сильно опустился на соломенный тюфяк маркитантки, а сержант в это время отдавал распоряжения часовым. Свои наставления солдату, охранявшему Бёрча в сарае, Холлистер закончил такими словами: — Ты ответишь своей жизнью, если он сбежит. Пусть до утра никто не входит в чулан и не выходит оттуда. — Но,— возразил солдат,— мне приказано впускать и выпускать маркитантку, когда только ей вздумается. — Так и быть, ее можешь пускать, но смотри, как бы негодяй разносчик не удрал, спрятавшись у нее в юбках.— И сержант продолжал обход, отдавая такие же распоря-* жения часовым, охранявшим сарай. После ухода сержанта в каморке заключенного сначала было тихо, потом караульный услышал тяжелое дыхание, вскоре перешедшее в мерный храп крепко спящего чело¬ века. Солдат расхаживал перед дверью, дивясь подобному равнодушию к жизни, которое позволяет предаваться спо¬ койному сиу на пороге могилы. Впрочем, к этим размыш¬ лениям не примешивалась жалость: имя Гарви Бёрча с давних пор было всем ненавистно в отряде. Кроме сер¬ жанта, выказавшего участие к узнику, вероятно, никто из драгун не обошелся бы с ним так добродушно, и каждый из них точно так же отверг бы предложенную им взятку, хотя, быть может, по причинам и не столь возвышенным. Убедившись, что разносчик наслаждается сном, которого сам он был лишен, караульный почувствовал нечто вроде досады; его раздражало такое явное проявление безразли¬ чия к казни — самой суровой военной каре за измену делу свободы Америки. Драгун не раз порывался насмешками и бранью про¬ будить от сна разносчика, но втайне сознавал жестокость такого постыдного поступка, да и привычка к дисциплине останавливала его. Размышления часового прервала маркитантка; она по¬ явилась в дверях кухни и, едва держась на ногах, приня¬ лась на чем свет стоит поносить офицеров, которые так расшумелись, что не дали ей поспать у очага. Из ее руга¬ тельств часовой кое-как понял, в чем было дело, но все его усилия объясниться со взбешенной женщиной оказались тщетными, и он впустил ее в каморку, так и не растолко¬ вав, что там уже кто-то есть. Сначала послышался шум, свидетельствовавший о том, что грузное тело Бетти опу¬ стилось на кровать, затем наступила тишина, нарушаемая 603

лишь ровным дыханием разносчика, а через несколько ми¬ нут он уже опять захрапел, словно никто и не потревожил его. Тут как раз пришла смена. Часовой был уязвлен не¬ уважением разносчика к смерти. Передав сменившему его товарищу приказание сержанта, он сказал, уходя: — Можешь согреваться пляской, Джон. Слышишь, шпион-разносчик настроил свою скрипку; не успеешь огля¬ нуться, как и Бетти заведет шарманку. Шутка вызвала громкий смех у караульных. В эту ми¬ нуту дверь каморки отворилась, и снова показалась Бетти. Слегка пошатываясь, она направилась к кухне. — Стой! — крикнул часовой, схватив ее за платье.— Уж не спрятала ли ты шпиона у себя в кармане? — Разве не слышишь, как этот жулик храпит у меня в комнате, болван ты эдакий! — воскликнула Бетти, вся дрожа от ярости.— Так-то вы обращаетесь с поч¬ тенной вдовой — впустили к ней в комнату мужчину, лоботрясы! — Подумаешь! Не все ли тебе равно, если завтра его повесят. Слышишь, он и сейчас уже спит, а завтра уснет навек. — Убери лапы, разбойник! — завопила маркитантка, оставив в руках у солдата бутылку, которую ему удалось вырвать у нее.— Уж я найду на вас управу, я спрошу ка¬ питана Джека, он ли приказал поместить в мою комнату виселышка-шпиона! На мою вдовью кровать, ворюга ты этакий! — Тише, старая ведьма,— со смехом сказал солдат, на минуту отрываясь от бутылки, чтобы перевести дыха¬ ние.— Этак ты разбудишь джентльмена... Неужели ты мо¬ жешь потревожить последний сон человека? — Я пойду разбужу капитана Джека, разбойник окаянный, я приведу его сюда! Уж он-то наведет поря¬ док, всем вам не поздоровится за оскорбление одинокой сдовы! С этими словами, только вызвавшими у часовых смех, Бетти обошла сарай и нетвердой походкой отправилась искать защиты у своего любимца — капитана Лоутона. Однако ни капитан, ни маркитантка этой ночью тут больше не появлялись, и ничто уже не нарушало покоя разносчика: к удивлению всех караульных, он по-преж¬ нему громко храпел, показывая этим, что мысль о висе¬ лице ничуть его не волнует. 604

