собными развеселить почтенный и скучный синклит; к тому же они основаны всегда на практическом знании и ценны тем, что помогают разрешению вопросов применительно к местным условиям, а это как раз то, чего частенько не хватает многим хитроумным, тонко разработанным тео¬ ретическим рассуждениям, какие можно ежедневно услы¬ шать в подобных собраниях из уст иного ретивого зако¬ нодателя. Однако эти счастливые достижения явились плодом многих усилий и долголетнего труда. Мидлтон со¬ ответственно разнице в их образовании был избран в более высокое законодательное собрание. Он и явился тем источ¬ ником, из которого мы почерпнули большую часть сведе' ний, легших в основу нашей повести. К этим сообщениям о Поле Ховере и о собственной своей неизменно счастли¬ вой жизни он добавил небольшой рассказ про свою после¬ дующую поездку в прерии. Поскольку этот рассказ дае? завершение всему, что ранее прошло перед читателем, мы почли уместным заключить им наш труд. Через год после описанных событий, поздпеп осенью, Мидлтон, тогда состоявший еще на военной службе, ока¬ зался на Миссури, у излучины неподалеку от селений пауни. Непосредственные служебные обязанности оста¬ вили ему свободное время; и вот, поддавшись на уговоры Поля Ховера, который был в его отряде, он решил с ним вместе съездить верхом в прерию — навестить предводи¬ теля племени и узнать о судьбе своего друга траппера. Так как Мидлтон по своему посту и чину мог на этот раз взять с собой охрану, поездка прошла, правда, с известными ли¬ шениями и тяготами, как всякое путешествие по дикому краю, но без тех опасностей и треволнений, какими было отмечено его первое знакомство с прерией. Подъехав ближе к цели, он отправил в деревню Волков гонца, ин¬ дейца из дружественного племени, чтобы заранее опове¬ стить друзей о своем прибытии с отрядом, и продолжал путь не торопясь — так как обычай требовал, чтобы весть успела его опередить. К удивлению путешественников, па нее не последовало ответа. Проходил час за часом, миля за милей оставались позади, а все не было никаких призна¬ ков, позволяющих ждать почетного или хоть просто друже¬ ского приема. Наконец отряд, во главе которого скакали Мидлтон и Поль, спустился с высокого плато в плодород¬ ную долину, где лежала деревня Волков-пауни. Солнце заходило, и полотнище золотого света простерлось над ти¬ 14 Фенимор Купер. Том III 401

хой равниной, придавая ей краски и оттенки невообрази¬ мой красоты. Еще сохранилась летняя зелень, и табуны лошадей и мулов мирно паслись на широком естественном пастбище под неусыпным надзором мальчиков пауни. Поль высмотрел среди животных характерную фигуру Азинуса. Гладкий, раскормленный, преисполненный до¬ вольства, осел стоял» опустив уши, смежив веки, и, как видно, погрузился в раздумье о необычайной приятности своей новой бестягостной жизни. Следуя своим путем, отряд проехал невдалеке от од¬ ного из этих бдительных юных сторожей, которым племя доверило охрану своего основного богатства. Услышав кон¬ ский топот, мальчик поглядел на всадников, однако не вы¬ казал ни любопытства, ни тревоги и тут же опять напра^ вил взгляд туда, куда смотрел перед тем,— в ту сторону, где, как знали путешественники, находилась деревня. — За всем этим что-то кроется,— пробормотал Мидл- тон, несколько обиженный. В необычном поведении индей¬ цев оп усмотрел нечто оскорбительное не только для своего ранга, но и лично для себя.— Мальчишка слышал о нашем приезде, иначе он непременно помчался бы известить илемя. А между тем он едва удостоил нас взглядом. Осмот¬ рите-ка ружья, ребята. Возможно, будет полезно, чтобы дикари чувствовали нашу силу. - На этот счет, капитан, вы, я думаю, ошибаетесь,— возразил Поль.— Если можно встретить верность в пре¬ риях, то вы найдете ее в нашем старом приятеле, Твердом Сердце. Да и нельзя судить об индейце, применяя к нему ту же мерку, что и к белому. Смотрите! Нами вовсе не пре¬ небрегли: вой едут все-таки люди встречать нас, хотя их совсем не много, и они не в параде. Поль был дважды прав. Вдалеке из-за рощицы выехали несколько всадников и направились по равнине навстречу гостям. Продвигались они медленно, с достоинством. Когда они подъехали ближе, стало видно, что это вождь Волков в сопровождении двенадцати молодых воинов-пауни. При них не было оружия, как не было на них убора из перьев и других украшений, которые индеец, принимая гостя, на¬ девает в знак уважения к нему, а не только как свидетель¬ ство собственной своей значительности. Отряды обменялись приветствиями, дружескими, но довольно сдержанными с обеих сторон. Мидлтон, заботясь как о собственном достоинстве, так и о престиже своего 402

