с такой прытью, что очутился у террасы одновременно с майором Данвуди, который приехал верхом. Дюжий часо¬ вой, стоявший на посту, вытянулся и, пропуская офицера, взял на караул, но едва закрылась дверь, как он повер¬ нулся к Цезарю и сурово сказал: — Слушай, черномазый, если ты еще раз выйдешь из дома без спросу, я сделаюсь цирюльником и этой бритвой сбрею твои черные уши. Не дожидаясь еще одного предупреждения, Цезарь бы¬ стрехонько скрылся на кухне, бормоча какие-то слова, среди которых чаще всего слышались: «живодеры», «мя¬ тежники» и «мошенники». — Майор Данвуди,— обратилась Френсис к своему жеииху,— возможно, я была несправедлива к вам... если мои слова показались вам резкими... Девушка не смогла совладать со своим волнением и за лилась слезами. — Френсис,— пылко воскликнул Данвуди,— вы бы ваете резки и несправедливы, только когда сомневаетесь в моей любви! — О Данвуди,— промолвила она рыдая,— вы скоро отправитесь в бой, и ваша жизнь будет в опасности, но помните, что есть сердце, счастье которого зависит от ва шего благополучия. Я знаю, вы отважны, будьте же бла* горазумны... — Ради вас? — восхищенно спросил молодой человек, — Ради меня,— ответила Френсис едва слышно и упала ему на грудь. Данвуди прижал ее к сердцу и хотел что-то сказать, но в эту минуту с южного края долины донесся трубный звук. Майор нежно поцеловал свою невесту в губы, разжал обнимавшие его руки и поспешил к месту боя. Френсис бросилась на кушетку, спрятала голову под подушку и, натянув на лицо шаль, чтобы ничего не слы¬ шать, лежала, пока не смолкли крики сражающихся и* не заглох треск ружей и топот лошадиных копыт.

Глава VII Стоите, вижу я, как своры гoнчuxt На травлю рвущиеся. Шекспир, «Король . Генрих V» 1 В начале войны с восставшими колониями англичане воздерживались от применения кавалерии. Причиной тому были: отдаленность страны от метрополии, камени¬ стая, невозделанная почва, густые леса, а также возмож¬ ность быстро перебрасывать войска с одного места на другое благодаря неоспоримому господству Англии на море. В ту пору в Америку был отправлен только один полк регулярной кавалерии« Однако в тех случаях, когда это диктовалось требова* ниями военного времени и командиры королевской армии считали это необходимым, конные полки и отдельные от¬ ряды формировались на месте. В них нередко вступали люди, выросшие в колониях; иногда же пополнение наби¬ ралось из линейных полков, и солдаты, отложив в сторону мушкет и штык, учились владеть саблей и карабином. Та¬ ким путем один вспомогательный полк гессенских стрел¬ ков 2 превратился в запасный корпус тяжелой конницы. Против англичан выступили храбрейшие люди Аме¬ рики. Кавалерийскими полками континентальной армии большей частью руководили офицеры с Юга. Патриотизм и непоколебимая отвага командиров передавались рядо¬ вым — этих людей заботливо отбирали, помня о задачах, которые им предстояло выполнить. Пока англичане без всякой для себя пользы ограничи¬ вались тем, что занимали кое-где большие города или де¬ лали переходы через местности, где нельзя было добыть никаких военных припасов, легкая кавалерия их врага действовала на всей территории страны. Американская армия терпела беспримерные лишения, но офицеры кава¬ лерии, чувствуя свою силу и сознавая, что они борются за правое дело, всячески старались обеспечить свои войска всем необходимым. Американская конница имела 1 Перевод Е. Бируковой. 2 Гессенские стрел к и.— Большая часть немецких на¬ емных солдат в английской армии, отправленной в Америку, была из немецкого герцогства Гессен-Касселя. 482

хороших лошадей, хорошую пищу и поэтому добивалась выдающихся успехов. Возможно, в то время во всем мире нельзя было сыскать армии, которая могла бы срав¬ ниться с немногочисленными, но отважными, предприим¬ чивыми и стойкими отрядами легкой кавалерии, служив ~ шей континентальному правительству. Солдаты майора Данвуди уже не раз проявляли свою доблесть в схватке с неприятелем; сейчас им не терпелось опять ударить по врагу, которого они почти всегда побеж¬ дали. Это желание скоро исполнилось: едва их командир успел снова сесть на коня, как, огибая подножие холма, закрывавшего долину с юга, показались враги. Через не¬ сколько минут Данвуди смог уже разглядеть их. В одном отряде он увидел зеленые мундиры ковбоев, в другом — кожаные каски и деревянные седла гессенцев. По числен¬ ности они примерно равнялись воинской части, которой командовал Данвуди. Дойдя до открытого места близ дома Гарви Бёрча, не¬ приятель остановился; солдаты выстроились в боевом по¬ рядке, очевидно готовясь к нападению. В эту минуту в долине появилась и колонна английских пехотинцев; она двинулась к берегу речки, о которой уже упоминалось. В решающие минуты хладнокровие и рассудительность майора Данвуди не уступали его обычной безоглядной от¬ ваге. Он тотчас же понял преимущества своего положения и не преминул ими воспользоваться. Колонна, которую он вел, стала медленно отходить с поля, и молодой немец, командовавший вражеской конницей, боясь упустить воз¬ можность легкой победы, дал приказ к наступлению. Редко какие солдаты бывали такими отчаянными, как ковбои; они стремительно кинулись вперед, не сомневаясь в успехе — ведь враг отступал и в тылу стояла своя пе¬ хота; за ковбоями следовали гессенцы, но медленнее и более ровным строем. Вдруг громко и раскатисто за¬ трубили виргинские трубы, им ответили трубачи отряда, скрывавшегося в засаде, и эта музыка поразила англи¬ чан в самое сердце. Колонна Данвуди в полном порядке, сделав крутой поворот, развернулась, а когда была дана команда к бою, из укрытия вышли солдаты капитана Лоутона; командир ехал впереди, размахивая саблей над головой, и его громкий голос заглушал пронзительные звуки труб. Такого наступления ковбои выдержать не могли. Они 483

