Андре, пошли на обман, легкомысленно полагаться на до¬ бродетели человека, у которого, возможно, их гораздо меньше. — Обман! — вскричал Генри.—Но вы забываете, отец, что майор Андре служил своему королю и обычаи войны оправдывают его поведение. — А разве обычаи войны не оправдывают его казни? — тихим голосом спросила Френсис. Она не хотела отступаться от того, что считала делом своей родины, и в то же время не могла заглушить в себе сострадание к этому человеку. — Ни в коем случае! — возразил капитан и, вскочив с места, принялся быстро ходить взад и вперед,— Френ¬ сис, ты меня поражаешь! Допустим, что мне суждено сей¬ час попасть в руки мятежников. Значит, по-твоему, будет справедливо меня казнить... может быть, ты даже при¬ дешь в восторг от жестокости Вашингтона? — Генри,— горестно сказала молодая девушка, блед¬ нея и дрожа от волнения,— ты плохо знаешь мое сердце! — Прости меня, сестренка, моя маленькая Фанни! — с раскаянием произнес юноша, прижав Френсис к груди и целуя ее лицо, залитое слезами. — Я знаю, глупо обращать внимание на слова, сказан¬ ные в запальчивости,— подхватила Френсис, освобож¬ даясь из рук брата и с улыбкой подпяв на него свои еще влажные от слез глаза,— но очень горько слышать упреки от тех, кого мы любим, особенно... когда думаешь... когда уверена...— ее бледное лицо порозовело и, опустив взгляд на ковер, она тихим голосом произнесла: — что упреки незаслуженны. Мисс Пейтон встала, подсела к племяннице и, нежно взяв ее за руку, проговорила: — Не надо так огорчаться. Твой брат очень вспыль¬ чив, ты же знаешь сама, до чего несдержанны мальчишки. — Если судить по тому, как я себя вел, можете доба¬ вить — и жестоки,— сказал капитан и сел рядом с Френ¬ сис с другой стороны.— Но смерть Андре всех нас необы¬ чайно волнует. Ты его не знала: он был олицетворением храбрости... всяческих достоинств... всего, что заслуживает уважения. Френсис, чуть улыбнувшись, покачала головой, но ни¬ чего не ответила. Заметив тень недоверия на ее лице, Генри продолжал:

— Ты сомневаешься, ты оправдываешь его казнь? — Я не сомневаюсь в его добродетелях,— мягко ска¬ зала девушка,— и уверена, что он заслуживал лучшей участи, но я не могу сомневаться и в справедливости по¬ ступка Вашингтона. Я мало знаю обычаи войны и хо¬ тела бы знать еще меньше, однако разве могли бы амери¬ канцы надеяться на успех в своей борьбе, если бы они подчинялись порядкам, с давних пор установленным лишь в интересах англичан? — А к чему эта борьба? — с возмущением заметила Сара.— Они мятежники, и все их действия незаконны. — Женщины словно зеркала — в них отражаются те. кто стоит перед ними,— добродушно вставил молодой ка¬ питан.— Во Френсис я вижу образ майора Данвуди, а в Саре... — ...полковника Уэлмира,— со смехом, вся пунцовая, прервала младшая сестра.— Сознаюсь, своими убежде¬ ниями я обязана майору Данвуди... не правда ли, тетя Дженнет? — Кажется, это в самом деле его взгляды, дитя мое. — Признаю себя виновной. А ты, Сара, еще не забыла глубокомысленных рассуждений полковника Уэлмира? — Я никогда не забываю того, что справедливо,— ото¬ звалась Сара, соперничая цветом лица с сестрой, и встала, словно ей было жарко у камина. Днем не произошло больше никаких происшествий, но вечером Цезарь объявил, что в комнате мистера Харпера слышались какие-то приглушенные голоса. Незнакомца поместили во флигеле напротив гостиной, где обычно ^оби¬ ралась семья мистера Уортона, п, чтобы уберечь своего молодого господина от опасности, Цезарь установил по¬ стоянное наблюдение за гостем. Известие взволновало все семейство, но, когда появился сам мистер Харпер, обра¬ щение которого, несмотря па его сдержанность, свидетель¬ ствовало о доброте и прямодушии, подозрения у всех, кроме мистера Уортона, скоро рассеялись. Его дети и свояченица решили, что Цезарь ошибся, и вечер прошел без новых тревог. Назавтра в полдень, когда все сидели за чайным сто¬ лом в гостиной, погода наконец изменилась. Легкое об¬ лако, висевшее совсем низко над вершинами холмов, с бе¬ шеной скоростью понеслось с запада па восток. Однако дождь продолжал яростно стучать в окна и небо на 451