правительства, заподозрил нежелательное влияние канад¬ ских агентов; и, желая поддержать авторитет той власти которую представлял, он мнил себя обязанным высказы вать высокомерие, далекое от его истинных чувств. Труд¬ ное было разобраться, какие побуждения владели пндеп цами. Спокойные и величавые, но не холодные, они являли пример любезности, соединенной со сдержанностью, кото¬ рую тщетно пытался бы перенять иной дипломат самого утонченного королевского двора. Так держались оба отряда, продолжая свой путь к се¬ лению. Пока ехали, Мидлтон успел обдумать все пришед¬ шие ему на ум возможные причины этого странного при¬ ема. Хотя при нем был штатный переводчик, пауни выра¬ зили свое приветствие таким образом, что обошлось без его услуг. Двадцать раз капитан поднимал глаза на своего бы¬ лого друга, стараясь прочесть выражение его сурового лица. Однако все попытки, все догадки оставались равно бесплодны. Взор Твердого Сердца был недвижен, спокоен и немного озабочен; но, непроницаемый, он не отражал и тени каких-либо душевных движений. Вождь не заговорил сам и, видно, не был расположен вызвать на разговор го¬ стей. Мидлтону ничего не оставалось, как поучиться вы- держке у своих спутников и ждать, когда объяснение при¬ дет своим чередом. Наконец они приехали в деревню, и он увидел, что ее обитатели собрались па открытом месте, выстроившись, как всегда, сообразно с возрастом и положением каждого. В целом они составили круг, в центре которого сидело че-> ловек десять — двенадцать главных вождей. Твердое Сердце, приблизившись, взмахнул рукой п, когда круг раздвинулся, проехал в середину вместе со всеми своими спутниками. Здесь они спешились, п, как только увели коней, чужеземцы увидели вокруг тысячу смуглых лиц, важных, спокойных, но озабоченных. Мидлтон обвел их глазами в нарастающей тревоге. Ни кличем, ни пением, ни возгласами не приветствовал его народ, с которым год назад он расставался с сожалением. Его беспокойство, чтобы не сказать опасения, разделяли и все его спутники. Тревогу в их взглядах постепенно сме¬ нила суровая решимость; каждый молча поправил свое ружье и проверил, в порядке ли прочее снаряжение. Однако хозяева не выказали в ответ тех же признаков враждебности. Твердое Сердце кивком пригласил Мидл- 403

тона и Поля следовать за ним и подвел их к группе людей, занимавшей центр круга. Здесь они нашли разрешение за¬ гадки, породившей в них столь естественные опасения. В грубом подобии кресла, устроенном так, чтобы тело могло легко сохранять прямое, но покойное положение, си¬ дел траппер. С первого же взгляда его друзья поняли, что старик призван наконец уплатить последнюю дань при¬ роде. Глаза остекленели и казались незрячими, потому что и них не отражалась мысль. Лицо несколько осунулось против прежнего, и резче заострились его черты; но этим, если судить по внешним признакам, и ограничивалась как будто вся перемена. Наступающую кончину нельзя было приписать какой-либо определенной болезни: это было по¬ степенное и тихое угасание физических сил. Правда, жизнь еще не покинула тело, но временами она как будто уже совсем готова была отлететь, а потом, казалось, опять возвращалась в недвижное тело, не желая отступиться от прав на это свое вместилище, не подточенное ни пороком, ни болезнью. Старик был посажен таким образом, чтобы свет заходя¬ щего солнца падал прямо на него, на его величавое лицо. Голова его была обнажена, и длинные пряди поредевших седых волос развевались на вечернем ветру. На коленях у него лежало ружье, а прочие охотничьи принадлежности, размещены были рядом, у него под руками. В ногах у него лежала собака, припавшая к земле головой, как будто во сне. Поза ее была свободна и естественна, и только со вто¬ рого взгляда Мидлтон разобрал, что видит не Гектора, а его чучело, которому индейцы искусно и любовно сумели придать совсем живой вид. Его собственная собака играла поодаль с маленьким сыном Тачичены и Матори. Сама мать стояла тут же, держа на руках второго своего мла¬ денца, который мог похвалиться происхождением от слав¬ ного корня, ибо его отцом был не кто другой, как Твердое Сердце. Дед его, Ле Балафре, сидел близ умирающего, и весь его вид говорил, что и ему уже недолго ждать конца. Все остальные в середине круга были тоже глубокие ста¬ рики, как видно подошедшие поближе, чтобы наблюдать, как справедливый и бесстрашный воин отправляется в свой самый далекий поход. За свою жизнь, деятельную, отмеченную постоянным самоограничением, старик нашел награду в мирной и ти¬ хой смерти. Силы, можно сказать, не изменяли ему до са¬ 404