Глава XVIII О, Даниил здесь судит! Даниил! Почет тебе, о мудрый судия! Шекспир, «Венецианский купец» 1 Скиннеры поспешно следовали за капитаном Лоутоном к месту расположения кавалерийского отряда. Отчаянная храбрость, с какой капитан Лоутон служил своему делу, презрение к опасностям, которым он сам подвергался, сра¬ жаясь с врагом,— все это в соединении с исполинским ро¬ стом и суровым лицом создало ему репутацию страшного человека, не похожего на других офицеров. Его неустра¬ шимость принимали за свирепость, а горячность — за склонность к жестокости. Напротив, несколько милосерд¬ ных поступков майора Данвуди, а вернее, его неподкуп¬ ная справедливость дали кое-кому повод считать его чрез¬ мерно снисходительным. Лишь в очень редких случаях об¬ щественное мнение осуждает или одобряет человека дей¬ ствительно по заслугам. В присутствии Данвуди главарь шайки скиннеров ощу¬ щал неловкость, какую обычно испытывает порок перед лицом истинной добродетели; но едва лишь он вместе с Лоутоном вышел из «отеля», как сразу решил, что Лоутон одного с ним поля ягода и при случае может быть полезен. В обращении капитана была какая-то сумрачность, обма¬ нывавшая большинство людей, не знавших его близко. Не¬ даром в отряде многие говорили: «Капитан смеется только тогда, когда собирается кого-нибудь наказать». Подойдя к Лоутону поближе, мародер завел такой доверительный разговор: — Всегда полезно уметь отличать друзей от врагов. На это вступление капитан ответил лишь неопределен¬ ным звуком, что разбойник истолковал как знак одоб¬ рения. — Майор Данвуди,. видать, на хорошем счету у Ва¬ шингтона,— продолжал скиннер; в его тоне слышалось, однако, сомнение. — Некоторые так думают. — В Вест-Честере многие патриоты хотели бы, чтобы кавалерией командовал другой офицер. А что до меня, так 1 Перевод Т. Щепкиной-Куперник. 605

я бы мог оказать немало услуг Америке, ежели бы меня и моих молодцов порой прикрывали войска. Такие услуги, что в сравнении с ними поимка разносчика — сущие пу¬ стяки. — Вот как! Какие же это услуги? — А такие, что были бы не менее выгодны офицеру, чем нам,— ответил скиннер, бросив на капитана много¬ значительный взгляд. — И что вы можете сделать? — несколько нетерпе¬ ливо спросил Лоутон и ускорил шаг, чтоб спутники не услышали разговора. — А вот что: мы могли бы даже под дулами пушек славно поживиться неподалеку от расположения королев¬ ской армии, если бы виргинская кавалерия защитила нас от солдат де Ланей и прикрыла отступление, чтоб нам не отрезали путь со стороны Кингс Бриджа 1. — А я-то думал, что ковбои там все прибрали к рукам. — Понемногу и прибирают, но им приходится с нами делиться. Я был там два раза и заключил с ними согла¬ шение; в первый раз они поступили по совести, но во вто^ рой напали на нас и всю добычу захватили себе. — Какой бесчестный поступок! Неужто порядочный человек станет связываться с такими негодяями? — Приходится вступать в соглашение кое с кем из них, а не то мы можем завалиться; но, конечно, бесчестный че¬ ловек хуже последней скотины. А как по-вашему, майору Данвуди можно доверять? — В делах чести, вы хотите сказать? — Конечно. Знаете, ведь все были хорошего мнения об Арнольде 2, пока не поймали майора королевских войск. — Не думаю, чтоб майор Данвуди согласился продать своих, как это собирался сделать Арнольд, и вряд ли ему можно довериться в таком щекотливом деле, как ваше. — Я тоже так думаю,— заметил скиннер с самодоволь¬ ным видом, говорившим о том, что он в восторге от своей проницательности. Они подошли к довольно богатому фер¬ мерскому дому. Обширные строения во дворе были по тем временам совсем в хорошем состоянии. В сараях разме¬ 1 Кингс Бридж (по-англ. «королевский мост») — мост, соединявший Манхаттан с Вест-Честером. 2 Арнольд — американский генерал, собиравшийся выдать англичанам важную военную тайну; был разоблачен, когда за¬ держали английского шпиона Андре. 606