старух, хотя такая сумятица уже сама по себе легко могла бы сбить с толку человека, не привыкшего действовать в час грозной опасности, он начал властно и хладнокровно отдавать необходимые распоряжения. Пока воины вооружались, мальчиков отправили в ло¬ щину за конями. Женщины поспешно снимали шатры и грузили их на старых одров, уже не годных для битвы. Матери пристраивали младенцев у себя за спиной, а де¬ тей побольше отогнали в сторону, точно стадо глупых овец. Хотя кругом стоял настоящий содом, каждый делал свое дело с необыкновенной быстротой и четкостью. Между тем сам Матори не пренебрегал ни единой обя¬ занностью предводителя племени. С высокого берега, где он расположил свой стан, ему был хорошо виден весь вра¬ жеский отряд и каждый его маневр. Лицо тетона загоре¬ лось угрюмой улыбкой, когда он убедился, что его силы значительно превосходят неприятеля численностью. Од¬ нако, несмотря на это важное преимущество, многое дру¬ гое заставляло его сомневаться в благоприятном исходе неизбежной схватки. Его племя обитало в северной, менее гостеприимной области и было куда беднее противника лошадьми и оружием — тем, что для западного индейца составляет самое ценное достояние. Пауни все до одного были на конях, и Матори хорошо понимал, что перед ним — отборные воины племени, решившиеся отправиться в такую даль, чтобы спасти своего прославленного героя или отомстить за него. Между тем среди его людей многие привыкли отличаться не в бою, а на охоте; они могли от¬ влечь на себя часть врагов, но он на них особенно не пола¬ гался. Тут сверкающий взгляд вождя обратился на группу самых испытанных воинов, еще ни разу не обманувших его надежд. С ними он мог не уклоняться от битвы, хотя в создавшемся положении и не стал бы сам ее искать, потому что присутствие в тетонском лагере женщин и де¬ тей было бы для противника огромным преимуществом. Впрочем, и пауни, с такой неожиданной легкостью до¬ бившиеся своей главной цели, не слишком рвались в бой. Переправляться через реку на глазах у готового дать от¬ пор врага было опасно. Они, наверное, предпочли бы на время удалиться и отложить нападение до глубокой ночи, когда видимая безопасность усыпит бдительность против¬ ника. Но сердце их вождя пылало чувством, заставившим его забыть обычные уловки индейской войны. Его жгло 342

желание смыть свой недавний позор; и, возможно, он по¬ лагал, что среди удаляющихся женщин сиу скрывается приз, который был теперь в его глазах ценнее пятидесяти тетонских скальпов. Как бы там ни было, Твердое Сердце, выслушав приветствия своего отряда и передав вождям наиболее важные сведения, начал тут же готовиться к тому, чтобы в предстоящей схватке лишний раз подтвер¬ дить свою заслуженную славу, а также удовлетворить тай¬ ное желание души. Пауни привели с собой его лучшего охотничьего коня, хоть и не надеялись, что скакун еще по¬ надобится своему хозяину в этой жизни. На спине копя лежали лук, копье и колчан — ведь его собирались зако¬ лоть на могиле молодого воина, и по одному этому можно было понять, какую любовь снискал благородный воин у своих соплеменников. Их предусмотрительность освобо¬ дила бы траппера от выполнения благочестивого долга, который он взял на себя. Твердое Сердце по достоинству оценил заботливость своих воинов, ибо верил, что вождь, располагая таким ору¬ жием и конем, мог с честью отправиться в далекие поля охоты, к Владыке Жизни; тем не менее он ни на миг не усумнился, что все это ему столь же пригодится и теперь. На его суровом лице мелькнуло выражение удовольствия, когда он испробовал гибкость лука и взмахнул прекрасным копьем. Взгляд, которым он удостоил щит, был беглым и равнодушным. Но, когда он вскочил на своего любимого коня, даже привычная индейская сдержанность не могла скрыть его восторг. Он несколько раз проскакал взад и вперед перед своим столь же восхищенным отрядом, управляя конем с той грацией и уверенностью, которым нельзя научиться, если они не дарованы человеку приро¬ дой; иногда он заносил копье, как будто проверяя твер¬ дость своей посадки, а иногда внимательно осматривал карабин, которым его также не забыли снабдить, и в гла¬ зах его была глубокая радость человека, который чудом вновь обрел сокровища, составлявшие его гордость и сча¬ стье. И вот тут Матори, закончив необходимые приготовле¬ ния, вознамерился предпринять решительный маневр. Тетон не сразу решил, что ему делать с пленниками. Вда¬ леке виднелись палатки скваттера, и опытный воин пони¬ мал, что нападение грозит и оттуда и что следует остере¬ гаться не только пауии, открыто выступивших против 343

