то, от которого мы страдаем. Мы будем двигаться вперед, и вместе с нашими успехами придет и освобождение ра¬ бов; и наконец на нашей прекрасной земле не останется пи одного человека, чье положение заставило бы его усо¬ мниться в божьей милости. Заметив, что разговор становится щекотливым, англи¬ чанин встал и ушел в другую комнату к дамам. Он подсел к Саре и нашел себе более приятное развлечение, расска¬ зывая ей о светских событиях Нью-Йорка и вспоминая тысячи забавных случаев из жизни их прежних общих знакомых. Мисс Пейтон за чайным столом угощала гостей печеньем и с удовольствием слушала болтовню полков¬ ника, а Сара то и дело склоняла пылающее личико к руко¬ делию, смущенная комплиментами своего кавалера. Описанный нами спор помог установить полное пере¬ мирие между доктором и капитаном Лоутоном, а когда доктор побывал у Синглтона, приятели простились с да¬ мами и сели на коней. Они отправились в деревню Четыре Угла. Ситгривс решил навестить раненых, а Лоутон — присоединиться к своему отряду. Но у ворот их задержало происшествие, о котором мы расскажем в следующей главе. Глава XIV Я не увижу этих локонов седых И милых сердцу кротких глаз твоих, Но ты обрел покой — я слез не лью, Ты в чистой вере прожил жизнь свою. Ты в бедности доволен был судьбой, И добротой овеян образ твой. К р а б б е Мы упоминали уже, что, по американским обычаям, мертвых оставляют с живыми ненадолго, а необходимость позаботиться о своей безопасности заставила разносчика со¬ кратить это и без того короткое время. В суматохе и вол¬ нениях минувшей почи смерть старшего Бёрча ни на кого не произвела большого впечатления; но все же его бли¬ жайшие соседи не замедлили собраться, чтобы отдать по¬ следний долг покойному. Вот эта скромная похоронная процессия, двигавшаяся по дороге, остановила драгуна и доктора. На грубо сколоченных носилках четыре человека несли гроб, а еще четверо шли впереди, готовые сменить

Гарви Бёрч поднял глаза и увидел совсем близко от себя своего заклятого врага

своих товарищей. За гробом, рядом с Кэти Хейнс, лицо которой выражало безутешную скорбь, шел разносчик, а за ними — мистер Уортон с сыном. Шествие замыкали не¬ сколько старух и стариков и стайка мальчишек. Капитан Лоутон сидел на лошади, погрузившись в суровое молча¬ ние. Когда процессия поравнялась с ним, Гарви Бёрч вдруг поднял глаза и увидел совсем близко от себя своего заклятого врага. Первой мыслью разносчика было бежать, однако он овладел собой и устремил взгляд на гроб отца; сердце у него замерло, но он прошел мимо драгуна твер¬ дым шагом. Лоутон неторопливо обнажил голову и не на¬ девал своей треуголки, пока перед ним не прошли мистер Уортон и Генри; потом он медленно, все так же молча по¬ следовал вместе с доктором за похоронной процессией. Из кухни, помещавшейся в подвале коттеджа, выныр¬ нул Цезарь и присоединился к шествию. Торжественное выражение словно застыло на его лице, хотя он весьма скромно держался- на почтительном расстоянии от всадни¬ ков. Старик повязал руку повыше локтя ослепительно бе¬ лой салфеткой — заманчивая возможность появиться на кладбище в трауре, принятом среди невольников, предста¬ вилась ему впервые со времени приезда из Нью-Йорка. Це¬ зарь всегда любил строго соблюдать правила приличия, к тому же ему хотелось показать своему черному другу из Джорджии, как принято вести себя на похоронах в Нью- Йорке. Он с полным успехом осуществил свое намерение. Правда, вернувшись домой, ему пришлось выслушать на¬ ставление мисс Пейтон, которая мягко объяснила ему, что и когда бывает уместно. Она нашла, что он поступил по¬ хвально, явившись на похороны, но салфетку мог бы и не повязывать, ибо выполнение такого обряда излишне на похоронах человека, не имевшего лакея. Кладбище было расположено во владениях мистера Уортона, который несколько лет назад отвел для него участок земли, огороженный каменным забором. Однако ни¬ кого из семейства Уортон там не хоронили. До пожара, вспыхнувшего в тот день, когда британские войска завла¬ дели Ныо-Йорком, позолоченная дощечка па стене в церкви Трннити, превратившейся вскоре в пепел, возве¬ щала о добродетелях покойных родителей мистера Уор¬ тона: их кости тлели под мраморной плитой аристократи¬ ческой гробницы в одном из пределов этого храма. Шест¬ вие свернуло с проезжей дороги в поле, где находились мо- 572

