выслушала его, похвалила вк>с мужа и заметила, что жене, наверное, материя пойдет. Френсис, лицо которой сияло не меньшим удовольствием, чем улыбающиеся фи¬ зиономии Цезаря и его жены, предложила сама сшить Дипе платье из этого чудесного ситца. Предложение было почтительно и с признательностью принято. Разносчик ушел, а следом за ним — и Цезарь со своей супругой, но, закрывая дверь, негр не отказал себе в удовольствии произнести благодарственный монолог: — Добрая маленькая леди, мисс Фанни... заботится о своем отце... и хочет шить платье для старой Дины... Неизвестно, что еще сказал Цезарь в порыве чувств, ибо он отошел на порядочное расстояние, и, хотя звук его голоса еще доносился, слов уже нельзя было разобрать. Мистер Харпер уронил книгу, с мягкой улыбкой на¬ блюдая эту сцену, и Френсис восхитило его лицо, с кото¬ рого глубокая задумчивость и озабоченность не могли согнать выражения доброты, этого лучшего свойства чело¬ веческой души. Глава IV «Лицо таинственного лорда, Его манеры, облик гордый, Его осанка и движенья — Все вызывало восхищенье; Он был высокий и прямой, Как грозный замок боевой. И сколько мужества и силы Его спокойствие хранило! Когда случается беда, Находят I) него всегда Поддержку, помощь и совет, И хуже наказанья нет, Чем заслужить его презренье». Принцесса крикнула в волненье: «Довольно! Это наш герой, Шотландец с пламенной душой!» Вальтер Скотт После ухода разносчика все долго молчали. Мистер Уортон услышал достаточно, чтобы его беспокойство еще усилилось, а опасения за сына ничуть не уменьшились. Мистер Харпер невозмутимо сидел на своем месте, а мо-

лодой капитал про себя желал ему провалиться в тарта¬ рары; мисс Пейтон спокойно убирала со стола,— всегда благодушная, она теперь испытывала особенное удоволь¬ ствие от сознания, что ей досталась немалая толика кру¬ жев; Сара аккуратно складывала свои обновки, а Френсис с полным пренебрежением к собственным покупкам забот¬ ливо помогала ей, как вдруг незнакомец прервал тишину: — Я хотел сказать, что если капитан Уортон сохра¬ няет свой маскарад из-за меня, то он напрасно трево¬ жится. Будь у меня даже какие-нибудь причины выдать его, я все равно не смог бы этого сделать при нынешних обстоятельствах. Младшая сестра, побледнев, в изумлении упала на стул, мисс Пейтон опустила поднос с чайным сервизом, который она в эту минуту сняла со стола, а потрясенпая Сара словно онемела, позабыв о покупках, лежавших у нее на коленях. Мистер Уортон оцепенел; капитан на мгновение растерялся от неожиданности, потом выбежал на середину комнаты и, сорвав с себя принадлежности своего маскарадного костюма, воскликнул: — Я верю вам всей душой, довольно играть эту уто¬ мительную комедию! Но я все-таки не понимаю, как вам удалось узнать, кто я. — Право же, вы куда красивее в своем собственпом виде, капитан Уортон,— с легкой улыбкой сказал гость.— Я советовал бы вам никогда не пытаться его изменять. Уж одно это,— и он показал на висевший над камином портрет английского офицера в мундире,— выдало бы вас, а у меня были еще и другие основания для догадок. — Я льстил себя надеждой,— смеясь, отозвался моло¬ дой Уортон,— что на полотые я красивее, чем в этом наряде. Однако вы тонкий наблюдатель, сэр. — Необходимость сделала меня таким,— сказал ми¬ стер Харпер, поднимаясь с места. У двери его догнала Френсис. Взяв его руку в свои и залившись ярким румянцем, она горячо сказала: — Вы не можете... вы не выдадите моего брата! На миг мистер Харпер остановился, молча любуясь прелестной девушкой, потом прижал ее руки к своей груди и торжественно ответил: — Не могу и не выдам.— Он ласково положил ей руку на голову и добавил: — Если благословение чужого чело¬ века может принести вам благо, примите его. 44«

Мистер Харпер повернулся и, низко поклонившись, вышел из комнаты с деликатностью, вполне оцененной теми, кого он успокоил. Прямодушие и серьезность незнакомца произвели глу¬ бокое впечатление на все семейство, а его слова доставили всем, кроме отца, большое облегчение. Вскоре принесли одежду капитана, которую вместе с другими вещами до¬ ставили из города; молодой человек, освободившись от стеснявшей его маскировки, смог наконец предаться радо¬ стям встречи со своими близкими, ради которых он под¬ вергал себя такой большой опасности. Мистер Уортон ушел к себе заниматься своими обыч- ными делами; с Генри остались одни дамы, и началась увлекательная беседа на темы, особенно для них прият¬ ные. Даже мисс Пейтон заразилась весельем своих юных родственников, и в течение часа все наслаждались непри¬ нужденным разговором, ни разу не вспомнив о том, что им, быть может, грозит опасность. Вскоре опп стали вспо¬ минать город и знакомых; мисс Пейтон, никогда не забы¬ вавшая приятных часов, проведенных в Нью-Йорке, спро¬ сила Генри об их старом приятеле, полковнике Уэлмире. — О! — весело воскликнул молодой капитан.— Он по- прежнему в городе и, как всегда, красив и галантен. Редкая женщина не покраснела бы, услышав имя че¬ ловека, в которого если еще и не была влюблена, то готова была» влюбиться, и к тому же предназначенного ей досу¬ жей молвой. Именно это случилось с Сарой; она потупила глаза с улыбкой, которая вместе с румянцем, покрывшим ее щеки, сделала ее лицо еще прелестнее. Капитан Уортон, не замечая смущения сестры, про¬ должал: — Порой он грустит, и мы уверяем его, что это при¬ знак любви. Сара подняла глаза на брата, потом посмотрела на тетку, наконец встретилась взглядом с Френсис, и та, добродушно смеясь, сказала: — Бедненький! Неужели он влюблен безнадежно? — Ну что ты, нет... как можно! Старший сын богатого человека, такой красивый, притом полковник! — Вот уж действительно великие достоинства, осо¬ бенно последнее! — деланно засмеявшись, заметила Сара. — Позволь тебе сказать,— серьезно отозвался Ген¬ ри,— чин полковника вещь весьма приятная.