него. Первой его мыслью было разделаться с мужчинами при помощи томагавков, а женщин отправить вместе с женщинами своего отряда. Но большинство его воинов все еще трепетало при мысли о «великом колдуне» бледноли¬ цых, и вождь не рискнул перед самой битвой пойти про¬ тив их суеверий. Тетоны решили бы, что такая расправа с пленниками обрекает их на поражение. Не видя другого выхода, он поманил к себе дряхлого воина, которому по¬ ручил охрану женщин и детей, а затем, отойдя с ним в сторону, многозначительно коснулся пальцем его плеча и сказал властно, но с лестным доверием в голосе: — Когда мои молодые воины бросятся на пауни, дай женщинам ножи. Довольно. Мой отец стар, ему не нужно слушать мудрость мальчика. Угрюмый старик молча кивнул со злобой в глазах, и больше вождь не тревожился о своем деле. С этой минуты он думал только о том, как отомстить и как поддержать свою воинскую славу. Вскочив на коня, он властным ма¬ новением руки приказал своему отряду последовать его примеру и, не церемонясь, оборвал боевые песни и торже¬ ственные обряды, которыми иные воины укрепляли свой дух, готовясь к доблестным подвигам. Все повиновались, и отряд молча, в строгом порядке двинулся к берегу. Теперь врагов разделяла только река. Слишком широ¬ кая, она не давала возможности пустить в ход луки, но все же вожди обменялись несколькими бесполезными вы¬ стрелами, больше из бравады, чем в расчете нанести врагу урон. Так как в этих бесплодных попытках прошло немало времени, мы пока оставим обоих противников и вернемся к тем нашим героям, которые по-прежнему на¬ ходились в руках индейцев. Если нужно уверять читателей, что опытный траппер не упустил пи единой подробности вышеописанной сцены, значит, мы напрасно извели немало чернил и зря ломали перья, которые можно было бы употребить на что-нибудь более полезное. Как и все остальные, он был поражен неожиданным сопротивлением Твердого Сердца, и было мгновение, когда горечь и досада взяли верх над сочувствием. Простодуш¬ ный и честный старик при виде слабости юного воина, ко¬ торого он от души полюбил, почувствовал ту же боль, ка¬ кую испытывает глубоко верующий родитель, склоняясь над смертным одром безбожника сына. Но, когда оказа¬ 344

лось, что его друг отнюдь не потерял голову от страха, бессмысленно пытаясь хоть на минуту отсрочить гибель, но, напротив, с обычным непроницаемым спокойствием индейского воина выждал удобную минуту, а тогда повел себя с мужеством и решимостью, которые сделали бы честь самому прославленному из краснокожих героев, траппера охватила такая радость, что ему лишь с трудом удалось ее скрыть. В суматохе, поднявшейся вслед за ги¬ белью Уючи и побегом пленника, он стал рядом со своими белыми товарищами, решив защищать их любой ценой, если ярость дикарей вдруг обратится на них. Однако по¬ явление отряда пауни спасло его от такой отчаянной и безнадежной попытки, и он мог не торопясь следить за ходом событий и обдумывать свой новый план. Он не преминул заметить, что, хотя все дети и почти все женщины вместе с пожитками всего отряда были куда-то поспешно отправлены — возможно, с наказом укрыться в одной из соседних рощ,— шатер самого Ма- тори остался на месте и оттуда ничего не вынесли. Все же вблизи стояли два отборных скакуна, которых держали мальчики, слишком молодые, чтобы принять участие в схватке, но уже умевшие управляться с конями. Отсюда траппер заключил, что Матори боится кому-либо доверить свои новообретенные «цветы» и в то же время принял д;еры на случай поражения. От зорких глаз старика не ускользнуло и выражение лица тетона, когда он давал по¬ ручение дряхлому индейцу, так же как и злобная радость, с какою тот выслушал кровавый приказ. Все эти таинст¬ венные приготовления убедили траппера, что близок ре¬ шающий час, и он призвал на помощь весь опыт своей долголетней жизни, чтобы найти выход из отчаянного по¬ ложения. Пока он раздумывал, доктор опять отвлек его внимание жалобным призывом. — Почтенный ловец, или, вернее сказать, освободи¬ тель,— начал опечаленный Овид.— Кажется, наступил на¬ конец благоприятный момент для того, чтобы нарушить неестественную и незакономерную связь, существующую между моими нижними конечностями и корпусом Азипуса. Быть может, если мои ноги будут хоть настолько осво¬ бождены, что я смогу ими пользоваться, и если затем мы не упустим удобного случая и форсированным маршем направимся к поселениям, то возродится надежда сохра¬ нить для мира сокровища знаний, коих явлюсь я недо¬ 345