В силуэте незнакомца Данвуди, к своему удивлению, узнал разносчика.

С этими словами он выстрелил в воздух и бросил ру¬ жье к ногам Данвуди. Когда дым рассеялся и Данвуди, едва придя в себя от удивления, посмотрел на скалу, там никого не было. Конский топот и трубные звуки вывели молодого офи¬ цера из оцепенения, в которое повергла его эта странная сцена. Выстрел услышали дозорные и подняли тревогу. Данвуди поспешил вернуться в лагерь, где застал всех под ружьем, наготове к выступлению; отряд ждал только своего командира. Офицер, распоряжавшийся приготовле¬ ниями к казни шпиона, приказал сорвать вывеску «Отель Фленеган», и столб был превращен в виселицу. Данвуди сказал, что выстрелил он сам из ружья, видимо брошен¬ ного удиравшими скиннерами,— он уже знал о том, как капитан Лоутон расправился с ними,— а о своей встрече с разносчиком решил промолчать. Офицеры предложили майору совершить казнь над шпионом прежде, чем отряд тронется с места. Данвуди все еще казалось, что ему привиделся сон. Однако он по¬ шел с группой офицеров вслед за Холлистером к темнице разносчика. — Ну, сэр,— сказал майор часовому, караулившему у двери,— надеюсь, пленник в целости и сохранности? — До сих пор дрыхнет,— ответил солдат,— да так храпит, что я чуть не прослушал тревогу. — Отвори дверь и выведи его. Дверь тут же отворили, и, к величайшему удивлению честного сержанта, в каморке оказался немалый беспоря¬ док; на кровати валялся сюртук разносчика, а большая часть гардероба Бетти была раскидана по полу. Сама она крепко спала в том самом наряде, в каком ее видели в по¬ следний раз,— недоставало только неизменной черной на¬ колки, украшавшей ее голову днем, а ночью, как все ду¬ мали, служившей ей чепчиком. Шум и восклицания раз¬ будили маркитантку. — Вам чего, завтракать захотелось? — протирая глаза, спросила она.— Вид у вас такой, будто вы готовы слопать меня живьем. Потерпите малость, соколики мои, и я такое жаркое вам подам, что пальчики оближете. — Жаркое! — вскричал сержант, забыв о своих рели¬ гиозных воззрениях и о присутствии офицеров.— Мы тебя зажарим, чертовка! Это ты помогла треклятому разносчику бежать? 616

—* Ах, чтоб ты провалился заодно с этим окаянным разносчиком! Это я-то чертовка, мистер сержант? — заво¬ пила Бетти, которую нетрудно было вывести из себя.— Что еще за разносчики такие, кто бежал, куда бежал? А я тут при чем? Я могла бы стать женой торговца и ходила бы в шелку, кабы у меня хватило ума выйти за Соуни Мак- Твила, а не таскаться следом за бессовестными драгунами, у которых нет никакого уважения к одинокой вдове. — Негодяй бросил мою библию,— сказал сержант, под¬ нимая с пола книгу.— Вместо того чтоб ее читать да гото¬ виться к смерти, как подобает христианину, он замышлял побег. — А кому охота дожидаться, пока его повесят, как со¬ баку! — вскричала Бетти, начиная понимать, что случи¬ лось.— Не всякому на роду написан такой конец, как вам, мистер Холлистер. — Молчать! — приказал Даивуди.— В этом деле, джентльмены, надо как следует разобраться. Здесь нет другого выхода, кроме двери, и разносчик мог выйти лишь в том случае, если часовой помог ему бежать или уснул на посту. Позвать всю стражу! Часовые были уже свободны, но любопытство удержи¬ вало их возле сарая; все они в один голос стали уверять, что никто из кладовой не выходил. Только первый часовой признался, что мимо него прошла Бетти, и в свое оправ¬ дание сослался на приказ не задерживать ее. — Ты лжешь, разбойник ты эдакий, лжешь! — вскри¬ чала Бетти, прислушавшись к объяснениям.— Ты хочешь опозорить почтенную вдову. Как ты смеешь говорить, будто я шатаюсь в полночь по лагерю! Да я всю ночь про¬ спала тут, как невинный младенец! — Смотрите, сэр,— сказал сержант, почтительно обра¬ тившись к Данвуди,— в моей библии что-то написано, а раньше там ничего не было, у меня ведь нет семьи, я не записывал семейных событий и не потерпел бы маранья в такой священной книге. Один офицер прочитал вслух: — Заявляю, что ежели мне удастся освободиться, то лишь благодаря помощи господа, и я смиренно вверяю себя его покровительству. Мне пришлось взять кое-что из платья этой женщины, и в своем кармане она найдет воз¬ награждение. Написанное я удостоверяю своей подписью. Гарви Бёрч. 617

