День стоял серый, холодный, легкие облака все время заволакивали горизонт. Казалось, они вот-вот рассеются, но тут же набегали снова, и Френсис напрасно старалась поймать последние лучи заходящего солнца. Но вот од¬ ному лучу все же удалось пробиться сквозь тучи: он ярко осветил подножие горы, на которую смотрела Френсис, легко скользнул вверх по склону, пока не достиг ее вер¬ шины, и на минуту замер, окружив темную громаду золо¬ тым сиянием. Свет был так ярок, что все незаметные прежде подробности рельефа сразу выступили ясно и от¬ четливо. С некоторым трепетом Френсис неожиданно про¬ никла в тайны этого уединенного места и пристально рас¬ сматривала открывшуюся перед ней картину, как вдруг среди редких деревьев и беспорядочно нагроможденных скал увидела нечто вроде грубой постройки. То была ни¬ зенькая, сколоченная из темных бревен хижина, и де¬ вушка ее бы не заметила, если б не более светлая крыша и не блеснувшее случайно на солнце окно. Френсис была поражена, обнаружив человеческое жилище в таком диком месте, но изумление ее еще возросло, когда неподалеку от него она разглядела какую-то фигуру. Это несомненно был человек, но со странным, уродливым туловищем. Он стоял на краю утеса чуть повыше хижины, и девушка решила, что он, должно быть, следит за экипажами, поднимающи¬ мися в гору. Однако расстояние было так велико, что Френсис не могла хорошенько его разглядеть. С минуту девушка затаив дыхание всматривалась в темный силуэт и уж подумала, что ей почудилось и перед ней просто выступ на утесе, как вдруг этот выступ зашевелился и быстро скрылся в хижине, рассеяв все ее сомнения. То ли Френсис была под впечатлением разговора, который только что вела с Кэти, то ли она и вправду заметила ка¬ кое-то сходство, но мелькнувшее странное существо сразу напомнило ей разносчика Бёрча, согнувшегося под своим тюком. Она продолжала рассматривать таинственное жи¬ лище, но луч света потух, и в тот же миг послышались звуки трубы, отдаваясь эхом в ущельях и долинах. Испу¬ ганная девушка вскочила, услышав вблизи конский топот: из-за скалы показался отряд драгун в хорошо знакомых ей мундирах Виргинского полка и остановился невдалеке от нее. Снова раздались веселые звуки горна, и не успела Френсис прийти в себя от изумления, как Данвуди, опе¬ редив отряд, соскочил с коня и подошел к ней. 694

Он смотрел на нее серьезно и участливо, но в его обра¬ щении чувствовалась некоторая натянутость. В несколь¬ ких словах он объяснил девушке, что за отсутствием капи¬ тана Лоутона получил приказ явиться сюда с отрядом дра¬ гун и дождаться суда над Генри, который назначен на завтра. Данвуди беспокоился, благополучно ли Уортоны миновали горные перевалы, и выехал им навстречу. Френ¬ сис дрожащим голосом объяснила ему, почему она опере¬ дила остальных, и сказала, что ее отец будет здесь через несколько минут. Стесненность в обращении майора не¬ вольно передалась и ей, так что появление кареты при¬ несло обоим облегчение. Данвуди помог Френсис сесть в экипаж, сказал несколько ободряющих слов мистеру Уор¬ тону и мисс Пейтон и, снова вскочив в седло, направился к Фишкилской долине, которая открылась взорам путни¬ ков словно по волшебству, как только они обогнули высо¬ кую скалу. Не прошло и получаса, как они подъехали к воротам фермы, где Данвуди позаботился подготовить по¬ мещение для семейства Уортон и где Генри тревожно ожидал их приезда. Глава XXVI От страха не бледнели эти щеки, И руки огрубели от оружья, Но твой рассказ, правдивый и печальный. Меня гнетет и мужества лишает. Я весь дрожу от странного озноба, И слезы по моим глубоким шрамам Бегут из глаз солеными ручьями. Д У о Родные Генри Уортона были так твердо уверены в его невиновности, что не могли понять, какая опасность ему угрожает. Однако чем больше приближался день суда, тем Генри становился тревожнее; просидев накануне со своей опечаленной семьей до глубокой ночи, он встал наутро после неспокойного и короткого сна, ясно сознавая всю серьезность своего положения и понимая, как мало у него возможностей сохранить жизнь. Высокий чин Андре, зна¬ чительность задуманных им планов, а также видное поло¬ жение связанных с ним лиц привлекли к его казни гораздо больше внимания, чем к другим подобным событиям. 695

