеры сделали девушку общепризнанной первой красавицей города. Казалось, лишь одна Френсис могла бы оспаривать это главенство среди женщин их круга. Впрочем, Френсис недоставало еще полугода до волшебных шестнадцати лет, к тому же мысль о сопер¬ ничестве и в голову не приходила нежно привязанным друг к другу сестрам. Если не считать удовольствия от болтовни с полковником Уэлмиром, Саре приятнее всего было любоваться расцветающей красотой насмешливой маленькой Гебы2, которая подрастала рядом с ней, раду¬ ясь жизни со всей невинностью молодости и пылом горя¬ чей натуры. Может быть, потому, что на долю Френсис не выпадало столько комплиментов, сколько доставалось ее старшей сестре, а может, и по другой причине, но рас¬ суждения офицеров о характере войны производили на Френсис совсем иное впечатление, чем на Сару. Англий¬ ские офицеры имели обыкновение презрительно отзы¬ ваться о своих противниках, и Сара принимала пустое бахвальство своих кавалеров за чистую монету. Вместе с первыми политическими суждениями, дошедшими до 1 Красные мундиры были формой офицеров английской коро¬ левской армии. 2 Геба (греч. миф.) — богиня вечной юности. 428

слуха Френсис, она услышала иронические замечания о поведении своих соотечественников. Сперва она верила словам офицеров, но один генерал, бывавший в доме ми¬ стера Уортона, нередко вынужден был отдавать должное врагу, чтобы не умалить собственных заслуг, и Френсис стала с некоторым сомнением относиться к разговорам о неудачах мятежников. Полковник Уэлмир принадлежал к числу тех, кто особенно изощрялся в остроумии по поводу злополучных американцев, и со временем девушка уже слушала его разглагольствования с большим недове¬ рием, а порой и с возмущением. Однажды в знойный душный день Сара и полковник Уэлмир сидели на диване в гостиной и, переглядываясь, пели обычный легкий разговор; Френсис вышивала в пяльцах в другом конце комнаты. — Как будет весело, мисс Уортон, когда в город вой¬ дет армия генерала Бергойна! — вдруг воскликнул пол¬ ковник. — О, как это будет чудесно! — беззаботно подхватила Сара.—Говорят, с офицерами едут их жены — очарова¬ тельные дамы. Вот когда повеселимся всласть! Френсис откинула со лба пышные золотистые волосы, подняла глаза, заблестевшие при мысли о родине, и, лу¬ каво смеясь, спросила: — А вы уверены, что генералу Бергойну позволят войти в город? — «Позволят»! — подхватил полковник.— А кто может ему помешать, моя милочка, мисс Фанни? Френсис была как раз в том возрасте — уже не ребе¬ нок, но еще и не взрослая,— когда юные девушки осо¬ бенно ревниво относятся к своему положению в обществе. Фамильярное обращение «моя милочка» покоробило ее, она опустила глаза, и ее щеки залил румянец. — Генерал Старк взял немцев в плен1,— вымолвила она, сжав губы.— Не сочтет ли и генерал Гейтс англичан слишком опасными, чтобы оставлять их на свободе? — Но ведь то были немцы, как вы и сказали,— воз¬ разил полковник, раздосадованный, что ему приходится 1 Американский генерал Старк в битве у Бенингтона (1777) взял в плен пятьсот немцев. Немецкие солдаты, которых англий¬ ский король Георг III покупал у владетельных немецких князей, составляли около трети английского войска, посланного в Америку подавлять восстания колоний. 429