— К тому же полковник Уэлмир весьма приятный мо¬ лодой человек,— добавила младшая сестра. — Оставь, Френсис,— сказала Сара,— полковник Уэл¬ мир никогда не был твоим любимцем, он слишком предан королю, чтобы прийтись тебе по вкусу. — А Генри разве не предан королю? — тотчас отпа¬ рировала Френсис. — Полно, полно,— сказала мисс Пейтон,— никаких разногласий насчет полковника — он мой любимец. — Фанни предпочитает майоров! — вскричал Генри, усаживая младшую сестру себе на колени. — Глупости! — возразила, покраснев, Френсис, ста¬ раясь вырваться из объятий смеющегося брата. — Больше всего меня удивляет,— продолжал капи¬ тан,— что, добившись освобождения нашего отца, Пейтон не постарался задержать мою сестренку в лагере мятеж¬ ников. — Это могло бы угрожать его собственной свободе,— с лукавой улыбкой ответила девушка, садясь на прежнее место.— Ты ведь знаешь, что майор Данвуди борется за свободу. — Свобода! — воскликнула Сара.— Хороша свобода, если вместо одного властителя выбирают пятьдесят! — Право выбирать себе властителей уже и есть сво¬ бода. — И порой дамы были бы не прочь пользоваться та¬ кой свободой,—сказал капитан. — Прежде всего мы хотели бы иметь возможность выбрать того, кто нам по душе. Не правда ли, тетя Джен- нет? — заметила Френсис. — Ты обращаешься ко мне,— вздрогнув, проговорила мисс Пептон.— Что я понимаю в таких вещах, дитя мое? Спроси кого-нибудь, кто в этом больше разбирается. — Можно подумать, что вы никогда не были молоды! А рассказы о прелестной мисс Дженнет Пейтон? — Вздор, все это вздор, моя дорогая,— сказала те¬ тушка, силясь улыбнуться.— Глупо верить всему, что говорят. — Вы называете это вздором! — с живостью отклик¬ нулся капитан.—Генерал Монтроз 1 по сей день провоз¬ глашает тосты в честь мисс Пейтон — я сам это слышал 1 Генерал Монтроз — английский генерал. 448

всего лишь несколько недель назад за столом у сэра Генри. — О Генри, ты такой же дерзкий, как твоя сестра! Хватит болтать глупости... Пойдемте, я покажу вам своп новые рукоделия, я осмелюсь сравнить их с товарами Бёрча. Сестры и брат пошли вслед за тетушкой, довольные друг другом и всем миром. Когда они поднимались по ступенькам в комнатушку, где мисс Пейтон хранила вся¬ кие мелочи домашнего обихода, она все же улучила ми¬ нуту и спросила племянника, не беспокоит ли генерала Монтроза подагра, как в былые дни их знакомства. Горьким бывает разочарование, когда, став взрослыми, мы обнаруживаем, что даже самые любимые нами суще¬ ства не лишены слабостей. Но, пока сердце юно и мысли о будущем не омрачены печальным опытом прошлого, наши чувства очень возвышенны; мы с радостью приписы¬ ваем своим близким и друзьям достоинства, к которым сами стремимся, и добродетели, которые нас учили ува¬ жать. Доверчивость, с какой мы проникаемся уважением к людям, кажется присущей нашей натуре, а привязан¬ ность наша к родным полна чистоты, так редко сохра¬ няющейся в дальнейшие годы. До самого вечера семья мистера Уортона наслаждалась давно не испытанным счастьем; для юных Уортонов это было счастье нежной любви друг к другу, откровенных дружеских излияний. Мистер Харпер появился лишь к обеду и, сославшись на какие-то занятия, ушел к себе в комнату, как только встали из-за стола. Несмотря на доверие, которое он за¬ воевал, его уход всех обрадовал: ведь молодой капитан мог оставаться со своими родными не больше нескольких дней — причиной тому были короткий отпуск и опасение быть обнаруженным. Впрочем, радость встречи вытеснила мысли о грозя¬ щей опасности. В течение дня мистер Уортон раза два высказывал сомнения насчет неизвестного гостя, беспо¬ коясь, не выдаст ли тот каким-нибудь образом Генри; однако дети горячо возражали отцу; даже Сара, заодно с братом и сестрой, от всей души вступилась за незна¬ комца, заявив, что человек с такой наружностью не мо¬ жет оказаться неискренним. — Наружность, дети мои, часто бывает обманчива,— заметил уныло отец.— Уж если люди, подобные майору 449