А между тем шпионов ловили очень часто, и военные вла¬ сти, не откладывая, подвергали их суровому наказанию. Эти факты были хорошо известны и Данвуди и заключен¬ ному, вот почему приготовления к суду вызывали у обоих сильную тревогу. Однако они ничем не выдавали своего беспокойства, так что ни мисс Пейтон, ни Френсис не до¬ гадывались, как основательны были их опасения. Усилен¬ ная охрана была расставлена вокруг фермы, где содер¬ жался узник, на ведущих к ней дорогах стояли караулы, а от дверей его комнаты не отходил часовой. Уже был на¬ значен состав суда для разбора дела Генри и решения его судьбы. Наконец наступила минута, когда все участники пред¬ стоящего расследования были-в сборе. Френсис, вошедшая в зал суда вместе со своими родными, оглядела присут¬ ствующих, и у нее перехватило дыхание. Трое судей, в парадных мундирах, сидели поодаль за столом с важ¬ ным видом, соответствующим данному случаю и их высо¬ кому званию. В центре сидел человек преклонного возра¬ ста, весь облик которого носил отпечаток долгих лет воен¬ ной службы. То был председатель суда, и Френсис, оки¬ нув быстрым недоверчивым взглядом его помощников, повернулась к нему, думая, что только человек с таким доброжелательным выражением лица может стать спаси¬ телем ее брата. В чертах старого ветерана проглядывало что-то мягкое и снисходительное, резш отличавшееся от суровой холодности его сотоварищей, и это привлекло к нему Френсис. На нем был парадный мундир, как того требовал в подобных обстоятельствах военный устав; но, хотя он держался строго по-военному, его пальцы бессо¬ знательным движением непрерывно теребили кусок крепа, обвивавший эфес сабли, на которую он слегка опирался, и во всей его фигуре было что-то старозаветное. В нем чувствовалась внутренняя тревога, хотя его мужественное лицо оставалось торжественным и не выдавало сострада¬ ния, которое вызывал в нем этот процесс. Помощниками его были офицеры из восточных полков, которые охраняли крепость Вест-Пойнт и примыкающие к ней горные про¬ ходы. Это были люди среднего возраста, и мы тщетно стали бы искать в их лицах следы страстей или волнений: казалось, человеческие слабости им чужды. Они держались с суровой, холодной сдержанностью. Если черты их не вы¬ ражали ни свирепости, ни пугающей жестокости, то не 696

было в них и участия, способного вызвать доверие. То были люди, издавна привыкшие слушаться лишь строгих приказаний рассудка, и все их чувства, казалось, полно¬ стью подчинялись ему. Перед этими вершителями его судьбы и предстал Генри Уортон, которого ввели в зал под конвоем. Едва он вошел, наступила глубокая, зловещая тишина, и у Френ¬ сис застыла в жилах кровь при виде мрачной торжествен¬ ности этого собрания. Обстановка суда не отличалась пыш¬ ностью и не подействовала на ее воображение, но суровая бесстрастность этой сцены показала ей, как серьезно дело ее брата, и она поняла, что на карту поставлена его жизнь. Двое членов суда с холодным вниманием разглядывали че¬ ловека, которого они собирались допрашивать, но председа¬ тель по-прежнему рассеянно осматривался вокруг, и му¬ скулы его лица конвульсивно подергивались, свидетельст¬ вуя о волнении, несвойственном человеку его возраста и положения. Это был полковник Синглтон, который только накануне узнал о трагической участи Изабеллы, но, не¬ смотря на свое горе, твердо выполнял долг, порученный ему родиной. Воцарившаяся в комнате тишина и множе¬ ство глаз, устремленных на него с выражением ожидания, наконец заставили его опомниться, и, сделав усилие, он овладел собой. — Подведите подсудимого,— сказал он тоном чело¬ века, привыкшего отдавать приказания, и сделал знак ру¬ кой. Часовые опустили штыки, и Генри Уортон твердым шагом вышел на середину зала. Все смотрели на него — одни с волнением, другие с любопытством. Френсис по¬ чувствовала за спиной тяжелое, прерывистое дыхание Дан- вуди и на мгновение с благодарностью обернулась к нему, но ее внимание тотчас снова сосредоточилось на брате, и в сердце остался лишь страх за него. В глубине комнаты разместились члены семьи вла¬ дельца фермы, а позади них выглядывали черные как уголь лица негров с блестевшими от любопытства глазами. Среди невольников виднелось и потускневшее, печальное лицо Цезаря. — Говорят, что вы Генри Уортон,— начал председа¬ тель,— капитан шестидесятого пехотного полка его бри¬ танского величества. — Да, сэр, это так. — Мне правится ваша правдивость, сэр; она свиде¬ 697