победы над врагами, если они и после поражения способны наносить нам такие раны! — Неужели вы думаете, наивный юноша,— отозвался Лоутон с горькой улыбкой,— что англичане признают за колонистами право на чувства? Для Англии Америка — лишь сателлит, который должен идти туда же, куда и она, подражать ей во всем и своим сиянием усиливать блеск старшей сестры. Вы, видно, забыли, что для колониста великая честь пострадать от руки истинного британца. — Но я не забыл, что у меня есть сабля,— возразил Синглтон, снова бессильно падая в кресло.— Неужели здесь не нашлось смелой руки, чтобы отомстить за эту прелестную мученицу и воздать негодяю за горе ее седо¬ власого отца? — Для такого дела, сэр, не было недостатка ни в силь¬ ных руках, ии в горячих сердцах,— пылко ответил дра¬ гун,— но часто удача благоприятствует виновному. Кля¬ нусь небом, я отдал бы самого Роноки, лишь бы встре¬ титься в бою с этим обманщиком! — Ну нет, дорогой капитан, вам никак нельзя расста¬ ваться с вашим конем,— вмешалась Бетти.— Это не ка¬ кая-нибудь клячонка, ведь такого рысака ни за какие деньги не достанешь! Его ничем не собьешь с.ног, а ска¬ чет — что твоя белка! — Глупая женщина, пятьдесят лучших коней, вскорм¬ ленных на берегах Потомака были бы ничтожной платой за возможность снести голову такому негодяю. — Послушайте,— вмешался тут доктор,— ночная сы¬ рость отнюдь не полезна Джорджу, да и нашим дамам тоже; их следует отвести в такое место, где они могли бы воспользоваться заботами врача и подкрепиться. Здесь же ничего не осталось, кроме дымящихся развалин да вред¬ ных испарений с болота. На это благоразумное замечание нечего было возра¬ зить, и Лоутон отдал необходимые распоряжения, чтобы перевезти все общество в Четыре Угла. В эпоху, о которой идет речь, в Америке было еще мало каретных мастеров, к тому же они были весьма не¬ искусны, и все сколько-нибудь сносные кареты изготовля¬ лись в Лондоне. Когда мистер Уортон покинул Нью-Йорк, он был одним из очень немногих владельцев экипажей и 1 Потомак — река па северо-востоке США. 669

упряжных лошадей; а когда сей джентльмен удалился в свой загородный дом, мисс Пейтон и его дочери последо¬ вали за ним в той самой тяжелой карете, которая прежде торжественно громыхала по извилистой Куин-стрит или же величественно катилась по широкому Бродвею. Сейчас эта колымага преспокойно стояла на том самом месте, где ее поставили по приезде, а что касается лошадей, то лишь почтенный возраст спас этих любимцев Цезаря от конфи¬ скации ближними неприятельскими частями. С тяжелым сердцем черный слуга помогал драгунам закладывать ка¬ рету. Этому громоздкому экипажу с выцветшей обивкой, обтрепавшимися сиденьями и облупившимся кузовом явно следовало бы снова попасть в руки умелому мастеру, ко¬ торый когда-то придал ему блеск и изящество. Из-под герба Уортонов, на котором был изображен лежащий лев, простунал пышный герб прежнего владельца — геральди¬ ческая митра, говорившая о его высоком духовном сане. Кабриолет, в котором приехала мисс Синглтон, тоже уце¬ лел, ибо огонь не коснулся ни сараев, ни конюшни. Маро¬ деры, конечно, собирались увести с собой и всех лошадей, по неожиданное нападение Лоутона не только помешало им выполнить это намерение, но расстроило и другие их планы. Теперь па месте пожара была выставлена стража иод командой Холлистера, который, убедившись, что про¬ тивники его оказались самыми обычными смертными, за¬ нял свою позицию с отменным хладнокровием и принял разумные меры предосторожности против внезапной вы¬ лазки врага. Он отвел свой маленький отряд на такое рас¬ стояние от догоравших развалин, что солдаты скрылись в темноте и в то же время, при довольно ярком свете тлею¬ щих углей, могли разглядеть всякого, кто вздумал бы выйти па лужайку и заняться грабежом. Одобри» действия сержанта, капитан Лоутон велел все приготовить к отъезду. Мисс Пейтон, обе ее племян¬ ницы и Изабелла поместились в карете, а тележке миссис Фленсган, на которую погрузили кровать и множество одеял, выпала честь везти капитана Синглтона и его ве¬ стового. Доктор Ситгривс занялся мистером Уортоном и сел вместе с ним в кабриолет. Куда же девались в эту бо¬ гатую событиями ночь остальные обитатели «Белых ака¬ ций»,— неизвестно, из слуг нашелся один Цезарь, если не считать экономки. Рассадив таким образом все общество, Лоутон отдал приказ выступать. Сам он на несколько ми¬ 670