гилы простых смертных, и капитан двинулся было вслед за ним, но доктор вовремя напомнил ему, что им надо в Другую сторону. — Скажите, капитан Лоутон, какой из принятых спо¬ собов избавления от бренных останков людей вы предпочи¬ таете? — спросил доктор, когда они отъехали от неболь¬ шой процессии, сопровождавшей гроб.— В некоторых стра¬ нах труп оставляют на съедение диким зверям; в других — его вешают, чтоб субстанция разлагалась в воздухе; есть такие края, где умерших сжигают на костре; в иных стра¬ нах их опускают в недра земли; у каждого народа свой способ погребения. Какой же из них предпочитаете вы? — Все они неплохи,— ответил драгун, следя взглядом за кучкой людей, от которых они с доктором недавно от¬ делились,— впрочем, чем быстрее хоронят покойников, тем раньше освобождается место для живых. А вам какой больше всего нравится? — Последний — тот, что принят у нас, ибо три прочих исключают всякую возможность анатомировать трупы; при нашем способе гроб может быть вполне благопристойно предан земле, хотя бы до этого останки послужили благо¬ родным целям науки. Ах, капитан Лоутон, такая приятная возможность выпадает на мою долю гораздо реже, чем я надеялся, когда вступал в армию. — А сколько раз в году вы получаете подобное удо¬ вольствие? — спросил капитан, отводя взгляд от кладбища. — Десять или двенадцать. Честное слово, не больше. Лучший улов бывает тогда, когда наш отряд действует самостоятельно; если же мы идем вместе с армией, так много юнцов-медиков требуют своей доли, и мне редко достается приличный экземпляр. Эти юноши жадны, как. коршуны, и расточительны, как моты. — Только десять или двенадцать! — удивленно ото¬ звался драгун.— Да ведь я один поставляю вам такое количество пациентов. — Ах, Джек,— мягко сказал доктор, с величайшей деликатностью ступая на эту скользкую почву,— я редко могу воспользоваться пациентами, которых поставляете мне вы,— они ведь вконец обезображены. Поверьте мне как другу, Джек, ваша система в корне неправильна: вы бесцельно лишаете врагов жизни и при этом так уродуете тела, что их нельзя даже использовать для единственного дела, на какое они пригодны. 573

Драгун молчал; считая это наиболее верным средством поддерживать мирные отношения. Когда они огибали холм, скрывавший из виду долину, доктор повернул голову, в последний раз взглянул на кладбище и, подавив вздох, сказал: Было бы у нас время и подходящие условия, мы могли бы ночью унести с кладбища тело этого человека, умершем естественной смертью. Покойный, наверное, был отцом той леди, которую мы видели сегодня утром. Доктора в юбке! Той, у которой цвет лица подобен северному сиянию,— заметил драгун с улыбкой, смутив¬ шей его спутника.— Нет, эта леди не дочь умершего джен¬ тльмена, она была при нем лишь служителем медицины, а Гарви, имя которого она рифмовала с каждым словом своего сказа, и есть знаменитый разносчик-шпион. Что! Тот человек, который сшиб вас с лошади? — Никто никогда меня с лошади не сшибал, доктор Ситгривс,— серьезно ответил драгун.— Я упал потому, что случилось несчастье с Роноки. Всадник и конь оба поцело вали землю. — Горячий поцелуй, если судить по ссадинам на ва¬ шей тоже. Тысячу раз сожалею, что мы не знаем, где пря¬ чется этот болтливый негодяй! — Он шел за телом своего отца. *— И вы упустили его! — воскликнул доктор, осаживая свою лошадь.— Немедленно назад, и схватим его! А завтра его повесят, Джек, и я вскрою труп этого проклятого шпиона! Спокойнее, спокойнее, дорогой мой Арчибальд. Не¬ ужели вы способны арестовать человека, когда он выпол¬ няет свой последний долг перед умершим отцом? Предо ставьте это мне. Даю слово, что он получит по заслугам. Досадуя, что мщение откладывается, доктор что-то недовольно проворчал, по, чтобы не уронить свою репута¬ цию человека, соблюдающего приличия, вынужден был со¬ гласиться, и они продолжали путь к Четырем Углам, увлеченные разговором о том, что нужно людям для ил благополучия. Бёрч был скорбно-сосредоточен, как подобает в таких случаях близким покойнику, мужчинам, а Кэти взяла на себя роль опечаленной представительницы слабого пола* Иные люди могут изливать свои чувства в слезах, только находясь в соответствующем обществе,— такой склонно- 574