вступать в объяснения.— Немцы — всего лишь наемные войска, когда же врагу придется иметь дело с английскими полками, конец будет совсем иной. — Ну конечно,— вставила Сара, ничуть не разделяя недовольства полковника ее сестрой, но заранее радуясь победе англичан. — Скажите, пожалуйста, полковник Уэлмир,— спро¬ сила Френсис, снова повеселев и подняв на него смею¬ щиеся глаза,— лорд Перси, потерпевший поражение при Лексингтоне \ не потомок ли героя старинной баллады «Чени Чейз»? Мисс Фанни, да вы становитесь мятежницей! — сказал полковник, пытаясь за улыбкой скрыть свое раз¬ дражение.— То, что вы изволили назвать поражением при Лексингтоне, было лишь тактическим отступлением... вроде... — ...сражения на бегу...— прервала бойкая девушка, подчеркивая последние слова. — Право же, молодая леди... Но раздавшийся в соседней комнате смех не дал пол¬ ковнику Уэлмпру договорить. Порыв ветра распахнул двери в маленькую комнату, примыкавшую к гостиной, где беседовали сестры и пол¬ ковник. У самого входа сидел красивый юноша; по его улыбке можно было видеть, что разговор доставил ему истинное удовольствие. Он тотчас поднялся и, держа шляпу в руках, вошел в гостиную. Это был высокий, стройный молодой человек со смуглым лицом; в его бле¬ стящих черных глазах еще таился смех, когда он покло¬ нился дамам. — Мистер Данвуди! — с удивлением воскликнула Сара.— А я и не знала, что вы здесь. Идите к нам, в этой комнате прохладнее. — Благодарю вас,— ответил молодой человек, — не мне пора, я должен отыскать вашего брата. Генри оставил меня, как он выразился, в засаде и пообещал вернуться через час. Не вдаваясь в дальнейшие объяснения, Данвуди веж¬ ливо поклонился девушкам, холодно, даже надменно При Лексингтоне в 1775 году произошло первое крупноо сражение, принесшее победу американским борцам за независи¬ мость. 430

кивнул головой полковнику и покинул гостиную. Френсис вышла за ним в переднюю и, густо покраснев, быстро про¬ говорила: — Но почему... почему вы уходите, мистер Данвудя? Генри должен скоро вернуться. Молодой человек взял ее за руку. Суровое выражение его лица сменилось восхищением, когда он произнес: — Вы славно его отделали, моя дорогая кузиночка! Никогда, никогда не забывайте свою родину! Помните: вы не только внучка англичанина, по и внучка Пейтона. — О,— со смехом отозвалась Френспс,— это не так-то легко забыть — ведь тетя Дженнет постоянно читает нам лекции но генеалогии!.. Но почему вы уходите? — Я уезжаю в Виргинию, и у меня много дел.— Он пожал ей руку, оглянулся и уже у самой двери до¬ бавил: — Будьте верны своей стране — будьте амери¬ канкой. Пылкая девушка послала ушедшему воздушный поце¬ луй и, прижав красивые руки к горящим щекам, побежала к себе в комнату, чтобы скрыть свое смущение. Явная насмешка, прозвучавшая в словах Френсис, и плохо скрываемое презрение молодого человека поставили полковника Уэлмира в неловкое положение; однако, не желая показывать при девушке, в которую был влюб¬ лен, что он придает значение таким пустякам, Уэлмир иысокомерно проронил после ухода Данвудп: — Весьма дерзкий юноша для человека его круга — ведь это приказчик, присланный из лавки с покупками? Мысль о том, что изящного Пейтона Данвудп можно принять за приказчика, и в голову не могла прийти Саре, и она с удивлением взглянула на Уэлмира. Меж тем пол¬ ковник продолжал: — Этот мистер Дан... Дан... — Данвуди! Что вы... он родственник моей тети! —■ воскликнула Сара.— И близкий друг моего брата; они вместе учились и расстались только в Англии, когда брат записался в армию, а он поступил во французскую воен¬ ную академию. — Вот уж, наверное, его родители зря выбросили деньги! — заметил полковник с досадой, которую ему не удалось скрыть. — Будем надеяться, что зря,— с улыбкой сказала Сара,— говорят, он собирается вступить в армию мйтеж* 431