нут задержался на лужайке, чтобы собрать разбросанную повсюду серебряную посуду и другие ценные вещи, боясь, как бы они не соблазнили его солдат; когда же он решил, что на земле не осталось больше ничего способного поко¬ лебать их честность, он вскочил в седло с мужественным намерением прикрывать тыл. — Стойте! Стойте! ^ раздался вдруг женский голос.— Неужто вы бросите меня здесь одну на растерзание убий¬ цам! Моя ложка, наверное, расплавилась в огне, и, если в этой несчастной стране есть справедливые законы, мне должны возместить убытки! Лоутон обернулся на этот голос и увидел вышедшую из развалин женскую фигуру, нагруженную громадным узлом, не уступавшим по размерам знаменитому тюку разносчика Бёрча. — Кто это? — спросил капитан.— Ты, видно, родился из пепла, словно Феникс... Ба! Клянусь душой Гиппо¬ крата, ведь это тот самый доктор в юбке, который знаме¬ нит своим лечением иглой. Итак, почтенная особа, что означают ваши крики? — Крики? — повторила Кэти, с трудом переводя дух.— Мало того, что я лишилась серебряной ложки, вдо¬ бавок меня хотят еще оставить одну в этом гиблом месте, где меня ограбят, а может, и убьют разбойники! Гарви так со мной не обращался. Когда я жила у Гарви, ко мне всегда относились с уважением, правда, он слишком хо¬ рошо хранил свои тайны и слишком плохо прятал деньги, но меня не обижал. — Значит, сударыня, вы были из числа домочадцев мистера Гарви Бёрча? — Вы можете смело сказать, что я была его единст¬ венным домочадцем,— ответила женщина.— В доме не было никого, кроме Гарви, меня и старого хозяина. Мо¬ жет, вы знали старика? — Нет, не имел этого счастья. И долго вы прожили в семье мистера Бёрча? — Не помню точно, но уж не меньше девяти лет. Да только мне не было от этого никакого проку. — Возможно. Я тоже не вижу, какой прок это могло вам принести. Но скажите, вы не замечали каких-либо странностей в характере и поступках этого мистера Бёрча? — Странности слишком слабое слово для его необъяс¬ 671

нимого поведения! — возразила Кэти, понизив голос и оглядываясь по сторонам.— Он был необыкновенно бес¬ печный человек, для него гинея значила не больше, чем для меня пшеничное зерно. Но помогите мне добраться до мисс Дженнет, и я расскажу вам много чудес про Гарви и его жизнь. — Ну что ж! — заметил капитан в раздумье.— Тогда позвольте мне взять вас за руку повыше локтя. Я вижу, кости у вас крепкие, да и кровь, должно быть, не застаи¬ вается.— С этими словами он подхватил старую деву и так быстро повернул, что у нее на миг потемнело в глазах, а когда она пришла в себя, то увидела, что сидит очень прочно, если и не очень удобно, на крупе его коня. — Теперь, сударыня, утешайтесь мыслью, что под вами конь не хуже, чем у Вашингтона. Он крепко стоит на ногах, а скачет что твоя пантера. — Спустите меня на землю! — закричала Кэти, пы¬ таясь вырваться из железных объятий капитана, но в то же время боясь упасть.— Так не сажают даму на лошадь! К тому же я не могу ездить верхом без дамского седла. — Потише, сударыня,— ответил Лоутон,— мой Ро- ноки никогда не оступается на передние ноги, но иногда встает на дыбы. И он совсем не привык, чтоб его дубасили каблуками по бокам, как по турецкому барабану в день полкового смотра. Стоит раз его пришпорить, и он помнит об этом две недели. Право, очень неразумно так колотить его: это строгий конь, он не любит насилия. — Спустите меня вниз, говорю вам! — визжала Кэ¬ ти.— Я упаду и разобьюсь. Мне тут не удержаться, разве вы не видите — у меня полные руки вещей! — И верно,— сказал драгун, заметив, что он втащил ее на копя вместе с огромным узлом и другими пожит¬ ками.— Вы, видно, принадлежите к интендантскому сосло¬ вию. Но я могу обхватить вашу тонкую талию своей пор¬ тупеей и пристегнуть вас к себе. Кэти была так польщена комплиментом, что не стала спорить, и он привязал ее к своему могучему стану, а за¬ тем пришпорил коня и помчался с такой быстротой, что дальнейшие протесты были бы бесполезны. Проскакав некоторое время с резвостью, которая была совсем не по вкусу старой деве, Роноки догнал тележку маркитантки, ехавшей осторожно по каменистой дороге, чтобы не рас¬ тревожить рапы капитана Синглтона. События этой бур¬ 672