— Как,— завопила Бетти,— этот вор обобрал одино¬ кую вдову! Повесьте его... Поймайте и повесьте его, майор, коль есть правда и справедливость в нашей стране! — Загляните-ка в свой карман,— сказал один моло¬ дой офицер, безмятежно наслаждавшийся этой сценой. — Фу ты черт! — воскликнула маркитантка, доставая из кармана гинею.— Что за сокровище этот разносчик! Пошли ему господь долгие годы и бойкой торговли! Спа¬ сибо, что взял мое тряпье, а если его когда-нибудь пове¬ сят, то я скажу, что на свободе гуляют преступники по¬ чище его. Дапвуди повернулся к выходу и увидел капитана Лоу¬ тона. Сложив руки па груди, тот в глубоком молчании на¬ блюдал за происходившим. Сосредоточенный вид капитана, обычно порывистого и стремительного, поразил Данвуди. Взгляды их встретились, и, отойдя в сторону, оба не¬ сколько минут о чем-то тихо переговаривались. Потом Данвуди пошел в «отель» и отпустил часовых. Сержант Холлистер остался один на один с маркитанткой, а так как гинея с лихвой возмещала понесенный Бетти урон, на¬ строение у нее было превосходное. Она уже давно с неж¬ ностью поглядывала на ветерана и про себя вознамери¬ лась покончить со своим щекотливым положением в от¬ ряде, сделав сержанта преемником своего покойного су¬ пруга. С некоторых пор сержанту, видимо, льстило оказы¬ ваемое ему предпочтение, и Бетти, подумав, что ее запаль¬ чивость могла обидеть поклонника, решила непременно загладить свою вину. К тому же при всей ее грубости и неотесанности она обладала женским чутьем, которое подсказывало ей, что в минуты примирения женщина укрепляет свою власть над мужчиной. Итак, чтобы умило¬ стивить сержанта, она налила стаканчик своей любимой смеси и поднесла ему со словами: — Маленькая перебранка промеж друзей — сущий пу¬ стяк, сами знаете, сержант; я больше всего ругала Майкла Фленегана, когда крепче всего любила его. — Майкл был хороший человек и храбрый вояка,— заметил сержант, осушив стакан.— Он пал, когда наш эскадрон прикрывал его полк с фланга; я в тот самый день проезжал мимо его тела. Бедняга! Он лежал на спине, и лицо у него было такое спокойное, точно он умер на¬ туральной смертью, после того как целый год пил без просыпу. 618

— О, Майкл был истинный пропойца, можете не со¬ мневаться; когда двое таких, как мы с ним, наваливались на выпивку, все запасы кончались. Но вы, мистер Хол¬ листер, человек непьющий и рассудительный и были бы мне настоящим помощником. — Ах, миссис Фленеган, мне так хочется поговорить с вами о том, что камнем лежит у меня на сердце, и я го¬ тов вам открыться, ежели бы удосужитесь выслушать меня. — Выслушать! — нетерпеливо воскликнула Бетти. — Да я могу слушать вас целый день, сержант, хотя бы из- за этого офицерам не пришлось проглотить больше ни ку¬ сочка. Но выпейте еще чуток, дорогой, это придаст вам храбрости. — Я уж и так осмелел,— отклоняя угощение, сказал ветеран.— Как вы думаете, Бетти, я и вправду запер вчера в этой комнате шпиона-разносчика? — Кого же еще, коль не его, милок? — А нечистого! — Как, самого дьявола? — Да, самого Вельзевула, прикинувшегося разносчи¬ ком, а те, кого мы припяли за скиннеров, были его бесе- нятами. — Конечно, дорогой сержант, это вы верно говорите; когда скиннеры шляются по Вест-Честеру, они сущие бесы. — Миссис Фленеган, я хочу сказать, это были настоя¬ щие бесы во плоти; только дьявол мог знать, что нам не терпится арестовать разносчика Бёрча, вот он и принял его обличье, чтобы попасть к вам в комнату! — А на кой я могла ему понадобиться! — крикнула в сердцах Бетти.— Мало тут в отряде дьяволов, чтобы яв¬ лялся еще один из преисподней пугать одинокую вдову! — Счастье ваше, Бетти, что ему было дозволено уйти. Ведь он вышел через дверь, приняв ваш вид, а это пока¬ зывает, какая вас ждет судьба, если вы не измените свою жизнь. Я видел, как он задрожал, когда я дал ему святую книгу. Разве стал бы добрый христианин пи¬ сать что-нибудь в библии, кроме пометок о рождении, смерти и других таких летописей, как вы думаете, доро¬ гая Бетти? Маркитантке понравилось деликатное обращение ее из¬ бранника, но рассердили намеки на ее образ жизни. Од- 619