рассыпались по всем направлениям и удирали с такой прытью, на какую только были способны их кони — от¬ борные вест-честерские скакуны. Лишь немногих на¬ стигла рука врага, однако тем, кого поразило оружие их соотечественников-мстителей, не суждено было выжить, чтобы рассказать, от чьей руки они пали. Главный удар обрушился на бедных вассалов германского тирана. Зло¬ получные гессенцы, приученные к строжайшему повино¬ вению, храбро приняли бой, но натиск горячих коней и мощные удары противников разбросали их по долине, подобно тому как ветер раскидывает опавшие листья. Многих растоптали в прямом смысле этого слова, и вскоре Дапвуди увидел, что поле очищено от неприятеля. Бли¬ зость английской пехоты помешала ему преследовать врага, и те немногие гессенцы, которым удалось уцелеть, нашли спасение за ее рядами. Более изворотливые ковбои небольшими группами рас¬ сеялись по различным дорогам и устремились к своей ста¬ рой стоянке возле Гарлема *. Немало людей, которые встретились им на пути, жестоко пострадали, лишившись скота и домашнего скарба, ибо, даже удирая, ковбои при¬ носили только беду. Трудно было ожидать, чтобы в «Белых акациях» не заинтересовались исходом событий, разыгравшихся так близко от них. Действительно, беспокойство переполнило сердца всех обитателей дома, начиная от кухни и до гости¬ ной Страх и отвращение удерживали дам от наблюдения за боем, однако волновались они изрядно. Френсис все еще лежала в той же позе, горячо и бессвязно молясь за своих соотечественников, но в глубине души она отождествляла свой народ с милым образом Пейтона Данвуди. Ее тетка и сестра были менее стойки в своих симпатиях; теперь, когда Сара своими глазами увидела ужасы войны, пред¬ вкушение победы англичан уже не доставляло ей боль¬ шого удовольствия. На кухне сидели четверо: Цезарь со своей супругой, их внучка — черная-пречерная девица лет двадцати, и маль¬ чик, о котором уже говорилось раньше. Негры были по¬ следними из тех чернокожих, что достались мистеру Уор¬ тону вместе с усадьбой в наследство от предков по мате¬ ринской линии, первых колонистов-голландцев. Остальные 1 Гарлем — часть Манхаттана. Теперь негритянский квар¬ тал в Ныо-Йорке. 484

за эти годы вымерли. Мальчика — он был белым — мисс Пейтон взяла в дом для исполнения обязанностей ливрей¬ ного лакея. Став под прикрытие дома, чтобы уберечься от шальной пули, Цезарь с любопытством следил за схваткой. Часовой, находившийся в нескольких шагах от него на террасе, тонким чутьем дрессированной ищейки учуял появление негра. Позиция, благоразумно занятая Цезарем, вызвала у часового презрительную усмешку; он выпрямился и с бравым видом повернулся всем телом в сторону, где шел бой. Поглядев с невыразимым презрением па Цезаря, солдат невозмутимым тоном сказал: — Ну и дорожите же вы своей прекрасной особой, ми¬ стер Негритос! — Пуля одинаково убивает черного, как и белого, - сердито пробормотал негр, бросив довольный взгляд на свое прикрытие. — Проверить, что ли? — спросил часовой и, спокойно вытащив из-за пояса пистолет, прицелился в Цезаря. У негра застучали зубы, когда он увидел наведенный на него пистолет, хотя он и не поверил в серьезность на¬ мерений драгуна. В эту минуту колонна Данвуди начала отходить, а королевская конница двинулась в атаку. — Ага, мистер Кавалерист,— порывисто сказал негр, вообразив, будто американцы и в самом деле отступают,- почему ваши мятежники не дерутся?.. Видите... видите. как солдаты короля Георга гонят майора Данвуди! Хоро ший джентльмен, только регулярных ему не разбить. — Провались они, твои регулярные! — с бешенством крикнул драгун.— Потерпи минутку, черномазый, ты уви¬ дишь, как капитан Джек Лоутон выйдет из-за того хол¬ ма и разгонит ковбоев, словно диких гусей, потерявших вожака. Цезарь думал, что отряд Лоутона спрятался за холмом из тех же побуждений, какие заставили его самого укрыться за стеной, но вскоре слова драгуна подтверди¬ лись, и негр с ужасом увидел, что королевская конница в беспорядке бежит. Часовой стал громко выражать свой восторг по случаю победы виргинцев; его крики привлекли внимание другого часового, охранявшего Генри Уортона, и тот подбежал к открытому окну гостиной. — Гляди, Том, гляди,— радостно крикнул с террасы 485