востоке оставалось темным и угрюмым. Френсис наблю¬ дала за разбушевавшейся стихией, с нетерпением моло¬ дости желая поскорее вырваться из томительного плена, как вдруг, словно по волшебству, все затихло. Свист ветра умолк, буря успокоилась. Подбежав к окну, девушка с ра¬ достью увидела яркий солнечный луч, озаривший сосед¬ ний лес. Деревья пылали всем многообразием красок ок¬ тябрьского убора, а на влажных листьях отражался осле¬ пительный блеск американской осени. Обитатели дома тотчас вышли на южную террасу. Благоуханный воздух был мягок и живителен; на востоке над горизонтом в бес¬ порядке громоздились страшные темные тучи, напоминая отступление разбитой армии. Низко над коттеджем с уди¬ вительной быстротой еще неслись на восток клочья ту¬ мана, а на западе солнце уже прорвалось сквозь тучи и излучало свое прощальное сияние на открывшийся внизу пейзаж и на блестящую, вымытую дождем зелень. Такие явления можно наблюдать лишь под небом Америки. Они радуют тем более, чем неожиданнее контраст, когда, из¬ бавившись от непогоды, наслаждаешься мирным вечером и тихим воздухом, таким, какие бывают в самые мягкие июньские утра. — Какая величественная картина! — произнес про себя мистер Харпер.— Как она великолепна, как пре¬ красна! Скорей бы настал такой же покой для моей сра¬ жающейся родины, и пусть такой же сияющий вечер завершит день ее страданий! Только Френсис, стоявшая с ним рядом, слышала эти слова. Она с удивлением посмотрела на него. Мистер Хар¬ пер стоял с непокрытой головой, выпрямившись, устремив взор к небу. Глаза его утратили выражение спокойствия, которое, казалось, было его характерной чертой; теперь они светились восторгом, и легкий румяпец окрасил его щекп. «Такого человека нечего бояться,— подумала Френ¬ сис.— Только благородным натурам дано так сильно чув¬ ствовать». Раздумья маленького общества прервало неожиданное появление Бёрча; с первыми лучами солнца он поспешил к дому мистера Уортона. Гарви Бёрч шел быстрыми, круп¬ ными шагами, не разбирая луж, размахивая руками и выставив вперед голову — обычная походка бродячих тор¬ говцев. 452

— Славный вечер,— начал он и поклонился, не под¬ нимая глаз.— На редкость теплый и приятный для этого времени года. Мистер Уоргон согласился с его замечанием и участ¬ ливо спросил, как здоровье отца. Некоторое время разнос¬ чик стоял в угрюмом молчании; но, когда вопрос повто¬ рили, он ответил, сдерживая дрожь в голосе: — Отец быстро угасает. Старость и тяжкая жизнь делают свое дело. Гарви отвернулся, пряча от всех лицо, но Френсис заметила влажный блеск его глаз и дрожащие губы; во второй раз он поднялся в ее мнении. Долина, в которой была расположена усадьба мистера Уортона, тянулась с северо-запада на юго-восток; дом стоял на косогоре, на северо-западном крае долины. Бла¬ годаря тому, что местность за холмом на противоположной стороне круто спускалась к побережью, за вершинами от¬ даленного леса можно было увидеть Зунд1. Море, так недавно яростно бившееся о берег, посветлело и катило длинные спокойные валы, а легкий ветерок, дувший с юго-запада, нежно касался их гребней, будто помогая утихомириться волнению. Теперь можно было разглядеть на воде какие-то темные точки, которые то поднимались, то опускались и исчезали за продолговатыми волнами. Никто, кроме разносчика, этого не заметил. Он сидел па террасе недалеко от мистера Харпера и, казалось, забыл о цели своего прихода. Как только его блуждающий взгляд остановился на этих темных точках, он с живостью вскочил и стал внимательно глядеть на море. Потом он перешел на другое место, с видимым беспокойством по¬ смотрел на мистера Харпера и сказал, подчеркивая каж¬ дое слово: — Регулярные части, должно быть, двинулись с юга. — Почему вы так думаете? — нервно спросил капитан Уортон.— Дай бог, чтобы это было правдой: мне нужна охрана. — Эти десять вельботов не шли бы так быстро, если бы их вел обычный экипаж. — А может быть,— испуганно спросил мистер Уор¬ 1 Зунд — пролив, отделяющий остров Лонг-Айленд от острова Манхаттан. 453